Страница 105 из 126
— Со мной пойдут Фарин и Ки. — Тобин помолчал, потом решительно добавил: — И мой гвардеец Кони. Он один из лучших моих конников.
— И я! И меня возьми! — послышались из тени голоса других солдат Тобина.
— Я пойду. — Лисичка протолкался вперед, быстро подошел к Корину и опустился перед ним на колено. — Прошу, позволь мне отправиться с ним!
Корин что-то шепнул на ухо отцу, и Эриус кивнул.
— Хорошо.
— И я! — выкрикнул Лута, тоже вырываясь вперед.
— Нет, — жестко произнес Эриус. — Корин должен будет завтра занять мое место на поле битвы, и ему понадобятся все компаньоны. Вас и так уже осталось слишком мало.
Смущенный Лута прижал кулак к груди, салютуя, и низко поклонился.
— В общем, это все, — сказал Рейнарис. — Вы четверо отправляетесь с принцем Тобином. Я позабочусь, чтобы для вас нашли простую одежду, и дам эскорт до стены.
Когда они повернулись, чтобы уйти, Эриус взмахнул рукой.
— Подожди, племянник.
Тобин снова сел рядом с королем. Подав знак, чтобы он придвинулся поближе, Эриус прошептал:
— Ты настоящий сын своего отца, Тобин. Я знаю, ты меня не предашь.
Тобин сдержал дыхание, боясь поднять взгляд.
— Ложная скромность сейчас ни к чему, — прохрипел Эриус, неправильно его поняв. — Я скажу тебе то, чего мне бы не следовало говорить, и ты никому это не передашь, слышишь?
— Да, дядя.
— Мой сын… — Эриус наклонился еще ближе, скривившись от боли. — Мой сын совсем не такой хороший воин, как ты…
— Неправда, дядя!
Эриус грустно покачал головой.
— Это правда, и ты это знаешь. Но он будет королем, и завтра ему придется вместо меня встретиться с врагом. Поспеши вернуться с подкреплением, а потом держись постоянно рядом с ним, и теперь, и в будущем. И ты займешь место Рейнариса, когда Корин наденет корону, согласен? Обещай мне это, Тобин.
— Да, дядя.
Вспыхнувшее в его уме воспоминание о лице матери в день ее смерти позволило солгать без труда. Но когда Тобин пошел прочь из павильона, чтобы переодеться, он не смог посмотреть в глаза Корину.
Корин не слышал, что именно говорил его отец Тобину, но что-то в выражении лица короля его встревожило. И его неуверенность усилилась, когда Тобин, выходя, отвел взгляд.
— Что случилось, отец? — спросил он, возвращаясь к королю. — Не беспокойся, Тобин справится. И я тоже. — Опустившись на колени, он протянул руки к отцовскому мечу. — Дай мне твое благословение, отец, чтобы я действовал так же мудро, как ты.
Пальцы Эриуса сжались на эфесе меча, взгляд стал жестким.
— Ты слишком торопишься, мой сын. Только одна рука может держать меч Герилейн. И пока в моем теле теплится дыхание, король я. А ты довольствуйся возможностью доказать, что достоин этого меча.
Только Нирин стоял достаточно близко, чтобы услышать этот резкий отпор. Корин заметил легкую улыбку на лице волшебника и мысленно поклялся отомстить.
— Именем Четверки и Великого Огня, я не предам тебя, отец.
Эриус положил левую руку на голову Корину.
— Именем Четверки и Великого Огня, благословляю тебя. Держи Рейнариса постоянно рядом с собой и слушай его советы.
Корин поклонился королю и вышел из павильона. Рейнарис поспешил за ним, но принц, уязвленный резкими словами отца, сделал вид, что не замечает генерала.
В сопровождении разведчиков Рейнариса Тобин со своим маленьким отрядом пешком отправился по пустынным улицам. Его гвардейцы и несколько вооруженных людей короля провожали принца до северной стены, но они никого не встретили по дороге. Во всех домах двери и ставни были наглухо закрыты. И нигде не было видно огней.
Поднявшись на стену, они всмотрелись сквозь стрелковые щели и увидели внизу одинокие огни сторожевых костров. Главные силы пленимарцев были сосредоточены вдоль залива, но и с этой стороны Тобин видел вдали цепочки редких костров.
