Страница 3 из 205
Саймон подождал пару секунд, пока замолкнут турбины двигателя. Его персональный ИР увеличил число коллекторов для сбора информации, поступавшей от срочных служб, из местной базы данных. Самые важные сообщения передавались через его компьютерную сеть. В поле непосредственного зрения, невидимая человеческому глазу, на оптронической мембране уже возникла сетка дисплея, которая, кстати, ничуть не мешала видеть обычным физическим зрением. И все же, несмотря на обилие переданной информации, Саймону катастрофически не хватало фактов. Никто пока так и не выяснил, что же на самом деле произошло. На данный момент у них имелось лишь одно неподтвержденное сообщение о том, что кто-то в «коже» – так в народе называли боевой спецкостюм – устроил в баре настоящее побоище.
Внимание Родерика привлек канал, по которому передавалась медицинская информация. Как только он ступил на землю из кабины вертолета, перед ним возникли пять диаграмм с высоким разрешением. Анализаторы крови, которыми пользовались врачи, установили связь с главным медицинским банком данных в Кэрнсе; нужно было по химическим профилям определить тип отравляющего вещества.
Саймон надел на нос старомодные солнечные очки.
– Интересно, – пробормотал он. – Вам видно?
Он быстро отправил копии результатов анализа в подразделение биологического оружия, откуда тотчас был получен положительный ответ и по закрытому каналу передал информацию дальше, Адулу.
– Токсин спецкостюма, – заметил Адул. – Передозировка парализующего вещества. – Он неодобрительно покачал головой и развернул солнцезащитные мембраны. – Один случай определенно с летальным исходом. А те двое, с аллергической реакцией, будут постоянно страдать нервными расстройствами.
– Это в лучшем случае, – ответил Саймон. – При условии, если врачи быстро доставят их в больницу. – Он провел рукой по лбу, вытирая пот. – Ну и пекло!
– Может, стоит доставить в реанимацию противоядие?
– Для нервно-паралитических токсинов противоядие бесполезно. Они сами выводятся из организма. Именно для этого они и предназначены.
– Такой высокий уровень токсинов ляжет дополнительной нагрузкой на почки.
Саймон остановился и взглянул на Адула.
– Друг мой, мы прибыли сюда, чтобы расследовать, как и почему был применен этот яд, а вовсе не для того, чтобы выхаживать тупоголовое местное население.
– Да, сэр.
Снова этот тон. Кажется, пора, решил Саймон, задуматься о полезности Адула как сотрудника службы безопасности. Нет, эмпатия, конечно, ценная черта, но когда она перерастает в сочувствие…
Они с трудом пробрались сквозь лабиринт машин, припаркованных на главной улице. Немногочисленные свободные проходы были запружены людьми – мрачными и молчаливыми местными жителями и испуганными, возбужденными туристами. Веранда бара была оцеплена офицерами полиции в шортах и накрахмаленных белых рубашках; стражи закона всем своим видом пытались показать, что явились сюда по крайне важному делу. Их шеф, высокая женщина-капитан лет сорока пяти, стояла у перил, слушая доклад молодого взволнованного констебля.
Личный ИР Саймона немедленно сообщил ему, что ее зовут Джейн Файнмор. На виртуальной зрительной сетке развернулась страница с ее послужным списком. Саймон быстро просмотрел его и тут же закрыл.
Увидев, что к ним приближаются Саймон и Адул, полицейские как по команде умолкли. Капитан Файнмор тоже повернулась в их сторону; она окинула взглядом лиловую форменную рубашку Адула, и в ее глазах промелькнуло презрение. В отличие от коллеги, Саймон был в консервативном деловом костюме, с небрежно переброшенным через плечо пиджаком. Поняв, кто перед ней, капитан Файнмор поспешила придать лицу непроницаемое выражение.
– Чем могу вам помочь? – спросила она.
– Боюсь, что как раз таки наоборот, капитан… э-э-э… Файнмор, – с улыбкой ответил Саймон, сделав вид, что впервые прочитал ее имя на значке, приколотом к лацкану формы. – Мы перехватили сообщение о том, что некто в «коже» совершил здесь противозаконные действия.
