Страница 35 из 126
— Отец возвращается домой! — заорал Корин во все горло, вытаскивая Тобина из кресла и увлекая его в пляску вокруг комнаты. — Только что прибыл посыльный! Его корабль пришел в Сирну три дня назад!
«Он снова нас нашел!»
— Король? Сегодня? — Ки высунулся из-за полога кровати, смахивая спутанные каштановые волосы с глаз.
— Нет, не сегодня. — Отпустив Тобина, Корин резко отдернул полотнища полога в стороны и вспрыгнул на кровать рядом с Ки. — Море пока неспокойно, так что остаток пути он проделает по суше. Мы встретим его в Атийоне, Тобин! Похоже, ты наконец получишь подарок ко дню рождения!
— В Атийоне? — Тобин не верил своим ушам.
Танил тоже хлопнулся на кровать, по другую сторону от Ки, и оперся на оруженосца, как на подлокотник кресла.
— Наконец-то у нас есть повод сбежать отсюда! Мы все будем сопровождать короля на пути в город!
Танил казался таким же довольным, как Корин.
— А почему в Атийоне? — спросил Тобин.
— Вероятно, чтобы оказать честь тебе, — ответил Корин. — В конце концов, отец не видел тебя с момента твоего рождения.
«Он не видел, зато я видел его», — подумал Тобин, вспомнив сверкание солнечного луча на золотом шлеме.
Корин вскочил и начал шагать взад-вперед по комнате, как генерал, строящий планы грандиозного сражения.
— Посыльный сначала явился ко мне, но скоро все узнают великую весть. Через час-другой весь город будет гудеть, а половина чертовых придворных захочет повидаться с нами. — Он на ходу взъерошил волосы Ки и сдернул с оруженосца одеяло. — Вставайте, сударь, и принимайтесь за дело. Вы с Тобином поможете разбудить всех. Скажите каждому, чтобы взяли только легкую поклажу — никаких слуг и большого багажа. Мы должны удрать до того, как новость расползется по городу.
— Что, сейчас? Прямо сейчас? — ошеломленно спросил Тобин, испугавшись, что не успеет поговорить с Фарином до отъезда.
— А почему бы и нет? Наши часовые доложат обо всем лорду Хилусу… — Корин кивнул в сторону гардеробной. — А если мы отправимся прямо сейчас, к завтрашнему ужину будем на месте. — Он помолчал, радостно глядя на Тобина. — Мне просто не терпится увидеть вашу с ним встречу!
Переполох во дворце уже начинался, когда Тобин и Ки отправились будить других компаньонов. Лута и Никидес были уже на ногах, а вот чтобы разбудить Орнеуса, пришлось пошуметь.
Ки лишь ухмылялся в ответ на приглушенные ругательства, доносившиеся из комнаты. Наконец дверь приоткрылась на дюйм, и они увидели Лисичку. Несмотря на муки похмелья, держался он вполне вежливо.
— Что случилось? — спросил он, зевая. — Орнеус еще… э-э-э… спит.
— Спит? — Ки сморщил нос, уловив кислую вонь рвоты, просочившуюся в коридор.
Лисичка уныло пожал плечами, но, услышав новости, тотчас повеселел.
— Не беспокойтесь, я его мигом приведу в порядок!
Наставник Порион одобрил план Корина.
— Встретьте короля как воины, мальчики, а не как свора придворных шавок! — сказал он, хлопая принца по спине.
Молай и Ки настояли на том, чтобы самим присмотреть за всеми сборами. Балдус был послан к Фарину с приказом подготовить гвардейцев и лошадей. А Тобин, пока все хлопотливо занимались делами, ускользнул в гардеробную.
Тобин был бы безмерно рад оставить куклу дома и тем самым на несколько дней избавиться от Брата, но новая манера призрака появляться где и когда ему вздумается беспокоила принца. Поэтому он достал куклу из тайника и сунул на дно своего вещевого мешка. Когда он затягивал ремни, ему вдруг пришло в голову, что Атийон должен стать и домом Брата тоже.
Несмотря на спешку, был уже почти полдень, когда Корин и его отряд наконец выстроились во дворе перед дворцом. Компаньоны были одеты в цветные одежды с родовыми гербами, как того требовал обычай, — ведь они собирались покинуть город. На наследном принце и его оруженосце были алые перевязи с белыми крылатыми драконами. Шлемы и щиты сверкали в лучах солнца.