За стеной лежала плоская равнина, на ней почти невозможно было укрыться. Луна уже зашла, но звезды светили достаточно ярко, чтобы можно было рассмотреть светлую полосу дороги.
Тяжелых лат и щитов решили не брать, чтобы двигаться быстрее. Одетые в простые кожаные накидки с толстой подкладкой, они закинули ножны с мечами за спины, а в руках держали луки.
— Здесь, принц Тобин, — прошептал один из разведчиков, поднимая крышку люка над спуском внутри стены. Лаз был головокружительной высоты, футов в пятьдесят или около того. Люди Рейнариса уже приготовили принесенные с собой веревки.
— Я пойду первым, — прошептал Фарин.
Он через голову набросил на себя скользящую петлю и тщательно затянул веревку на груди, на уровне подмышек; потом сел, спустив ноги в лаз. Когда трое мускулистых солдат начали спускать его вниз, он подмигнул Тобину.
Тобин лег на живот и проследил за тем, как Фарин достиг земли и тут же скрылся в тени ближайшего укрытия.
Следующим спустился Лисичка, потом Кони и Ки. Ки усмехнулся довольно кисло, когда соскользнул с края лаза вниз и исчез с крепко зажмуренными глазами.
Тобин быстро последовал за ними, не давая себе времени подумать о пропасти под ногами. Очутившись на земле, он сбросил с себя веревку и бегом бросился к остальным.
Фарин уже держал в руке меч.
— Нам придется держаться в стороне от дороги, — сказал он. — За дорогой они будут следить, а сейчас достаточно светло, чтобы нас можно было без труда заметить. Так что остается лишь бежать вдоль дороги и надеяться, что мы достаточно быстро найдем лошадей. Проверьте колчаны.
Тобин и остальные тщательно проверили и поправили комья шерсти, набитые в колчаны для того, чтобы стрелы не брякали при движении.
— Готовы, — сказал Ки.
— Хорошо. Вперед.
Первые мили оказались просто мучительными. Звезды светили ярко, их света оказалось достаточно, чтобы появились тени. Все боялись, что их вот-вот заметят дозорные врага.
Ближайшие к столице усадьбы и хутора оказались захваченными пленимарцами. Дома не сожгли, но все припасы были унесены, а люди убиты. Мужчины, женщины и дети, разрубленные мечами, лежали там, где их застал враг. Фарин не позволил отряду задержаться и повел их к следующим фермам, потом еще дальше. Они прошли несколько миль к северу, прежде чем миновали полосу разрушений, оставленную пленимарцами. За их спинами остались пустые дома, разграбленные загоны для скота и амбары. А впереди лежали открытые поля, и лишь изредка виднелись изгороди или низкие стены, за которыми можно было укрыться.
Наконец они заметили довольно большую рощу и побежали к ней, но едва приблизились к деревьям, как тут же услышали слишком знакомый звон спущенной тетивы. Стрела промчалась мимо щеки Тобина, так близко, что он ощутил ее движение.
— Засада! — крикнул Фарин. — Направо! Ищите укрытие!
Но когда они бросились вправо, им навстречу выскочили вооруженные мечами воины. Считать их времени не было, но и без подсчета все видели, что у противника сил больше. Тобин еще не успел выхватить меч, когда Лисичка издал боевой клич и бросился на ближайшего врага.
Пленимарцев было много. Тобин убил первого, оказавшегося поблизости, и тут же наотмашь ударил мечом по шее другого, попав точно под шлем. Враг упал, но на Тобина сразу набросились еще двое. «Кровь, моя кровь…» — прошептал Тобин, не раздумывая, но Брат не появился.
Тобин сражался отчаянно, по обе стороны от него бились Фарин и Ки. Позади Тобин слышал яростные вскрики Кони, а звон стали справа давал знать, что и Лисичка еще держится.
Кровь гремела в ушах Тобина, когда он отбивал очередную атаку. Враги были сильны, но он сражался яростно, пока вдруг не оказалось, что биться больше не с кем. Вокруг них валялись на земле тела, а несколько пленимарцев бросились наутек.
— Пусть их бегут, — задыхаясь, сказал Фарин, опираясь на меч как на трость.
— Ты в порядке, Тоб? — выдохнул Ки.
— Меня не задели. А где остальные?
— Здесь. — Лисичка вышел из тени под деревьями, и его меч в свете звезд выглядел черным по самую рукоятку.