Страница 47 из 92
Конан бросился к противоположному борту. Так и есть: огонь с горящей галеры начинал лизать обшивку "Быстрого Сокола".
– Эй, вы, акулий корм! – рявкнул киммериец. – Все сюда! Мы горим!
Под его руководством люди потушили пожар. Свежий ветер наполнял паруса. Позади в покрасневшей воде еще барахтались стигийцы, но акул было куда больше.
– Мертвецов – за борт. Палубу вымыть, пока кровь не засохла. Доложить, сколько людей осталось, – коротко и ясно приказывал Конан.
Когда люди принялись выполнять его команды, к киммерийцу подошел капитан Альфицио. Правая рука аргосца была перебита и держалась фактически на одних сухожилиях. Альфицио был бледен от потери крови.
– Конан, из-за тебя мы все чуть не погибли, – глухим голосом сообщил Альфицио. – Многие уже не увидят огней Мессантии. Но те, кто остался жив, будут до конца своих дней молить за тебя Митру. Прошу тебя, будь нашим капитаном!
– Хорошо, – киммериец хмуро оглядел рану Альфицио. – Ступай, пусть лекари перевяжут тебя.
Кивнув, Альфицио ушел.
Спустя некоторое время офицер, первым признавший Конана, – его звали Цезарио, – доложил:
– Потери среди воинов – шестьдесят семь человек из ста десяти. Тринадцать тяжело ранены. Среди матросов потери меньше – сорок девять человек из ста пятидесяти.
– Что ж, неплохо! Значит, у нас полторы сотни наберется.
– Потери врага уточняются, – добавил Цезарио.
– А чего их уточнять, – осклабился киммериец. – Сколько ни было – все там! – он указал на морскую гладь. – Скажи, а пленных не взяли?
– Никак нет, капитан. Змеепоклонники дрались до последнего.
Конан вздохнул.
– Да, дерутся они как черти, надо отдать им должное. Я вообще удивляюсь, почему нам удалось так легко уйти!
– Ты… вы полагаете, что это было легко?! – поперхнулся Цезарио, незаметно перейдя с "ты" на "вы". – Мы едва не погибли, и… и если бы не вы, сэр, змеепоклонники, несомненно, одержали бы верх! Так, по-вашему, мы еще легко отделались?!
– Послушай, парень, – киммериец сердито ткнул пальцем в заляпанный кровью камзол. – Если ты думаешь, что перед тобой Конан-корсар, ты прав только на одну десятую. Я еще и Конан-вор, Конан-наемник, Конан-грабитель, Конан-генерал и так далее. И, между прочим, все еще король Аквилонии, веришь ты в это или нет. Я сражался со стигийцами раз сто, не меньше. Сражался за них и против них. Приходилось мне сталкиваться и с Тот-Амоном. До последнего времени он был самым главным моим врагом. Правда, с некоторых пор, – Конан на секунду замялся, – врагов у меня прибавилось. Но Тот-Амон остается Тот-Амоном. Так что, парень, можешь отрубить мне руку, если он еще хотя бы раз не попытается настигнуть наш корабль! Поверь, мне хотелось бы ошибиться, но, клянусь кровью Крома, похоже, этот стигийский пес не уймется, пока я сам не отправлю его в царство Нергала! Или Сета; пусть уж боги зла меж собой разбираются…
И, словно в подтверждение слов киммерийца, сверху раздался тревожный крик впередсмотрящего:
– Парус! Я вижу парус!
– Где? – гаркнул Конан.
– На юге!
Стрелой взлетев на рангоут, Конан увидел парус сам. Вернее, три паруса: один, посредине, большой и черный, и два других, алых, поменьше.
– Проклятье! Это опять стигийцы, – пробормотал он.
Глава XII
Погоня приближалась со сверхъестественной быстротой. Казалось, корабли-преследователи не плывут по морю, а летят по воздуху. Вскоре Конан уже мог внимательно рассмотреть их. Возглас невольного восхищения вырвался из его могучей груди.
