Дым и тени

— Да. Пока это было просто, — она повернулась к нему. — Даже для тебя. Пойми наконец, что будет намного хуже. Чем дольше тень остается в теле, тем больше впитывает в себя признаков носителя — она перестает играть и становится им. Человечество не стало основным видом на планете благодаря хорошему поведению. Тень в Алане Ву решила напасть. Его тень… — Арра кивнула в сторону заднего сидения, — захотела убежать, — ее голос напрягся. — Есть варианты похуже.

Тони долго и внимательно на нее смотрел, а потом достал термос, где оставалось поменьше зелья.

— Пить будешь?

— А почему бы и нет? — на дне оставалась примерно чашка напитка. Арра прикончила его залпом. Тони сочувственно вытер глаза.

— Полегчало?

— Нет. В туалет хочу.

Было еще слишком рано для кондиционеров — очень тепло, хотя и не жарко. Но у воздуха в церкви все равно оставался отфильтрованный привкус. Пахло моющими средствами, хотя не так сильно, как в доме Арры. К запаху примешивался слабый аромат духов и лосьона после бритья.

— Мне не нравится, что Бен остался в машине.

— Он не проснется, пока я не скажу.

— Тогда проследи, чтобы у тебя осталось достаточно сил для изображения будильника.

— Я знаю, что делаю, Тони.

— Я только сказал…

— Я знаю, что ты сказал. Хватит уже.

Он пожал плечами и отошел от женского туалета, который они нашли совсем быстро — около западного входа.

— Я подожду здесь.

— Хорошо, — опираясь одной рукой на стенку, Арра скрылась из виду.

Было очевидно, что она еще не пришла в себя после той безрассудной траты сил.

Нет, не безрассудной, — поправился Тони. — Бездумной.

Как будто она не задумывалась, что делает. На прикосновение тени волшебница отреагировала истерикой — бежать, не думая о последствиях. А физическое переутомление зачастую вело к эмоциональному — поэтому в машине и стояла эта обреченность.

Это звучало разумно.

Они побеждали. Должны были побеждать.

Тони напрягся, когда в отдалении раздались голоса. Но потом они сменили направление, и он успокоился. И нахмурился. А Арра не слишком задерживалась? Парень бы столько не возился, а сколько времени требовалось женщинам? Его не оставляло беспокойство, что волшебница могла вылезти из окна и драпануть подальше. И сейчас уже находиться на полпути к Сиэтлу, сменив имя.

Он быстро осмотрелся, чтобы убедиться, что за ним никто не наблюдает, потом со скриптом приоткрыл дверь. И сразу же услышал «ты!», знакомые, хотя и бессмысленные звуки, проговариваемые на одном дыхании, и мягкий хлопок.

— Арра?

— Принес бы ты сюда зелье.

Он сделал два шага и осторожно выглянул из-за блочного угла. В женских туалетах пахло значительно лучше, чем в мужских. Арра стояла перед одной из раковин из нержавеющей стали и мыла руки. На полу растянулась одна из сотрудниц компании по доставке продуктов.

— Захваченная тенью?

Арра фыркнула:

— Уже нет.

— Мы забыли о людях, доставляющих продукты, когда составляли список, — присев на пол, он приподнял голову девушки. — Они, наверно, завозили обед.

— Обед! — покрасневшие глаза распахнулись. — Почему мы всегда должны возить лазанью? Надоело ее готовить!

— Эй, все хорошо, — зелье, капающее в ее рот, продолжало сверкать.

Она сглотнула, посмотрела на него и сказала:

— Трех видов печенья должно хватить. И есть еще торт, — еще полдюжины маленьких глоточков. — Пятнадцать сотен бутылок воды в месяц.

— Это много.

Она нахмурилась, допивая остатки зелья:

— А ты еще кто такой?

Прежде чем Тони успел ответить, Арра пробормотала: «Спи», и глаза девушки закрылись.

— Зачем ты это сделала?

— Это проще, чем все объяснять. К тому же… — она отошла от раковины и жестом велела Тони поднять похрапывающую молодую женщину, — так ее легче нести.

