Тайландский детектив

Катя с суеверным испугом, смотрела то на маму то на Вонга. Они же, оба, выжидающе смотрели на нее.

-- Мам... я очень тебя люблю, а вот без него... кроме него... я могу быть только с ним... - промямлила Катя.

-- Ну я, препятствовать вашему счастью не собираюсь. Вижу, любите друг друга, так что благословляю тебя Катя и тебя Ванечка, - кажется, мама собралась всплакнуть, но взяла себя в руки и выставила по такому случаю, настойку рябиновой.

Встал вопрос, по какому обряду проводить церемонию бракосочетания.

-- По тайскому обряду, Катя уже является моей женой, которую я объявил пред родителями и родными. У нас все сводиться к простому оглашению, ну и конечно благословению монаха. Буддизм веротерпим и я не против венчаться по православному обычаю.

-- Ну, вот и ладно, - успокоилась мама, когда Катя, перевела ей его слова.

Глянув на часы, Вонг нехотя поднялся. Пора было уходить.

- Мам, я провожу его до остановки?

-- Куда это "провожу" - всполошилась мама. - Двенадцать уже. Как ты пойдешь обратно? Ваня, скажите ей.

Но Катя уже влезла в мокрые ботинки и, схватив куртку, была за дверью, вытолкав вперед Вонга. Покачав головой, мама пошла в комнату, собирать посуду со стола, понимая, что этой ночью дочь домой уже не вернется.

А Катю и Вонга хватило на то, чтобы спуститься на несколько ступенек вниз. Они жадно, целовались. Катю трясло. Она вцепилась в его плечи, и Вонгу с трудом удалось отстраниться от нее, сделав над собой усилие.

-- Оденься. Поедем ко мне.

Оказалось, что Катина куртка валялась на сырых, грязных ступенях, возле их ног.

-- Мама будет волноваться.

-- Твоя мама все поняла. Она знает, что я не отпущу тебя от себя... не этой ночью.

Катя подняла куртку, встряхнув ее и накинула на себя. Вонг с интересом рассматривал маньяка с красными безумными глазами и капающей с занесенного ножа кровью.

-- У тебя хорошо получилось, - кивнул он с одобрением.

Катя, застегивая в этот момент молнию, остановилась.

-- Как ты... с чего ты решил, что это я?

-- Знаю, - улыбнулся он.

Из подъезда, они вышли в непроницаемую темень двора. Вонг быстро перехватил подъездную дверь, не дав ей захлопнуться с железным грохотом.

-- Что? - прошептала Катя, испугавшись, так хорошо знакомого ей, выражения его лица.

-- Иди домой, - жестко приказал Вонг.

Катя молча отвернулась. Он быстро глянул на нее. Ну, конечно. Ему ли не знать ее упрямства. Она не уйдет.

- Со двора есть еще выход, кроме главного выхода, через арку? - тихо спросил он, медленно прикрывая тяжелую металлическую дверью.

Она кивнула и они быстро спустившись со ступенек крыльца, ежась на холодном пронизывающем ветру, пошли в обход дома к мусорным контейнерам. Катя не спрашивала ни о чем, понимая, что происходит что-то скверное. Когда они вышли к мусорке, Вонг достал сотовый, кому-то позвонив. Катя не прислушивалась. Он тихо говорил, а она вела его по протоптанной дорожке, зажатой меж глухих торцовых стен соседствующих домов, выводившей к школьному двору.

Из-за угла на них вышел навстречу припозднившийся прохожий. Накинув капюшон пуховика, подняв плечи, он зябко ежился, спрятав руки в карманах куртки. Неожиданно, дернув Катю назад, за спину, Вонг оказавшись впереди, заключил, ничего не понимающего человека, в крепкие объятия, нанеся ему чудовищный удар головой в переносицу. Несчастный, повинный лишь в том, что оказался на свою беду, не в том месте и не в тот час, беззвучно обмяк.

Осторожно опустив его на снег, Вонг вынул его руки из карманов пуховика. В одной руке прохожего оказался зажат небольшой пистолет с навинченным глушителем. Сунув его к себе в карман пальто, Вонг оттуда же извлек наручники, сковав ими руки бесчувственного киллера. Катя смотрела на него расширенными от ужаса, глазами.

-- Попозже, я объясню тебе все. Пока скажу одно: это продолжение дела Прасько-Ивашова.

Взяв ее за руку, он поспешил миновать темный открытый двор школы.

