Страница 16 из 126
Он остановился перед последней по коридору дверью и ввел Тобина в огромную комнату.
— Помни, я рядом, за дверью, — прошептал он.
Тобин недоуменно осмотрелся. Он ожидал, что очутится в уединенной гостиной или приемной, но это была спальня. Невероятных размеров кровать с резными спинками занимала центр помещения. Полог из темно-желтого бархата, увешанный крохотными золотыми колокольчиками, был задернут, шторы на окнах опущены. На стенах, обшитых деревянными панелями, висели гобелены с идиллическими сценками на свежем воздухе, в лесах и на лугах, но в самой комнате воздуха явно не хватало. Здесь было жарко, как в кузнице, и сильно пахло кедровыми поленьями, ярко горевшими и стрелявшими искрами в гигантском каменном очаге.
Даже комната принца Корина не была такой чрезмерно роскошной, подумал Тобин и тут же вздрогнул, потому что колокольчики на кровати мягко зазвенели. Пухлая белая рука раздвинула полог.
— А, вот и наш маленький бродяга! Вернулся наконец? — промурлыкал Орун, жестом подзывая Тобина ближе. — Иди сюда, дорогой, позволь мне взглянуть, как ты перенес недуг.
Лорд Орун, в желтой шелковой рубахе, возлежал среди горы подушек, бархатный ночной колпак того же цвета прикрывал лысую голову. Хрустальный светильник, висевший над ним на цепи, бросал тени, от которых лицо лорда казалось еще более желтым и обрюзгшим, чем обычно, его вялая плоть как будто с трудом держалась на костях, стремясь соскользнуть вниз. На стеганом покрывале были разбросаны какие-то документы, а рядом на подносе красовались остатки более чем обильного завтрака.
— Подойди ближе, — приказал Орун.
Край матраса высокой кровати находился почти на уровне груди Тобина. Заставив себя посмотреть вверх, на опекуна, Тобин заметил седые волосы в его носу.
— Присаживайся, мой принц. Там позади тебя табурет.
Тобин пропустил приглашение мимо ушей, он лишь нахмурился, слегка расставил нош и сцепил руки за спиной, чтобы толстяк не заметил, как они дрожат.
— Ты посылал за мной, лорд Орун, и я пришел. Что тебе нужно?
Орун одарил его весьма неприятной улыбкой.
— Вижу, за время отсутствия твои манеры не улучшились. Ты сам знаешь, зачем ты здесь, Тобин. Ты вел себя плохо, и твой дядя узнал о твоей маленькой эскападе. Я написал ему длинное письмо, как только мы обнаружили твое исчезновение. Конечно, я постарался как мог защитить тебя от королевского гнева. Я возложил вину на истинного виновного, на этого невежественного крестьянина-оруженосца, которого ты привез с собой. Хотя, возможно, не стоит так уж сильно осуждать беднягу Киротиуса. О, я вполне допускаю, что он вполне подходил тебе, пока ты жил в горах и лесах, но теперь — разве можно ожидать, что он сумеет должным образом заботиться о сыне принцессы при дворе?
— Он отлично служит мне здесь. Даже Корин так считает.
— Знаю, знаю, вам всем нравится этот мальчик. И я уверен, мы сможем найти для него подходящее место. В своем письме королю я даже предложил взять Ки к себе. Уверяю тебя, здесь он получит отличное образование.
Тобин сжал кулаки, вспомнив синяки на запястьях Бизира.
— Ну а раз уж ты здесь, наверняка ты захочешь выразить мне свое почтение после столь долгого отсутствия, не так ли? — Орун помолчал. — Нет? Ну неважно. Я ожидаю ответа короля с утренним курьером и думаю, нам будет приятно вместе узнать хорошие новости.
У Тобина упало сердце. Ничего хуже нельзя было представить. Самодовольство Оруна казалось слишком нарочитым. Наверняка у него были шпионы среди окружения короля, и он уже знал ответ. Тобин не сомневался, что Ки не продержится и двух дней в этом доме, не влипнув в серьезные неприятности.
Прищелкнув языком в фальшивом сочувствии. Орун взял с подноса изящную расписную тарелку и протянул ее Тобину.
— Ты очень бледен, мой мальчик. Возьми пирожное.
