Страница 68 из 92
И вот что я тебе скажу, мой государь. Все – и гномы, и наемники из Будущего, и Джейк с Амандой – все они люто ненавидят карлика Тезиаса! Но что могут сделать они против могущественной магии?! Все обитатели, а вернее, пленники Зачарованного Города – в полной власти Великой Души. Я знаю, среди негодяев из Будущего были попытки бегства, но карлик укрыл свою цитадель чем-то вроде защитного купола. Сквозь этот купол невозможно пробиться ни туда, на свободу, ни сюда, в Зачарованный Город. Лишь гномы могут покидать пределы Города, но они надежно закляты и не помышляют о бегстве. Это всего лишь слуги, кроткие и бессловесные. Однако Тезиас зачем-то оставил им разум, и гордые гномы ненавидят его еще пуще, чем ненавидят люди… Что на уме у Великой Души и зачем он призвал негодяев из Далекого Будущего, не знает никто…
– …Я рассказал тебе все, мой светлый государь, – едва слышно прошептал Декситей. – Вот такие дела творятся… Я умираю. Молю тебя, исполни мою последнюю просьбу!
На Конана было страшно смотреть. Гримаса глубокого страдания не сходила с лица, превратив его в нечеловеческую маску. Соленые слезы струились из глаз по боевым шрамам. Дрожь сотрясала его могучее тело, пальцы конвульсивно сжимались и разжимались. Теперь Конан уже не сомневался. Перед ним – его старый друг Декситей. Декситей, который предпочел умереть, чтобы истинный государь Аквилонии узнал правду.
– Говори, Декситей, – прохрипел киммериец. – Клянусь Кромом и Митрой, я исполню твою просьбу. Карлик за все заплатит!
Верховный жрец Митры покачал головой:
– Нет, мой король, я не это имел в виду. Я знаю, ты убьешь карлика. Но я умираю, и на пороге смерти Митра позволил мне узреть грядущее… Твоя борьба с Великой Душой будет долгой, о Конан!… Прости, я не могу раскрыть тебе всего: я и сам многого не понимаю… Моя просьба в другом: государь, когда я умру, разруби мое тело на части! Не дай гнусному карлику оживить меня, дабы использовать в своих грязных целях! Разруби меня на части, прошу тебя! Я не хочу достаться Тезиасу даже мертвым!
Конан крепко сжал холодеющую руку друга.
– Будь спокоен, Декситей. Я сделаю это. Пусть Пресветлый Митра возьмет тебя к себе! Ты это заслужил.
– Не богохульствуй, мой король. В этом нечистом месте Митра тебя не услышит, – слабо улыбнулся Декситей.
С этими словами и блаженной улыбкой на губах он и умер.
Закрыв очи друга, Конан взмахнул мечом. Меч, как всегда, был послушен его воле. Жизнь киммерийца прошла в постоянных схватках. Мечом он брал жизни своих врагов. Тех, кто становился у него на пути. Но никогда еще Конану не приходилось убивать друга. Преданного друга, отдавшего за него жизнь. И убивать ТАК, рубя и кромсая, обращая тело старика в кровавое месиво… Но такова была последняя воля Декситея, и Конан исполнил ее.
Тяжело дыша, он отвел взгляд от останков. Его холщовая рубаха была вся в крови. Конан стащил ее с себя, оставшись в одной набедренной повязке. Никакой одежды в комнате Декситея не оказалось. Однако невдалеке была заметна дверь. Подкравшись к ней, киммериец резко рванул дверь на себя. Она легко открылась. Конан застыл на пороге. Дверь вела в ТУ ЖЕ САМУЮ комнату Декситея, из которой он только что вышел! И растерзанный его, Конана, клинком труп Декситея лежал на том же диване. Конан обернулся в дверях. Комната Декситея окружала его со всех сторон.
– Будь ты навеки проклят, гнусный карла!!! – точно загнанный зверь, взревел варвар и принялся крушить мечом все, что попадалось под его тяжелую руку.
Конан, король Аквилонский, он же Джейк Митчелл, наемник из Будущего, наслаждался жизнью самодержавного владыки. Сидя на Рубиновом Троне в королевском дворце Тарантии, он милостиво выслушивал подобострастные доклады придворных. Власть опьяняла его. Нежданно-негаданно став королем крупнейшей державы Хайборийского мира, Джейк мало заботился о благе своих подданных. Был он жесток и несправедлив, капризен и заносчив. Если бы разум тарантийцев не был скован гипнозом Великой Души,- они без труда обнаружили бы подмену. Истинный Конан слыл мудрым и справедливым королем; Джейк-узурпатор был полной его противоположностью.