Гвардейцы Корина были одеты в алое с белым, гвардейцы Тобина — в голубое. Фарин, как всегда в таких случаях, оделся в парадную форму с перевязью цветов Тобина.
Целая толпа придворных собралась, чтобы проводить их, все радостно кричали и размахивали шарфами и шляпами.
— Эй, Тобин, посмотри-ка, там твоя дама! — окликнул кузена Корин.
Уна стояла вместе с Аренгилом и девочками из тайной военной школы. Другие компаньоны услышали слова принца и засмеялись. Покраснев, Тобин поплелся за Ки, чтобы попрощаться со всеми.
Аренгил отвесил ему восторженный поклон.
— Поддержи славу воинов Скалы! — Он погладил Гози по морде, восхищаясь золотыми розетками на новенькой уздечке коня. — Не слишком ли шикарно для деревенского принца, а? Ты выглядишь так, словно сошел с парадного гобелена.
— Точно, — сказала Уна. — Полагаю, нам придется на время отказаться от уроков танцев. Как долго вас не будет?
— Не знаю, — ответил Тобин.
— Вперед! — закричал Корин, взлетая на коня и взмахивая мечом. — Не будем заставлять моего отца ждать! В Атийон!
— В Атийон! — дружно закричали остальные, вскакивая в седла.
Когда Тобин уже поворачивался, чтобы присоединиться к отряду, Уна поцеловала его в щеку и тут же исчезла в толпе.
В суматохе сборов Тобин на время забыл о своих страхах, но неизбежная скука долгой верховой езды вернула их.
Тобин готовился к встрече с королем. Из-за этого человека его мать не стала королевой. Быть может, взойдя на престол, она бы не потеряла рассудок. И Брат бы остался жив, и они вместе росли бы при дворе или в Атийоне, а не прятались в горах.
«Если бы не он, — с горечью думал Тобин, — я бы рос, не скрывая своего настоящего лица».
Глава 16
Весть о возвращении короля Нирину принес тайный гонец еще неделю назад. Похоже, его делам в Илеаре следовало подождать — король в своем коротком письме приказывал волшебнику тайно встретить его в Сирне.
Впрочем, это устраивало Нирина как нельзя лучше. Под покровом темноты он покинул город с маленьким отрядом преданных ему Гончих и направился на север.
Крепость Сирны, расположенная в самом узком месте перешейка, принадлежала принцу Тобину, по крайней мере, так считалось. После безвременной кончины лорда Оруна король в своей мудрости (и в результате незаметных взгляду манипуляций волшебника) сделал Нирина здешним лордом-протектором. Крепость Сирны, построенная на скалистом, продуваемом всеми ветрами куске земли, была населена лишь горсткой пастухов и рыбаков. Но, прижатая с обеих сторон к обрывистым утесам, она была так же важна, как Атийон. Сирна защищала единственную сухопутную дорогу к Скале.
Массивные стены крепости в центре перешейка перекрывали дорогу. Внешние стены были в два человеческих роста и такие толстые, что по ним свободно могла скакать лошадь. Крепость с легкостью могла выдержать атаки пленимарских армий, налетчиков Зенгата и даже нападение ведьм горного народа. Пошлина за проезд, взимаемая у ворот крепости, была не слишком маленькой, и доля Нирина уже заметно увеличила его собственное состояние.
Но не золото заставило его сердце биться чаще, когда впереди, в пропитанном солью тумане, возникли мощные очертания крепости. Сирна являла собой его власть над королем.
Да, нелегко было настроить короля против Риуса. А вот породить в короле неприязнь к гнусному лорду Оруну — проще простого. Слишком многое говорило не в пользу этого низкого человека. Однако жизнь герцога Риуса была безупречной, а цепи, связывавшие компаньонов, слишком крепки. Может, Эриус и заставил Риуса жениться на своей единственной сестре, чтобы приблизить мощную крепость Сирны и Атийон к трону, но его привязанность к герцогу была совершенно искренней. И это представляло значительное препятствие для Нирина в те времена, когда он лишь начинал обретать влияние. Однако Риус наконец-то проявил неосторожность и открыто высказался против убийства женщин королевской крови, и тогда терпение короля лопнуло. Когда же Риуса убили в сражении, один только Нирин догадывался, что за внешним отчаянным горем короля скрывается облегчение.