— Так все же проще? — он подхватил девушки на руки. Крякнув, приноровился к ее весу и направился к выходу. — Мне казалось, ты говорила, что будет хуже?

Арра фыркнула, поднимая рюкзак.

— Я прожила в этом мире всего семь лет. Но даже я знаю, что если кто-то застукает в баптистской церкви парня, выносящего из женского туалета бессознательную девушку, то просто «хуже» — это еще мягко сказано.

Она была права.

— Так что это за «ты»?

Арра отвлеклась от осмотра двоих пассажиров и нахмурилась:

— Что?

— Каждый раз, когда тебя видит тень, она неизменно произносит «ты».

Арра пожала плечами:

— Они создаются одним и тем же человеком, откуда им взять реакцию пооригинальнее?

— Логично.

— Спасибо.

Ай. Сарказм в голосе.

— Когда мне снился тот сон, тени не хотели возвращаться к своему повелителю и терять себя.

— И что?

Теперь плечами пожал уже Тони. Тень, темным пятном лежащая на светлой обивке, последовала его примеру.

— Может, с ними можно договориться?

— Договориться? — она явно удивилась.

Нет, — решил он, объезжая длинную полосу машин, возвращающихся домой, в город. — Не удивилась. Изумилась.

— Хоть они всего лишь кусочки зла, но все же это зло, Тони. А с ним не договариваются!

— Допустим. Но может, удалось бы их как-то исправить. Неужели никто во время войны в твоем мире не пробовал…

— Нет!

— Поче…

— Потому что это так не делается!

Старики никогда не хотят принимать свежие идеи. Он закатил глаза и попробовал еще раз:

— Но…

— Если ты хочешь успеть на встречу со своим Ходящим в ночи в 21:30, то лучше сконцентрируй на езде, а не на всяких извращенных идеях.

В чем- то она была права, хотя слово «извращенные» было уже перебором.

— Просто…

— Когда я сказала сконцентрироваться на езде, я имела в виду только на ней!

Разумеется.

— Тебе необязательно ехать с нами сегодня, Арра. Мы с Генри сами разберемся со студией, тем более зелье у нас есть. Да и осталась всего одна тень.

Арра, влипшая в пасьянс «Паук», пробурчала что-то, напоминающее «да». Или «угу». Или «отвалите», если бы, конечно, в этом слове был один слог.

— Можешь переложить валет.

Развалившаяся на обеденном столе Зазу зашипела на него.

— Или нет.

Концентрация волшебницы на игре — вернее на играх, по одной на каждом компьютере, немного пугала.

Они высадили Бена и поставщицу в двух кварталах от квартиры Бена, поскольку ничего не знали о девушке, у которой и документов с собой не оказалось. Арра разбудила их и уехала прежде, чем они успели что-либо заметить.

— О черт. Их машины. Мы о них забыли. Никто не поверит, что они зашли так далеко на юг пешком.

— Это не самое главное.

— Для них, может, самое.

— У них провал памяти на последние два дня. Это будет поважнее.

При такой формулировке Тони был вынужен признать логику.

Остаток пути до квартиры она молчала и почти ничего не говорила, пока готовила зелье. Тони, слишком увлеченный гамбургером и жареной картошкой, ничего не заметил, пока волшебница не закрыла второй термос и не двинулась прямиком к компьютерам.

И буквально растворилась в них.

Ладно, не немного пугала, а нервировала до одури.

Тони закинул рюкзак на плечо, несколько успокаиваясь от привычного удара термосами по почкам, как раз над одним из синяков, оставленных Маусом.

— Я перехвачу Генри на выходе.

В этот раз даже никакого бурчания. Одна из партий закончилась. Она сразу же начала другую.

— Увидимся завтра на работе.

— Тони.

Он притормозил и повернулся к ней.

— Не забывай, что врата ведут в обе стороны. Вы не только должны не пропустить к ним теней, но убедиться, что с другой стороны не придет ничего пострашней.

Внезапно столбцы компьютерных карт показались ему куда более угрожающими.

— Так вот что ты высматриваешь? Что-то пострашней?

— Не знаю.