Джейк понимал, что своим нынешним положением всецело обязан Великой Душе. Тезиас честно исполнил все его желания. Он посадил Джейка на аквилонский престол, заставил подданных короля поверить в то, что Джейк – это Конан, дал ему женщин и вызвал в Хайборию из Будущего отряд наемников. Однако Джейк не питал благодарных чувств к возвысившему его карлику. Он всецело зависел от воли Великой Души, и это унизительное положение все больше тяготило чванливого наемника. Ненависть к карлику возрастала с каждым его благодеянием. Сначала она казалась маленьким червячком, случайно забредшим в могучий организм Джейка. Теперь же эта ненависть превратилась в огромного змея, грызущего само сердце Лже-Конана. Убить Тезиаса, убить любой ценой и во что бы то ни стало – вот какова была ныне заветная мечта американца. Между тем убить карлика оказалось непросто, если вообще возможно. И потому Джейк Митчелл вынужден был вести свою игру и пакостить Великой Душе по мелочам.
Американец давно знал, что столь необходимую карлику Книгу Судеб спрятал Просперо. Джейк сознательно спугнул генерала, чтобы тот был настороже. В тайне от Тезиаса и от Просперо Джейк искал Книгу Судеб сам. Искал не для того, чтобы вернуть ее карлику. Искал, чтобы уничтожить. И пока не находил…
Выслушав доклады придворных, узурпатор отправился на казнь. С его воцарением разбойников и воров стали казнить каждый день. Король самолично исполнял приговор, отрубая головы осужденным. В этом он находил мрачное удовлетворение и давал выход душившей его ненависти к карлику. Каждый раз снося голову человеку, он мысленно представлял на месте казнимого карлика Тезиаса. Вот точно так же он отрубит голову Великой Душе!… Толпа восторженно ревела; одурманенные люди с пеной у рта приветствовали каждый шаг обожаемого короля…
Внезапно гигантская черная тень заслонила солнце. Вскинув голову, Джейк узрел Тварь, пришедшую из дремучих ночных кошмаров. Однако ни в одном кошмаре, ни в одном фильме ужасов, которые он любил смотреть в своем мире, твари не были так велики и омерзительны. Эта черная Тварь, адская помесь нетопыря, многоножки и паука, способна была сожрать весь город. Но узурпатор отчего-то сразу понял, что чудовищную Тварь интересует только он, Джейк Митчелл.
Зачарованная толпа тоже видела громадного нетопыря, зависшего над Тарантией. Люди не разбегались, в страхе закрывая лицо руками, как то было в Мессантии. И не потому, что аквилонцы испокон веку были храбрее аргосцев. Просто люди, собравшиеся на площади перед королевским дворцом, искренне верили, что их любимый король запросто отрубит чудовищную многоглазую башку Твари – как он только что отрубал головы негодяям людской породы. Тварь велика и ужасна – ну и что! Их король – величайший герой всех времен! Что ему, Победителю Богов, какой-то демон! Один взмах окровавленного топора в руках короля Конана – и демон сгинет, точно колдовской морок. Завидев Тварь из Чужой Вселенной, толпа восторженно взревела. Сейчас, сейчас будет самое интересное! Свершится подвиг, который будут воспевать в веках; поэты всего мира сложат о нем баллады. Ну же, король, рази – чего ж ты медлишь?!
А король, вместо того чтобы разить, побелел как полотно, отбросил окровавленный топор и с воплем бросился к главному храму Митры. Ошеломленная публика замерла. Немую сцену разрушил чудовищный хохот Твари. Жертва бежит – как это смешно! Куда же ты, маленькое двуногое существо?! Я ведь все равно тебя настигну!
От громового хохота лопались стекла в домах. Начали рушиться древние стены. Гипноз Великой Души с трудом отступал перед шоком, вызванным позорным бегством обожаемого короля. Но все же отступал! Люди потрясенно хлопали глазами: как, их великий владыка не сразился с демоном?! Что же сделал он? Он бежал! А они? Если уж сам великий Конан бежит, чего же ждут они?! Ждут, когда их сожрет демон?! О, Митра, ведь это не просто демон, а сущий Ужас!!! Ужас! Ужас! Ужас! Спасайся, кто может!…