Страница 81 из 102
— Любить? — повторил он. — Это ревновать к Копернику, к Павлову, к Мичурину. Их считать соперниками. Любить — это дорваться до любимой работы, силой своей играючи. Как ты вовремя это вспомнила, удивительная ты, Галя! — И он продолжал, все так же пристально смотря Гале в лицо: — Любить… Может быть, любить — это, взявшись за руки, идти вперед?
Галя протянула ему обе руки. Он схватил их, привлек Галю к себе и стал целовать ее:
— Люблю, люблю!
Галя отвечала ему, задыхаясь, пытаясь вырваться, чтобы вздохнуть. Только и успела спросить, сияя глазами:
— Почему… только теперь знаешь?
— Почему только теперь? Потому, что силу ты мне невиданную подарила.
— Осторожно… Алеша, любимый… — шептала Галя.
Но как ни помогала любовь взлету творческой фантазии, закончить к утру чертежи она помешала.
Федору ничего не оставалось, как прислать им в помощь уже вышедших на работу чертежников.
Глава четырнадцатая
ТОЛЬКО ВПЕРЕД!
Радист Иван Гурьянович, как говорится, сбился с ног. Радиограммы сыпались на него дождем. Это были сводки о весенних всходах в Кара-Кумах, обязательства нефтяников Сахалина, цифры выплавки стали по всему Советскому Союзу, сообщения о высотном рекорде самолета, о выработке электроэнергии на атомных станциях, о ходе специальных работ в Проливах, сводки и доклады с бесчисленных участков грандиозного промышленного и строительного фронта.
Весь этот поток радиограмм, обрушившихся на радиорубку гидромонитора, был адресован Волкову.
Но ни самого Волкова, ни телеграммы о его прибытии не было. Всем собравшимся в салоне капитана было ясно, что вместе с Ходовым, которого ждали с минуту на минуту, прилетит, очевидно, и сам Волков, приказавший переправлять ему корреспонденцию сюда.
Александр Григорьевич порывисто распахнул дверь в салон:
— Встречайте! Летят!
Федор и Алексей поспешно оделись и вышли на палубу. В лучах прожекторов вертелись серебристые вихри снежинок. Матросы сметали с палубы снег. Он лежал на поручнях, на крышах ларей, в углублениях иллюминаторов. Ванты казались сделанными из толстых белых веревок.
Вскоре Волков и Ходов поднялись на борт корабля.
Галя, в ожидании притаившаяся у реллингов, бросилась к отцу. Волков поцеловал дочь, поздоровался со всеми встречавшими его моряками и строителями и распахнул пальто с меховым воротником, словно давая этим понять, что торопится снять его.
— Устали с дороги? Может быть, отдохнете? — спросил Федор на правах хозяина корабля.
— Какое там устал! — рассмеялся Волков. — Выспался. В Москве не всегда удается. Я думаю, что мы, не теряя времени, соберемся у Василия Васильевича.
— Прошу, — пригласил Ходов. — И вас также, — обратился он к Гале.
— Нет, зачем же? — смутилась она. — Я ведь не руководитель.
— Как хотите, — сухо сказал Ходов и решительно направился к салону.
Алексей шел рядом с Ходовым.
— Василий Васильевич, хочу срочно доложить вам о новых возможностях.
— Доложите заместителю председателя Совета Министров, — оборвал Ходов.
— Но это очень важно, Василий Васильевич! — настаивал Алексей.
— На совещании, — сухо ответил Ходов и отвернулся.
Алексей пожал плечами и замедлил шаг. Его догнал дядя Саша.
— Кажется, дело плохо. Даже слушать не стал, — шепнул он. — Может быть, решение уже принято?
— Разберемся, — сказал дядя Саша Алексею, кладя руку на его плечо.
Галя шла рядом с отцом.
— Как мама?
— Письмо привез. Платок теплый прислала, — улыбаясь, ответил Николай Николаевич.
Гале очень хотелось спросить, зачем прилетел отец, но не рискнула. Она осталась у запертых дверей салона. Матросы и строители подходили к ней и почему то шепотом спрашивали:
— Ну как?
Галя пожимала плечами.
— Итак, товарищи руководители, — начал Волков, — положение на стройке грозит срывом правительственного задания и далее нетерпимо.
