Страница 11 из 62
Хрипло дышал ей в лицо, обдавая гнилым дыханием, прижимавший ее руки к земле, таец - наркоман. Но на свете случаются чудеса, потому что у его дружка, вдруг проснулась совесть и, он отпустил Катины ноги. Почему-то именно эта нелепая мысль пришла ей на ум, но все объяснилось когда голову, склонившегося над нею военного, обхватила чья-то рука и резко откинула назад. Под его подбородком молниеносно блеснул нож. Хрипя и захлебываясь кровью, зажимая рукой страшную рану на горле, военный повалился на Катю, содрогаясь в агонии.
Лицо тайца, продолжавшего налегать на ее руки, посерело от ужаса. Выстрел в голову опрокинул его навзничь. Не помня как, Катя выбралась из-под обмякшего тела военного, перевернулась на живот, встала на четвереньки, и ее тут же стошнило. Руки и ноги ослабли и дрожали мелкой противной дрожью. Болел отбитый живот, а подживший было рубец начал кровоточить. Но время для того, чтобы прийти в себя ей дано не было. Катю подхватили подмышки и усадили на землю. От чего ее опять замутило, однако резкий запах спиртного привел в себя.
Приложите, - велел Вонг, протягивая ей, обильно смоченный из фляжки спиртом, носовой платок. Катя выхватила у него фляжку и жадно хлебнула. Спирт, обжигая пищевод, потряс ее и, через силу сделав еще один глоток, она лишь тогда решилась приложить примочку к животу. Щелкнув зубами от жгучей пронзительной боли, она вдруг сообразила, что сидит с голой грудью, потому что ее футболка превратилась в распашонку.
Тогда бросив платок, Катя завязав непослушными руками болтающиеся концы футболки под грудью, кое-как натянула джинсовку, долго не попадая в ее рукава. Вонг поднялся, махнул рукой, призывая следовать за ним и скрылся за деревьями. На этот раз Катя не особенно торопилась, потому что твердо знала, куда следует идти - вперед. Она и пошла вперед, однако, с миром творилось что-то неладное. Он сделался каким-то неустойчивым.
Джунгли раскачивались то в одну, то в другую сторону. Деревья назойливо вставали на ее дороге и, как бы Катя не обходила дерево, все равно в него же упиралась. Это страшно забавляло и, Катя, пытаясь разобраться со всей этой чехардой, совсем позабыла о Вонге. Но если раньше, она панически боялась потерять его, то теперь все происходило с точностью на оборот. Он только и делал, что сбивал ее с пути, выскакивая то с права, то с слева и все время тащил в свою сторону и Катя, даже, не была уверена, что тащит он ее в нужном направлении. Мало того, что она в конец с ним измучилась, так он еще принялся распускать руки. Больно ухватил ее за подбородок и приблизив к ней свое лицо, так, что оно совсем расплылось перед глазами, начал медленно, четко выговаривая слова, что-то говорить.
- Да отпусти ты меня... - отбивалась от него Катя. - Д-достал уже...
Сильнее стиснув ее подбородок, он опять проговорил что-то по слогам. Что ему надо? Хижины? Какие хижины? Вонг кивнул в сторону. Ага, значит надо идти туда? Вонг опять кивнул. Катя, сделав шаг в нужном направлении, повалилась в какие-то заросли, из которых начала выбираться, ломая их словно оголодавший медведь-шатун по весне. Сейчас Вонг начнет на нее ругаться, шипеть и плеваться, но как идти нормально, если под ноги, все время неожиданно подворачивается, черт знает что. Вот не было же здесь этой коряги, а теперь, пожалуйста - лежит. Мало того, что какая-то странная, так она еще и шипит. Змея! Вонг! Налетая на деревья, Катя припустилась со всех ног, пока ее не окликнули. Ну наконец-то! Она повернулась к Вонгу, чтобы рассказать о змее и увидела падающую на нее стену хижины. Изо всех сил, упершись в нее руками, Катя восстановила ее в первоначальном, вертикальном положении и только потом, держась за нее - не дай бог снова повалиться, - обернулась.
Опять в нее целились. Таец, больше похожий на подростка со старческим испитым лицом, воинственно крикнул, поведя дулом автомата в ее сторону. Но на его лоб, ровным кружком, капнула темная капля. Абориген закатил глаза, чтобы лучше разглядеть ее и, потеряв равновесие, повалился навзничь, а Катю толкнули в спину, негромко скомандовав:
- К джипу!
