Страница 40 из 81
— Ты права, — успокаивающе сказал Тони, — Неважно, что ему понадобилось здесь, главное, что он нацелился на нас. А теперь сделай одолжение — начни смотреть на дорогу.
Стрелки старых часов на стене в мастерской Арры медленно приближались к одиннадцати часам. Тони беспокойно слонялся от шкафа к шкафу, беря и кладя на место головы, руки и другие искуственные части тела.
— Я думал, все твои спецэффекты, ну, от этого… — он поперебирал в воздухе пальцами.
— От игры на пианино?
— От волшебства.
— Некоторые. В основном, я комбинирую методы. Иллюзии работают лучше, чем миражи, но их надо на что-то накладывать. Даже компьютерным эффектам необходима опорная точка. Иногда манипуляция пикселями, иногда петарды и кукурузный сироп, а иногда магия.
Тони посмотрел оскал на чучеле барсука и нахмурился — он работал в сериале с первой серии, но не помнил, чтобы им хоть раз понадобились барсуки. Однажды были волки, и один раз мелькнул случайный енот на ночной съемке, вот и все. Да и пахло от чучела странно, хотя, может, запах исходил от банки с резиновыми глазами, на которую оно опиралось.
— На экране это выглядит реалистичнее.
— Это телевидение, Тони. Ты работаешь здесь уже достаточно долго, чтобы понять, что не все здесь настоящее. Это просто дым и зеркала.
— Были дым и зеркала, — пробурчал он, подходя к ее столу, — а теперь это дым и тени.
— Очень глубокомысленно, хотя и очевидно, — когда Тони замер за ее спиной, Арра переложила бубновую шестерку на бубновую семерку. На четырех мониторах показывались незаконченные партии.
— Тебе это не надоедает?
Она пожала плечами:
— В таких случаях я переключаюсь на маджонг.
— А ты вообще работаешь?
Ее ответ заглушил резкий рык. Тони крутанулся и увидел, как к нему рванул барсук, прыжком сбивший банку с глазами. Та упала на пол и разбилась. Уворачиваясь от зубов и когтей, Тони наступил на что-то круглое и услышал влажный хлопок. Опустив взгляд, он увидел, как к нему подкатился глаз, уставившись голубым зрачком, после чего почувствовал, как когти рванули джинсы…
— Да.
Барсук и банка стояли на месте. Он подозревал, что они с него и не сдвигались. С колотящимся сердцем Тони вцепился в спинку кресла Арры:
— Что да?
— Да, иногда я работаю.
— Ага, — выпрямившись, он заставил голос звучать нормально, — это было не смешно.
— И не должно было быть, — она повернулась к нему с серьезным выражением. — Если ты собираешь бороться с Повелителем теней, то должен отличать правду от иллюзий.
— Это просто было неожиданно.
— А ты думаешь, он отправит тебе сообщение со своими намерениями? Твоя способность видеть лишила его элемента неожиданности. Это твое главное оружие, — она свела седые брови и задумчиво добавила, — и единственное.
— Отлично.
— Вряд ли, — открыв ящик стола, она вытащила фотометр и перекинула ему. — Вот, вооружайся и иди, а то пропустишь открытие.
— Угу, — он наклонился и вытащил из рюкзака расписание. — Это вчерашнее. Тут есть большая часть имен, которые нас интересуют, тебе надо только посмотреть их адреса в резюме.
Арра фыркнула, забирая листы:
— Кто назначил тебя главным?
Тони ответил таким же фырканьем:
— Ты.
— И с чего она не может подождать до обеда?
— Она мне не объясняла, Лес, — Тони установил дуговую лампу на нужное место и поднял бухту кабеля. — Сказала, что ей нужно это сейчас.
Главный плотник почесал под мышкой и вздохнул:
— Ладно. Ты здесь долго пробудешь? Я бы хоть позанимался.
— Едва ли, — Тони откинул чехол со светового щита. — Как продвигается диссертация?
— Дохло. Тема «Изображение деревень в любительской поэзии конца восемнадцатого века» уже не интересует меня так, как раньше.
— Интересно почему.
— Угу. А от перспективы преподавать английский у младшеклассников у меня сыпь начинается.