Волков словно отрубал каждое слово, и в этой его манере говорить, как и в спокойной уверенности Ходова, Алексей угадывал предопределенное решение. Он опустил голову. Волков продолжал:
— Я прошу руководителей строительства, начиная с товарища Ходова, назвать мне ту помощь, которую вам надо оказать людьми, материалами и машинами, чтобы выправить положение.
— Я уже докладывал, Николай Николаевич, — начал Ходов. — Для выправления положения нужно немедленно вернуться к прежнему методу работ на опытном участке. Однако время упущено. Чтобы наверстать потерянное, нужно увеличить число строителей, добавить строительные механизмы и немедленно реализовать выделенные нам фонды на трубы. У меня все.
— У вас все, — задумчиво повторил Волков и оглядел остальных присутствующих. Он встретился глазами с настороженным взглядом Алексея, заметил скованное лицо Федора, выколачивающего трубку, обратил внимание на запущенную в густую бороду руку Александра Григорьевича. — Так, — продолжал он. — Это мне ясно. А что потребуется для строительства, чтобы закончить мол в срок, строя его без труб?
Лицо Василия Васильевича потемнело. Однако он прежним, чуть скрипучим, спокойным голосом сказал:
— Можно построить мол и без труб. Для этого, товарищ Волков, необходимо: удвоить армию строителей, утроить наличный парк автомашин-вездеходов, утроить наши грузоподъемные средства. У меня все.
— Ясно, — Волков записал что-то себе в блокнот. — А вы что скажете, товарищ Карцев?
— Простите, можно мне задать вопрос? — встрепенулся Алексей.
Волков поморщился. Алексей смутился.
— Я, кажется, ясно сформулировал свой вопрос, — холодно сказал Волков. — Присоединяетесь ли вы, заместитель главного инженера, к требованиям, выдвинутым начальником стройки?
— Нет, не присоединяюсь, — ответил Алексей.
Ходов медленно повернулся к Алексею.
— Я думаю, что, перейдя всем строительством на метод стройки без труб, мы можем примерно вдвое уменьшить существующую армию строителей, — закончил Алексей.
— Уменьшить? — Волков пристально посмотрел на Алексея, потом мельком взглянул на напряженные лица Федора и Александра Григорьевича.
Ходов едва сдерживал себя, барабаня пальцами по столу.
— Да, уменьшить, — подтвердил Алексей. — Нам также не потребуется значительной части оборудования, если…
— Товарищ Карцев! — прервал Ходов. — Я прошу вас быть серьезнее. На нашем совещании председательствует член правительства.
— Подождите, — остановил его Волков. — Я не сомневаюсь в серьезности товарища Карцева. Очевидно, у него имеются какие-то основания так говорить, тем более, что и другие товарищи, надо думать, осведомлены о планах товарища Карцева.
Федор и Александр Григорьевич кивнули. Хмурый Ходов, сидя на стуле, выпрямился, как по команде «смирно».
— Мы сможем перейти всем строительством на быстрый метод стройки мола без труб, — пояснил Алексей, — если правительство выделит нам нужное количество вертолетов.
— Опять проекты! — не сдержался Ходов. — Когда, наконец, вы поймете, что у нас тут, прошу прощения, не экспериментальные мастерские, а стройка! Стройка в чрезвычайно тяжелых условиях! — вышел из себя Ходов, продолжая, однако, сидеть на стуле в неестественной позе, не касаясь спинки.
— Подождите, — снова остановил Ходова Волков. — Могу я узнать детали вашего плана, товарищ Карцев?
— Конечно, — обрадовался Алексей. — Мы разработали схему нового технологического процесса. Моя вина, что я не успел доложить ее начальнику строительства.
Ходов быстро взглянул на Карцева.
— Я сейчас попрошу Волкову принести все чертежи, — Алексей поднялся.
— Можно посмотреть не только чертежи, — вставил Федор.
Волков повернулся к нему:
— Что вы имеете в виду, Федор Иванович?
— Проехать на опытный участок, — ответил Федор, кладя на стол трубку.
— Наши комсомольцы успели реализовать новый технологический процесс на своем участке, — разъяснил парторг.
— Вот как! — сказал Волков, поднимаясь. — Подождите, товарищ Карцев. Можете не ходить за чертежами. Посмотрим, как это выглядит в натуре. Жаль, что вы не успели доложить Ходову.