От этого толчка Катя, легкомысленно отпустив стену, упала. Зная, что стена без ее поддержки вот-вот на нее же и рухнет, и что команды Вонга следует не мешкая выполнять, она не стала терять время и на четвереньках поспешила к этому самому джипу. Слава богу, что в них никто не стрелял. Пока. Еще ей показалась, что она уже здесь была. Вот и бочка знакомая. Господи! Они же опять вернулись в эту распроклятую деревню. Вонг - лиса! Дождался, когда все жители бросятся за ними в погоню и теперь угоняет джип Пиночета. Ну, не прелесть ли! Рядом мелькнули его тяжелые ботинки. Ее сгребли за шиворот, протащив по земле чуть ли не волоком, схватив и приподняв за пояс джинс, швырнули на сидение джипа, словно куль с тряпьем.
- С-сибо, - вежливо поблагодарила Катя заплетающимся языком, давясь от смеха.
Вонг перемахнул через нее на водительское место, благо Катя копошилась и все никак не могла принять вертикальное положение. Взревев мотором, джип рванул с места, и она опять скатилась на пол. Ей потребовалось много усилий, чтобы усесться и все для того, чтобы увидеть, что они несутся по бездорожью. Листья и ветки хлестали по ее, и без того, избитому лицу. Катю швыряло и мотало из стороны в сторону, бросая то на лобовое стекло, то на дверцу, то на Вонга.
- Вы, можете, за что-нибудь держаться? - буднично поинтересовался он, отпихивая ее от себя локтем, когда подпрыгнув на очередном ухабе, она опять повалилась на него и на руль.
Нашарив на дверце ручку, Катя вцепилась в нее, подпрыгивая на сиденье, но все же сохраняя вертикальное положение. У самого уха пролетело, противно жужжа, какое-то крупное насекомое и Катя раздраженно отмахнулась от него. Позади, раздалось частое стрекотанье и, на них посыпались листья. Что это? В них стреляют? Но откуда? Катя обернулась. За ними, подскакивая на ухабах, несся автомобиль. Катя рассмеялась, узнав в нем тот рыдван, что безнадежной развалиной покоился возле бочки, на утоптанном пятачке в деревушке. А через секунду ей стало не до смеха: эта колымага, натужно урча, и не думала отставать от них. Над ее головой снова страшно прожужжало. Ой! Прикрыв голову, Катя пригнулась и на очередном ухабе, ее опять швырнуло на Вонга.
- Держите руль! - велел он Кате и, она тут же послушно вцепилась в баранку, радуясь, что хоть за что-то может держаться.
Машину подбросило на ухабе и девушка, повиснув на руле, вконец улеглась на колени Вонга. Он тут же вывернулся из-под нее и перевалил на заднее сидение. Смылся! А ей-то, что делать? Они же разобьются! Не выпуская руля из рук, она подтянулась и села, вмиг протрезвев... Ой, мамочка! Она же не умеет водить машину! Руль словно живое существо, выворачивался, выскальзывая из ладоней. С заднего сиденья застучал автомат, заставив ее подпрыгнуть на месте. Машину тряхнуло и, чтобы удержаться и снова не повалиться, она как следует, уперлась ногами в пол. Под правой ногой, что-то плавно ушло вниз, а джип, взревев, понесся на немыслимой скорости. Заросли по сторонам слились в одну сплошную зеленую стену.
-А-а-а! - вопила Катя, вцепившись в руль и круглыми от ужаса глазами, пытаясь разглядеть впереди, что-нибудь похожее на дорогу, машинально вертя его из стороны в сторону, лихорадочно, объезжая деревья. Сколько они неслись, Катя не знала, но видимо был у нее сильный и могущественный ангел-хранитель, который уберег ее от того, что она как-то умудрилась не врезаться на полной скорости в дерево.
Кто-то без конца крыл отборнейшей площадной бранью. На сиденье справа, завалился Вонг, он передернул какой-то рычаг и, отодвинув Катину ногу в сторону встал ботинком на педаль, отпуская ее. Джип резко дернулся и Катя ударилась грудью о руль, пискнув от боли. Вонг уперся рукой в панель, перехватил руль и остановил машину. Минуту они сидели, оглушенные неподвижностью и тишиной.
- Это и есть знаменитый русский мат? - нарушил молчание Вонг.
На миг Катя, забыв об ушибленной груди, с удивлением взглянула на него. О чем это он? И по его насмешливому взгляду, начала догадываться, что он имел в виду. Это она, что ли ругалась? Как распоследний грузчик? Как не хорошо вышло...