Будь здоров

— Я ТЕБЯ, Кримус, приставил к повару, а не наоборот. Будешь пререкаться — выгоню из отряда, — и уже в мой адрес, — А тебе я разрешаю вразумлять этого недотепу, как сочтешь нужным, но чтобы воплей я больше не слышал, — развернулся и ушел.

Я поклонился спине графа, потом, молча, ткнул пальцем в мешок с крупой и указал на ведро с водой. Кримус, злобно ворча, поплелся выполнять распоряжение.

Я шинковал лук, морковь и зелень, нарезал кубиками вяленое мясо, не забывая помешивать кашу и вовремя подсыпать приправы. Над площадкой поплыл приятный аромат пищи. В животах отряда слаженно забурчало, и даже граф вышел из шатра, принюхиваясь. Все, замерев, ожидали, когда я скажу: «Готово». Наконец, сняв пробу, и, выдержав театральную паузу — недаром же при поступлении лицедейство стояло в списке рекомендованных занятий — я произнес это долгожданное слово. Но никто не ринулся затаптывать меня, прорываясь к заветному котлу. Все остались, где были, и выжидающе смотрели на графа. Тот, не спеша, подошел, потребовал ложку, зачерпнул немного из котла и, попробовав, что у меня получилось, одобрительно кивнул. Тут же передо мной выстроились пять представителей десятков с котелками. Один большой котелок полагался на один десяток. Однако первым я наполнил серебряную кастрюльку для графа с дочерью и капитана, вторым — котелки слуг и служанок графа. В последнюю очередь — солдатские. Воин должен быть терпелив и неприхотлив, а не туп и силен, как говорят некоторые. Про себя, родного, я тоже не забыл, наделив двойной порцией.

Примерно минут пятнадцать над площадкой стоял стук ложек, перемежавшийся одобрительным мычанием и ворчанием. Не имея дара предвидения, руководствуясь исключительно холодным расчетом и здравым смыслом, я быстро подчистил свою миску, попросил у себя и безотказно получил добавку, которой не дал остыть, запил все свежезаваренным сладким чаем и приготовился.

В гонках первым к финишу, котлу с кашей, рысью подлетел камердинер с кастрюлькой графа.

— Быстрее, Алониус, юная леди впервые за много дней попросила добавки!

Я от души шваркнул пару половников в его посудину и прикинул на глазок остаток. Походы с егерями научили меня тому, что нормы нормами, но продукты обычно берутся с запасом, а после тех помоев, которыми кормили отряд до этого, все захотят «отвести душу». Поэтому я сознательно готовил с полуторным запасом. По полкотелка… нет, чуть поменьше, пожалуй, можно еще положить. Пока я размышлял над проблемами распределения продовольствия среди населения, отдельно взятого отряда, за моей спиной нарастал спор, кто подошел первым и соответственно имеет право на маленькую добавку, если там чего осталось. К котлу постепенно стали подтягиваться десятки, чтобы пресечь возможные несправедливости в отношении своих ходоков. Повернувшись лицом к толпе с половником наперевес, я постарался доходчиво объяснить, что всем достанется по полкотелка добавки, но… только при условии сохранения тишины и порядка. Наверное, ни один оратор не мог бы похвастаться той тишиной, которая мгновенно установилась, и ни один командующий, той образцовой шеренгой котелками вперед, которая тут же построилась. Торжественность момента нарушил тоненький девичий голосок.

— А нам можно немножко добавки? — робко попросила молоденькая служанка.

Слитный гогот луженых солдатских глоток чуть не вызвал обвал, однако девушку по-рыцарски пропустили вперед.

Кримус, верхним чутьем унюхав, кому предстоит мыть инвентарь, объявил — вот ведь жук — награду тому, кто это сделает за него. Награда — возможность пошкрябать в котле остатки каши — вызвала споры и жеребьевку среди воинов. Причем победители от участия в следующей жеребьевке отстранялись. Сурово, но справедливо.

После этого ужина мой авторитет в отряде существенно вырос. Вряд ли остались те, кто еще сомневался, что я профессиональный повар, а не чей-то шпион. Но становиться поваром на самом деле сразу расхотелось, когда меня разбудили ни свет, ни заря готовить завтрак. Представляете, все, кроме часовых спят без задних ног, а ты должен вставать и работать? Но ничего не поделаешь, назвался поваром — становись к плите.