Впереди, гордо развернув черные паруса, – на каждом из них был изображен огромный золотой змей со щупальцами, – несся здоровенный фрегат. Это был настоящий военный фрегат – подобные махины Конану ни разу не доводилось видеть на просторах Западного моря. Такие делали только мастера-искусники на верфях Вендии. Как этот красавец оказался в руках Тот-Амона, можно было только гадать. В высоких бортах виднелись специальные отверстия для катапульт. На фрегате их было, по оценке Конана, не менее полусотни. Высокую палубу заполняли десятки лучников. От черного фрегата веяло такой грозной и зловещей мощью, что отважные аргосцы, только что одержавшие яркую победу над превосходящими силами врага, жалкой кучкой сгрудились вокруг Конана.
– Красиво идут, черти! Как пить дать, они потопят нас, клянусь костями Нергала, – ответил Конан на невысказанный вопрос окруживших его людей.
– Что же нам делать? – с дрожью в голосе молвил Цезарио.
Киммериец задумчиво поглядел на преследователей, затем обернулся к своей команде. Одного взгляда на посеревшие лица было ему достаточно, чтобы понять, какое решение зреет в умах испуганных моряков. И он поспешил взять инициативу в свои руки.
– Вы спрашиваете, что вам делать?! Сделайте то, что хотят стигийцы! Выдайте меня им!
Общий возглас изумления граничил с радостью. Только Цезарио воскликнул:
– Неужели вы согласны сдаться змеепоклонникам, капитан?!
Конан усмехнулся; в сапфировых глазах появился странный блеск.
– Ну, сдаться не сдаться, а потолковать с ребятами, что столпились вон на тех шлюпах, мне придется!
Занятые лицезрением красавца-фрегата, люди только теперь заметили, КТО составляет команду двух других кораблей, сопровождающих огромный фрегат. Крики ужаса потрясли галеон: на этих шлюпах не было живых людей, а вместо них роль матросов и воинов исполняли СКЕЛЕТЫ! Скелеты осмысленно двигались, у них были длинные мечи и луки с полными стрел колчанами.
– Клянусь Митрой, это демоны! – завопили сразу несколько глоток.
– Слушайте, вы все! – мощный рык Конана заставил паникеров замолкнуть хотя бы на время. – Все, что от вас требуется, это махать руками, вопить и просить о пощаде! Я вижу, вам, наложившим в штаны, это будет нетрудно сделать. Все прочее оставьте мне!
Аргосцы ошарашено смотрели на варвара – уж но рехнулся ли их новый капитан?!
– А вы, капитан? Что вы задумали?
– Что задумал, то и задумал, – свирепо рассмеялся киммериец. – Если у меня получится, вы сами это увидите. Если нет – незачем вам тогда знать. Ну, начали! – И не дожидаясь, пока ошеломленная команда поднимет гвалт и начнет молить
стигийцев о пощаде, он разбежался и… прыгнул в воду!
Прыгнул – и поплыл навстречу судну со скелетами. Тотчас вода вокруг него вспенилась от десятков посылаемых скелетами стрел. Кем бы ни были эти жмурики при жизни, лишившись ее, они стреляли не в пример лучше своих живых хозяев. А может быть, их стрелы вела магия. Очень скоро Конану предстояло это выяснить, а пока он глубже нырнул и поплыл под водой. Стрелы по-прежнему вспарывали волны, но не могли причинить варвару вреда. Через некоторое время он увидел днище трех кораблей: одно огромное, точно брюхо морского чудовища, и два поменьше. Подплыв под днище ближайшего к нему шлюпа, Конан с силой ткнул его мечом. Даже в воде звон стали был оглушительным. Верный клинок не только не смог пробить днище лодки, но даже не проделал в нем трещину. "Дерево скреплено магией", – подумал киммериец и усмехнулся; все, что нужно было знать ему об этом судне, он уже знал. Оставалось только действовать.
Конан стремительно всплыл из-под днища. Команда скелетов встретила его появление злобным гиканьем. Конан, даже не пытаясь ухватиться за борт шлюпа, резко выбросил вперед руку. Но не меч был в ней. На персте ослепительно сверкала чудесная белая жемчужина, Светоч Истины! Воздух наполнился шипением. Скелеты не успели даже испугаться. Создания, умершие много веков тому назад и оживленные злой волей некроманта, в одну секунду превратились в то, чем повелела им быть природа – в недвижимую груду костей.
Однако шлюп был настоящим. Он не развалился под лучами могущественного амулета. "Что ж, это мне только на руку", – решил Конан. Запрыгнув в шлюп, он резво пробежал мимо недвижимых костей и скрылся в небольшой каюте.