Тобин упорно смотрел на кружевной край стеганого покрывала, подавляя желание швырнуть тарелку через всю комнату. Кровать скрипнула, когда Орун откинулся на подушки, и Тобин услышал довольное хихиканье своего опекуна. Теперь Тобин пожалел, что не сел на предложенный табурет, но гордость мешала ему сдвинуться с места. Когда же прибудет курьер, сколько придется ждать? Орун ничего не говорил, а от жары в спальне у Тобина закружилась голова, над верхней губой выступили капельки, пот струйками стекал по спине между лопатками. Тобин слышал, как по оконным ставням стучат капли прохладного дождя, и ему страстно хотелось оказаться на воздухе, рядом с друзьями.
Орун молчал, но Тобин знал, что опекун наблюдает за ним.
— Я хочу, чтобы Ки остался! — прорычал он сквозь зубы, с вызовом глядя на лорда.
Черные глаза Оруна стали жесткими и холодными, хотя он и продолжал улыбаться.
— Я отправил королю список претендентов на его место, и все это достойные молодые люди с подходящей родословной и прекрасным воспитанием. Но, возможно, ты желаешь добавить кого-то в этот список? Не хочу быть несправедливым.
Без сомнения, список Оруна был весьма коротким и состоял лишь из его любимчиков, готовых вилять перед ним хвостом. Тобин догадывался, кто возглавляет команду кандидатов, — не зря же Тод раздувался от важности прошлым вечером.
— Что ж, хорошо, — выговорил Тобин после долгого молчания, глядя в глаза Оруну. — Я бы хотел добавить леди Уну.
Орун расхохотался и хлопнул мягкими ладошками, как будто Тобин отпустил невероятно удачную шутку.
— Очень смешно, мой принц! Надо не забыть повеселить твоего дядю. Но если серьезно, молодой Мориэль мечтает стать твоим оруженосцем, а король однажды уже одобрил его кандидатуру…
— Только не он.
— Как твой опекун…
— Нет! — Тобин чуть не топнул ногой. — Мориэль никогда не будет служить мне. Даже если мне придется отправиться на битву голышом и в одиночку.
Орун поудобнее устроился на подушках и взял с подноса чашку.
— Ну, там видно будет.
Тобина охватило отчаяние. Как бы он ни храбрился перед Ки и Фарином, он знал, что ему не справиться с этим человеком.
Орун осторожно отхлебнул чая, помолчал. Потом снова заговорил:
— Я хорошо понимаю твое желание посетить Атийон.
Значит, с Мориэлем все решено. Или это будет Албен? Тобин слышал, Орун благоволит к этому смуглому высокомерному юноше.
— Я теперь владелец Атийона. Почему бы мне не съездить туда? Корин не видит никаких препятствий.
Орун фыркнул.
— Ну, предположим, наш дорогой принц действительно помнит все, что говорил прошлым вечером. Но ты ведь не собираешься отправиться туда прямо сегодня, да? Только прислушайся, какой дождь. Похоже, он не кончится до конца сезона. Но я не удивлюсь, если через день-другой ударят морозы.
— Это всего один день верхом.
— Ты еще не оправился после болезни, мой дорогой, — Орун покачал головой. — Весьма неразумно. К тому же, на мой взгляд, приключений на твою долю пока хватит. Возможно, когда ты окрепнешь… Весна в Атийоне просто восхитительна!
— Весна? Это дом моего отца! Мой дом! И я имею право отправиться туда.
Улыбка Оруна стала еще шире.
— Видишь ли, мой милый мальчик, пока у тебя вовсе нет никаких прав. Ты всего лишь ребенок, и ты под моей опекой. Как сказал бы твой уважаемый дядя, я всем сердцем оберегаю твои интересы. В конце концов, ты второй наследник трона. — Орун вернулся к завтраку. — Во всяком случае, пока.
В жаркой спальне лорда Тобину стало ужасно холодно. Орун, несмотря на улыбчивость, пребывал в бешенстве. И все это было началом наказания.
Слишком напуганный и разгневанный, чтобы говорить, Тобин пошел к двери, намереваясь уйти, что бы ни сказал Орун. Но дверь распахнулась прямо перед ним, и он столкнулся с Бизиром.
— Простите, мой принц!
Тобин увидел, как в глазах лакея мелькнула жалость, и собрался с духом. Должно быть, королевский курьер уже прибыл.
Но вместо курьера в спальню вошел Нирин.
Захваченный врасплох, Тобин моргнул и уставился на высокого волшебника, потом поспешно наполнил свой ум гневом на Оруна, вообразив, что гнев кружится в его голове, как дым в запертой комнате.