Капитан уже собралась что-то ответить, когда дверь бара с грохотом распахнулась и оттуда торопливо вышла группа врачей с носилками. Саймон спешно отступил к перилам веранды, уступая дорогу. На шее и запястьях пострадавшего были надеты медицинские браслеты, маленькие лампочки-индикаторы беспрерывно мигали. Человек был без сознания, все его тело сотрясали конвульсии.
– Я пока не нашла этому подтверждения, – раздраженным тоном ответила капитан Файнмор, когда врачи оказались вне пределов слышимости.
– Но таково было первичное сообщение, – сказал Саймон. – И поэтому я намерен присвоить делу первую категорию важности. Если кто-то в боевом костюме свободно разгуливает по городу, его нужно немедленно поймать, прежде чем ситуация обострится еще больше.
– Я отдаю себе в этом отчет, – сухо произнесла капитан Файнмор. – Я уже отдала распоряжение привести наше вооруженное тактическое подразделение в состояние боевой готовности.
– Я отношусь к вам с глубоким уважением, капитан, но все же считаю, что лучше всего с такой ситуацией справится отряд по подавлению беспорядков из нашего подразделения внутренней безопасности. Тот, на ком надета «кожа», имеет огромное преимущество над всем вашим вооруженным подразделением.
– То есть вы хотите сказать, что мы не способны справиться с ситуацией?
– Я предлагаю помощь.
– Ну что ж, спасибо. Даже не знаю, что бы мы без вас делали.
Вокруг Саймона сновали офицеры полиции, но на его лице застыла невозмутимая улыбка.
– Позвольте поинтересоваться, откуда поступило первичное сообщение?
Капитан Файнмор кивком головы указала на бар.
– От официантки. Когда преступник открыл огонь, она спряталась за стойкой. Сама она не пострадала.
– Мне бы хотелось поговорить с ней.
– Она все еще в состоянии шока. Я попросила специально обученных офицеров поговорить с ней.
Саймон через сетевой интерфейс отправил сообщение на свой личный ИР. У капитана Файнмор СИ не было; бюджет государственной полиции Квинсленда не мог этого позволить, однако от Саймона не скрылось, что радужная оболочка ее глаз имеет фиолетовый оттенок – ага, значит, она носит оптронические мембраны скоростного доступа к базам данных.
– А больше никто не видел человека в «коже»? Вряд ли он мог остаться незамеченным.
– Нет… – Капитан напряглась; в ее мембранах развернулся список. – Лишь один предположительный случай. – Теперь она говорила медленно, тщательно обдумывая каждое слово. – Именно по этой причине я воздержалась от того, чтобы объявить в городе чрезвычайное положение.
– Значит, найти преступника – ваша первейшая обязанность. Чем дольше вы будете тянуть время, тем шире будет зона чрезвычайного положения и тем меньше шансов на то, что вам удастся поймать злоумышленника.
– Я уже отправила патрульные машины по главной дороге до самого Кэрнса, а офицеры полиции проверяют вокзал подвесной дороги и железнодорожную станцию.
– Отлично. Так я могу поприсутствовать на допросе официантки?
Капитан Файнмор в упор посмотрела на него. В голосе Саймона явственно слышалось предостережение, притом не только его личное, но и от имени канцелярии губернатора штата. Правда, оно было озвучено в частном порядке, что позволяло капитану сохранить авторитет в глазах подчиненных. Ведь, конечно, не хочется, чтобы ей выговаривали публично, что раз и навсегда погубило бы ее карьеру на пике славы.
– Да, вероятно, она уже оправилась от шока, – произнесла Файнмор таким тоном, словно делала ему одолжение.
– Спасибо, вы очень любезны. – Саймон распахнул дверь и вошел в бар.
В баре находились десятка полтора врачей, сражавшихся за жизнь пострадавших от отравляющего вещества. Они то и дело выкрикивали распоряжения и просьбы, отчаянно рылись в медицинских сумках в поисках необходимых противоядий; повсюду было разбросано всевозможное медицинское оборудование. Их оптические мембраны пестрели данными о разнообразных видах лечения.