— Мог бы посвятить себя карьере в шоу-бизнесе
Лес фыркнул:
— С зарплатой, назначенной ЧБ, это не карьера, а пахота. Сордж знает, что ты трогаешь щит?
— Без понятия, — Тони убедился, что в щит включена только большая лампа и отошел, критически осматривая дело рук своих. К счастью, надо было подсоединить только ее, поэтому он не мог сильно напортачить. С другой стороны, если он напортачил, то все здание останется без света, а дорогущий предмет оборудования, к которому он не должен прикасаться, будет уничтожен. Таким образом, Тони не только потеряет работу, но и предоставит Повелителю теней полную свободу действия. Можно даже не беспокоиться. Он присел на корточки, пытаясь разглядеть под грудами кабеля, был ли щит подключен к сети. А когда поднялся, обнаружил, что Лес продолжает стоять рядом, явно ожидая более развернутого ответа.
— Слушай, если Сорджа что-то не устраивает, пусть поговорит с Аррой. Я делаю то, что говорят. Мне лишних проблем не надо.
— Тебе за это доплачивают? — 11:07. Еще примерно восемь минут до открытия врат. Лес, проваливай отсюда! — Просто для тренировки. В этом деле не помешает.
Лес закатил глаза:
— Потому что однажды ты хочешь стать режиссером.
Эта фраза заставила Тони оторваться от часов:
— Откуда ты знаешь? — кажется, он никогда не упоминал об этом.
— Господи, Тони, я не телепат. Тут все хотят стать режиссерами. В моей бригаде трое пишут сценарии, надеясь пробиться. Хотя один из них хочет стать сценаристом. С чего бы вдруг…
— И это говорит человек, работающий над темой «Изображение деревень в любительской поэзии конца восемнадцатого века»?
— Да ладно…
Голос Леса заглушил нарастающий гул в ушах Тони. По виску скатилась капля пота. Он вытянул напрягшуюся руку и застыл над выключателем. Если что-то произойдет, и Лес увидит, то об этом уже будет знать одним человеком больше. Больше шансов, что к ним прислушаются.
Но если что-то произойдет, а он не сможет это остановить, то что тогда?
Мог Тони рисковать еще одной жизнью ради того, что видели он, вампир и волшебница? Мало было Никки?
Нет. И почему опять я? — мысленно поинтересовался он, когда вибрация уже начала причинять боль. Тони щелкнул выключателем, и полуразобранная площадка утонула в потоке света. — Я не особенный. У меня нет сверъестественных способностей. И какой из меня на хрен герой?
— Эй, Тони, — Лес, ухвативший его за руку, привлек внимание к себе, — Арра же хотела, чтобы ты снял показания?
Ага. Изъян в плане. Чтобы выглядеть так, будто он снимает показания, ему надо встать гораздо ближе к вратам. Ближе к источнику колебаний, пробивающих рваные дырки в его мозгу.
Заметка на будущее — в следующий раз придумать менее болезненный план.
Тони, не особо веря, что держит фотометр правильно, и не шибко об этом беспокоясь, прошел вдоль кабеля к лампе. Потом, прищурившись, шагнул вперед.
Иди на свет.
Стоп, обычно это говорят неупокоенным душам.
Вот чего ему не хватало в жизни — каркать самому себе.
Или от света у него заслезились глаза, или они просто лопнули и начали стекать по щекам. Оба варианта казались вполне вероятными. В глазах не просто помутнело — зрение отшибло напрочь.
Тони нащупал кнопку, чтобы зафиксировать показания, развернулся и осознал, что стоит под вратами. Когда он впервые встал у щита, когда сидел на корточках рядом с Ли, он не оказывался прямо под ними. Каждый волосок на его теле встал дыбом — не самое приятное ощущение. Не в силах удержаться он посмотрел наверх. Свет. И едва видный через него потолок. А за ним или рядом с ним — нельзя было описать врата, которые и были там, и нет — пространство. В конце его что-то ждало… стараясь увидеть. Стараясь решить. Что-то холодное. Рассчетливое. Ужасающее.
Внеапно лампа погасла, а через секунду врата закрылись.
— Ты ослепнуть хочешь, что ли?! — прогремел голос Леса откуда-то сзади. — Даже если этой фиговиной светить на потолок, люменов хватает, чтобы заболели глаза.