Страница 103 из 126
— Гончие! — воскликнул Корин.
Тобин сначала тоже подумал так, но он видел лишь нескольких оборванцев, убегавших с площади по единственной узкой улице. А потом из тени на освещенное пространство вышла одинокая фигура.
— Принц Тобин, ты здесь?
Это была Айя.
— Я здесь! — крикнул он.
— Они убежали, но нам лучше поспешить, — громко сказала Айя.
Они бросились к двери, и Мелнот на ходу схватил Тобина за руку:
— Ты ее знаешь?
— Да. Она была другом моего отца. Она волшебница, — добавил Тобин, как будто это нуждалось в пояснениях.
Айя низко поклонилась Корину, когда тот вышел наружу.
— Ты не ранен, твое высочество?
— Нет, спасибо.
Тобин оглядел обгоревшие, скорчившиеся трупы перед гостиницей.
— Я… я не знал, что ты умеешь…
— Мне немного помогли. Мы вышли посмотреть, что можно сделать, чтобы остановить вторжение. Но боюсь, надежды почти нет. Принц Корин, твой отец ранен, его доставили во дворец. Я бы предложила тебе немедленно присоединиться к нему. Идемте, я знаю безопасный путь. Пленимарцы еще не прорвались в верхний город.
Близилась ночь, и под холодным дождем они промокли насквозь, пока добрались до Нового дворца. Тяжелое безразличие охватило Тобина, да и все остальные молчали. И дело было не только в усталости или голоде. В той гостинице они заглянули в лицо Билайри; и если бы не Айя и ее таинственные помощники, они бы уже превратились в угли.
Время от времени путь им преграждали наспех сооруженные баррикады: телеги, мебель, клетки для кур, кучи всякого хлама — все, что перепуганные горожане сумели найти поблизости. На одной из улиц им пришлось проползти под телегой с жертвами оспы.
На улицах было тихо, но здесь тоже проходили сражения. Убитые солдаты обеих армий лежали на мостовых, и среди мертвых Тобин увидел нескольких волшебников-Гончих и их помощников.
— А я и не знал, что их можно убить! — воскликнул Албен, накрывая одного из убитых чародеев валявшимся рядом белым плащом.
— Любого волшебника можно убить, — сказала Айя. Остановившись, она подержала ладонь над тем, что осталось от лица убитого мужчины. Мгновение спустя она презрительно качнула головой. — Большинство из этих белых балахонов — просто бандиты, которых научили охотиться в стае. Они запугивают и мучают тех, кто послабее их самих, как волки нападают на больного оленя. А больше они ни на что не годятся.
— Ты говоришь крамольные вещи, мистрис. Это пахнет государственной изменой, — предостерег ее Корин. — Я говорю это, потому что обязан тебе жизнью, но ты должна быть осторожнее.
— Прости, мой принц. — Айя постучала пальцем по броши с номером, приколотой у ее горла. — Уж мне ли не знать, как опасно произнести хоть слово против чародеев твоего отца. Но я осмелюсь сказать еще кое-что: не того он боится. Волшебники и жрецы, которым пришлось умереть, были так же преданы Скале, как ты или я. Мы и сейчас сражаемся за Эро. И я надеюсь, что позже ты об этом вспомнишь.
Корин сдержанно кивнул ей, но промолчал.
Верхний город был цел, но с вершины холма Тобин увидел, что почти весь нижний город горел, и огню помогали ветер и мародеры.
Когда впереди показались ворота Нового дворца, Айя подала знак Ки, чтобы он шел дальше, а Тобина отвела в сторонку.
— Держись поближе к своим друзьям, — прошептала она. — Твой час близится, и это знак. Афранский оракул показал мне все, но тогда я не поняла. И всегда держи при себе куклу. Нигде не оставляй ее!
Тобин нервно сглотнул.
— Но она в замке…
— Что? Тобин, как ты мог…
— Ее забрала моя мать.
Айя покачала головой.
— Понимаю. Ладно, сделаю, что смогу. — Она быстро огляделась по сторонам и торопливо зашептала: — Не отпускай от себя Кони, что бы ни случилось! Не позволяй ему отходить далеко, не теряй его из виду, слышишь?
— Кони?
Молодой мастер, изготовлявший луки и стрелы, был одним из любимых гвардейцев Тобина, но Айя до сих пор не выказывала никакого интереса к этому юноше.