-- Эй, мужик! Стой, ты! - от угла здания школы отделилась едва различимая в темноте тень. - Куда бежишь-то, чудак? Слышь, прикурить есть?

Но эта, довольно безобидная просьба, не могла обмануть даже Катю. От туда же появилась еще одна темная молчаливая фигура.

-- Ребята, ну чего вы привязались? - жалобно спросила Катя, пытаясь затянуть разговор, чтобы успеть миновать опасный участок и все равно, они не успевали.

На нее не обратили внимания. Словоохотливый, что останавливал их, подходил к ним. Вонг остановился и встал так, чтобы заслонить Катю, но видеть обоих незнакомцев, жаждущих поговорить с ними. Второй тип, не приближаясь, начала обходить их, сунув руку за отворот куртки. Вонг поднял пистолет, отнятый им у "прохожего".

-- Ствол Бота, - тихо бросил "разговорчивый" своему подельнику.

-- Сука, - процедил "молчун", быстро двинувшись к Вонгу. Тихий хлопок взвил фонтанчик застывшего наста у его ног. "Молчун" остановился.

Совсем рядом во дворах взвыв, тут же умолкла, милицейская сирена.

-- Эй, скажи своему косоглазому: не завалим его сейчас - сделаем потом.

"Молчун" и "разговорчивый" начали отступать, не сводя глаз с пистолета Вонга.

-- Стоять! - рявкнули в мегафон. Позади них, из-за школы, выехала милицейская машина, отрезая путь к проезжей части. - Всем оставаться на местах!

Тогда двое отступавших, кинулись в разные стороны. Сунув пистолет в карман, Вонг рванул наперерез "молчуну" и прыгнув на него, сбил с ног. "Разговорчивого" уже скрутили три милиционера, вывалившиеся из патрульной машины. Накинув на него наручники, он был отправлен в машину, под присмотром одного из них. Двое блюстителей порядка поспешили к Вонгу. Он уже поднимался, вздергивая на себя безвольного "молчуна".

-- Эй, ты! Оружие на землю! Руки за голову так, чтобы я видел! - не доходя до него скомандовал один из милиционеров.

Вонг, жестом остановив, бросившуюся было к ним объясняться Катю, вынул пистолет из кармана и медленно положил его на снег. Для того, чтобы поднять руки за голову, ему пришлось выпустить "молчуна", который осев кулем, повалился на землю.

-- Что ты с ним сделал? - с подозрением спросил старший из милиционеров. - Замочил что ли? Костик, проверь.

-- Угу, - отозвался толстый милиционер, и развязно подойдя к Вонгу, поднял брошенный им пистолет, и склонился над бездвижным телом.

-- Не, вроде живой, - констатировал он. Потом опустив руки Вонга, надел на него наручники.

-- Обыщи косоглазого, - велел старший.

-- А, чурка-то навороченный, - отозвался толстяк, выгребая из карманов Вонга все до последней мелочи.

-- Он не чурка, он таец, - не вытерпела Катя.

-- Мало нам всяких узбеков, таджиков, чуреков, так еще и тайцы какие-то сюда лезут, - отдуваясь, заметил толстый Костик.

-- Паспорт его давай, - одернул его старший. - Вы, гражданочка, тоже предъявите документ.

-- Я не ношу с собой паспорта

-- Тогда вам придется пройти с нами

-- А позвонить я могу?

-- Не советую, - со значением заметил старший, давая понять, что этим она только наживет себе лишние неприятности.

Толстый Костик в это время разбирался с Вонгом.

- Может скажешь чего-нибудь, косоглазый, а? Чего молчишь? Ну, конечно, ты же русского не понимаешь? Да? Пошел, давай, - и подтолкнул Вонга вперед.

- Кнышев! Чего расселся? Иди Костику помоги второго бегуна занести, - обернулся к машине старший.

-- Так арестованного одного нельзя же оставлять? - высунулся из машины молоденький паренек.

-- Пристегни его наручниками к дверце, он никуда и не убежит, - рассудительно посоветовал старший.

Нехотя выбравшись из машины, Кнышев побрел к , валявшемуся в мокром снегу, "Молчуну".

- Кость, ты куда? - жалобно позвал он толстяка, ведшего Вонга в машину. - Я один с таким бугаем не справлюсь.

-- Косоглазый, вон справился, а ты нет? - насмешливо отозвался Костик.