Завтрак тоже был плотный, так как обеда не предвиделось. Останавливаться и терять светлое время суток на готовку никто не собирался. В это утро я впервые смог разглядеть дочь графа. Овощи с мясом и специями должны были еще некоторое время потомиться на углях, чай — в этом сборе трав самого чайного листа была малая толика из-за дороговизны, но называли почему-то так — был готов к употреблению, а я еще перед готовкой помылся и привел себя в порядок. Поэтому со своего насеста мог, не торопясь, понаблюдать, как из шатра вышла бледненькая с нездоровым румянцем на щеках хрупкая девочка. Впрочем, судя по плавным линиям, уверенно сменяющим оставшуюся угловатость подростка, скорее уже девушка. Темные, прямые волосы до плеч, расчесанные на пробор, узкое лицо с немного широкими скулами и впалыми, явно из-за болезни, щеками, большие миндалевидные глаза, бархатные брови и тонкий прямой нос, вместе производили впечатление одновременно женственной беззащитности и в то же время некоторой суровости и аскетичности. Ее, как воробышка, хотелось укрыть, чем-нибудь теплым, и подставить блюдечко с пшеном.

Девушка положила на камень подушечку, присела и раскрыла взятую с собой книгу. Пока меня не отвлекли, я всмотрелся в нее магическим зрением. Не сливаясь полностью с магией, я, тем не менее, быстро нашел несколько очагов поражения организма, самый опасный из которых располагался в области легких бедняги.

Существовала теория, не признанная, однако, как выверенная и доказанная, научно-магической общественностью, согласно которой причиной многих заболеваний, в том числе, например, нагноения ран, является враждебная человеку деятельность мелких демонов. Настолько мелких, что глазом их различить невозможно. Дескать, живут эти демоны везде. Мы их вдыхаем, мы их поедаем, и они же попадают к нам в раны вместе с грязью, которую числят за свою среду обитания. Жаркие споры не утихали, но доказать правоту или ложность этой теории в настоящее время было весьма затруднительно. Ученый, ее выдвинувший, уповал на скорейшее развитие стекольного производства и существенное повышение качества увеличивающих линз, с помощью которых надеялся разглядеть этих демонов.

Теория теорией, но помочь девочке было необходимо, хотя бы из негласного кодекса лекарей помогать страждущим независимо от сословной, расовой или национальной принадлежности. Обдумав, как помочь и не раскрыться, решил исцеление проводить постепенно, за несколько сеансов, по ночам и на расстоянии. Кто ж мне даст к ней приблизиться и войти в непосредственный контакт? Моими союзниками будут: горный воздух, усиленное питание пациентки и меня, а также горные травы, которые необходимо было еще найти.

С разрешением на поиск проблем не случилось. Стоило сказать, что хочу улучшить вкус и полезность блюд, как мне тут же выделили в сопровождение троих солдат и разрешили искать, но в пределах видимости отряда. Этим мы и занимались, когда позволяла дорога, выводя на редкие альпийские луга. Чаще всего спираль тропы пролегала таким образом, что отходить от нее влево было некуда — скала, а вправо не хотелось — пропасть.

Этой же ночью я слился с магией, создал нить-луч в направлении шатра графа, по лучу проник в него, нашел спящую девушку и, не создавая фантома, стал формировать исцеляющий узор. Все шло замечательно. На поддержание луча требовалось немного энергии, но я еще не восстановился после блужданий в горах и под ними, поэтому быстро устал. Конечно, часов за шесть подпитки и небольшой коррекции узора можно было бы исцелить девочку полностью, но не было времени, не было сил и не было возможности в этом случае скрыть, кто я такой.

На следующий день мы свернули на горную дорогу, вьющуюся в сторону замка графа. Я собирал травы, в том числе и приправы к ужину. Специального питья для юной леди, которую, кстати, звали Олисия, не требовалось, и я спокойно добавлял общеукрепляющие травки, соответственно обработав, в общий котел. Остальным употребление этих травок грозило только общим оздоровлением организма. Но некоторые добавлял в чай, предназначенный только графу и девушке. В случае дисбаланса некоторых веществ у графа в результате употребления этого специального чая, собирался убрать негативные последствия позже. Это было бы достаточно просто.