— Мне сейчас придется уйти. Помни мои слова!
И она внезапно исчезла, как будто провалилась сквозь землю.
— Айя? — шепотом позвал Тобин, встревоженно оглядываясь. — Айя, я не уверен, что готов. Я не знаю, что делать!
Но ее не было, а кое-кто из компаньонов уже оглядывался на него, гадая, почему он отстал. Тобин бегом догнал их.
— Забавно… Она появляется в самый нужный момент и исчезает так же мгновенно, — сказал Ки.
— Вот вы где! — воскликнул Кони, пристраиваясь к ним. Тобин чуть было не спросил, не говорила ли Айя и с ним тоже, но не осмелился, опасаясь посторонних ушей. — Я вас уже один раз потерял на стене. Ну, больше не потеряю.
— И я тоже, — заявил Фарин, выглядевший таким измученным, каким Тобин никогда его не видел. — Да, трудновато пришлось. — Он бросил быстрый взгляд в сторону Корина и понизил голос:
— В следующем сражении посматривай на меня.
— Обязательно.
Ему тяжело было думать о Корине плохо, но на этот раз он собственными глазами видел ту неуверенность, о которой говорила Ахра. И все они чуть не погибли из-за его слабости.
Глава 51
— Как мой отец? — спросил Корин стражей у ворот Нового дворца.
— Ранен, мой принц, — доложил ему сержант. — Он велел передать тебе, что находится в летнем павильоне рядом с храмом. Ты должен идти туда немедленно.
Дворец был битком набит ранеными и беженцами из нижних районов; во дворе пасся скот, пригнанный сюда на случай длительной осады. В садах особняков блеяли козы и овцы, под вязами на аллее за воротами рылись свиньи.
Компаньонов встретили недружные приветствия, когда они поспешили внутрь. Дворцы и большинство особняков были погружены во тьму, как в Ночь Скорбного Плача, но костры стражи горели повсюду. Открытые площадки и сады, где тренировались молодые люди, теперь напоминали поля сражений. Люди толпились вокруг костров, натянув плащи на головы для защиты от дождя. Запахи дыма и готовившейся еды наполняли воздух. Тобин слышал, как где-то в темноте плакали дети, фыркали лошади, и со всех сторон неслись встревоженные негромкие голоса.
Павильон был ярко освещен. Внутри толпились офицеры и вельможи, все заметно нервничали, но никто не решался заговорить даже вполголоса.
За перегородкой вокруг стола собралась небольшая группа людей. Тобин и Корин вошли туда, остальные компаньоны остались снаружи.
— Мой принц, благодарение Четверке! — воскликнул Хилус, когда они вошли. — Мы уже боялись, что не увидим вас больше.
Эриус лежал на столе, лицо у него было белым, глаза закрыты. Он был обнажен до пояса, и Тобин увидел, что его правый бок почернел, а на руку наложена шина. Меч Герилейн лежал рядом с королем слева, его лезвие потемнело от крови.
Генерал Рейнарис стоял рядом с королем, Нирин был тут же, в конце стола, и выглядел он мрачно. Офицеры и слуги столпились чуть в стороне, и среди них Тобин заметил Мориэля. Мориэль был в кольчуге, его плащ покрывали пятна сажи и крови. Он встретил взгляд Тобина и приветствовал его. Удивленный, Тобин кивнул, потом снова повернулся к королю.
Лицо Корина в свете огненного камня казалось мертвенно-бледным, он наклонился к отцу и спросил:
— Что произошло?
Но ответил ему Рейнарис:
— Чары некромантов ударили в стену рядом с нами, как раз после того, как мы в последний раз видели тебя, мой принц. — Лицо генерала было окровавлено, левый глаз распух и ничего не видел. — Они разбили стену, и один из обломков ударил в твоего отца.
Корин схватил здоровую руку отца.
— Он выживет?
— Да, мой принц, — ответил седовласый дризид.
— Конечно, я выживу, — проворчал Эриус, открывая глаза. — Корин… что нового в городе?
Рейнарис перехватил взгляд принца и покачал головой.
— Сражение продолжается, отец, — сказал Корин.
Эриус кивнул и снова закрыл глаза.
Тобин немного постоял рядом с ними, потом вышел и присоединился к остальным, собравшимся возле одной из жаровен рядом с лестницей.