Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 11 из 33



Я вспомнил свою семью и подумал, что могу помочь другим. — Да! — выпалил я. — Я готов ехать!

Так я попал в разведку. Не было никаких курсов подготовки и специальной тренировки. Моей задачей не было заниматься шпионажем. Только сбор информации, обучение людей обращаться с оружием и, самое главное, переправка людей через границы в Израиль. На самом деле, все должно было быть наоборот, оружие и информация на первом месте, помощь в эмиграции — на последнем. Но решал я, на месте, что важнее и что нет. В военном смысле для Израиля не было особого смысла что-то узнавать. Ни особых секретов, ни тайных армий. Ирак был оккупирован англичанами и, хотя существовало правительство, без британцев они все равно шагу ступить не могли. С другой стороны, открытые контакты с союзниками мне прямо запрещались. Они вовсе не были заинтересованы портить себе жизнь, ссорясь с арабами из-за евреев.

Две недели до отъезда я читал бесконечные сводки и телеграммы с радиограммами, как свободного доступа, так и секретные. Со временем я понял, что картина общинной жизни в Ираке ничем не отличалась от Ливана и даже Европы. А еще она очень перекликалась со словами моего отца. Сотни, и даже, возможно, тысячи лет жили евреи на этой земле. Не все были богатыми, скорее наоборот, большинство было бедным. Но в глаза бросалось именно меньшинство, занявшее сильные позиции в экономике страны. Более 50 % экспортеров и импортеров были евреи. Очень много их было в торговле, государственных учреждениях. Они привыкли к определенной жизни и вовсе не собирались ее менять.

Менахем Цалах Даниэль один из руководителей иракской общины, заявил: «Каждый иракский еврей должен проявить безупречную верность своей стране». Ничего не напоминает? Так говорят все еврейские лидеры всех общин, до тех пор, пока их не начинают бить Гитлер или Нури Саид — это не важно. Пока этого не происходит, страх потерять нажитое добро и надежда на то, что несчастье — всего лишь очередная волна, которая обязательно схлынет, приводит к тому, что они все время оттягивают время исхода, пока не становится поздно, и лишаются не только имущества, но нередко и жизни.

Бедным ничуть не лучше. Они тоже привыкли к определенной жизни и бояться ее менять, но еще и не имеют возможности уехать, потому что живут на заработанное и лишних денег у них нет. В стране жило почти сто тридцать тысяч евреев и только дурак может подумать, что каждый имел деньги или стремился в Израиль.

Моя задача была создать и обучить людей, которые смогут дать отпор, в случае нового погрома, и помочь уехать, а по возможности уговорить отправиться в Израиль. Неплохая работенка? Особенно, если учесть, что деньги, получаемые мной, были мизерные. Оружие можно было получить по нашим каналам, но его же нужно еще привести и где-то хранить.

И ведь я справился! — с гордостью сказал Омер. — Я сумел наладить отношения и с основными лидерами общины, и с полуподпольной организацией, переправляющей людей через границу, и с большинством богатых предпринимателей.

Та еще работенка была… Налаживать нелегальные дороги через Сирию, иногда Ливан и Иорданию, в Израиль. Платить контрабандистам, пограничникам, чиновникам, а денег хотели все. Бесконечно встречаться с руководителями общины и вырабатывать какой-то общий путь и чтоб иракские власти не раздражать, и чтоб они не мешали. Общаться с местными большими людьми и договариваться с ними.

Встречаюсь, к примеру, с местными столпами общества. Адас (продажа автомобилей и страховок), Реджуан (продажа чая), Хаим Нетаниэль (перевозки) Кадури Авудей Зальха (ссуды и обмен денег, Истерн банк) Кадури Эзра и Меир Леви (продажа автомобилей), братья Шемеш (продажа чая), Цион Шломо Абуди (обмен денег), Шафик Адас (финансист, связи в высшем обществе), Стэнли Шаашуа и Салам Шимон (торговцы). Такие люди имеют за спиной земли, дома, заводы, золото, драгоценности. И они хотят все это сохранить. За перевод денег в Англию брали 10 %. Хозяева хотели перевести их в Израиль. Они согласны на такой же процент, но какой им смысл платить больше? Но я-то не могу обещать такое, не моя компетенция, ко всему прочему связь по единственной рации, и желательно ее не засветить. Военное время — живо угодишь на виселицу за шпионаж. Начинаются переговоры с Тель Авивом. Там сидят большие умники, которые хотят и деньги получить, и лишнего не дать. Ну, сам знаешь, обычное дело, когда они там считают, что лучше знают, чем на месте видно.

Мы понимающе улыбнулись друг другу.



— Только после того, как через Исера дошли до Бен Гуриона, тогда еще он был, дело сдвинулось с мертвой точки.

Или другой случай. Торговец по имени Сасон Шмуэль Сасон имеет 250 тыс лир, большая часть которых вложена в банки по всему миру, готов инвестировать деньги в Израиль и заинтересован в предложениях. Нужно выслать сюда специалиста по финансам, разбирающегося в вопросах экономики. Как же, — с горечью сказал он. — Пришлют они, жди. Даже не ответили. Пришлось опять гнать человека напрямую к Исеру и по той же схеме. Вот скажи, они, что, не понимали, что это хорошо для государства? Понимали прекрасно. Зачем им лишняя работа? То ли дело с трибун рассказывать, как они заботятся об общинах в других странах. Приезжайте, все будет хорошо. Только немного терпения. Где это терпение, почему не продают для нуждающихся…

Конечно, Сасон ни в какой Израиль деньги не перевел. Он деловой человек и эти проблемы ему совершенно ни к чему. Если так относятся, когда он предлагает перевести деньги в Эрец-Исраэль, что же будет, если ему там не понравится и он захочет уехать?

Многие иракцы в Израиле приобретали землю, чтобы вложить деньги и обеспечить себя. Тоже относились не лучшим образом. Что получше — отдавали бесплатно кибуцам. Люди что, идиоты? Не видят, не слышат, газет не читают, радио Голос Израиля на арабском — Халь Таелем (А знаешь ли ты?) не слушают? Люди прекрасно видят, когда их обманывают. Много такого было. Часто я вспоминал слова своего отца. Бросить все и переехать — никому ты не будешь нужен. Задержишься больше, чем нужно, лишишься не только имущества, но и жизни.

К 1943 г тысяч тридцать уехало. Кто нелегально, кто вполне официально. Прекращение деятельности евреев-импортеров привело к серьезному дефициту снабжения из-за границы. Правительственные учреждения и крупные банки (в основном британские) пострадали из за отъезда работников. Тут уже простыми взятками было не обойтись. Для начала, издали закон, что «все имущество евреев-граждан Ирака, которые находятся за границей и не прибудут в страну в течение 2 месяцев, замораживается».

Потом, стали обсуждать в парламенте возможность заморозить все имущество евреев, выезжающих за границу. В общине началась настоящая паника. Все прекрасно понимали, что война идет к концу и англичане уйдут из Ирака. А значит, начнется новая волна притеснений. Еще и припомнят родственников. За письмо из Израиля забирали в полицию, но пока еще выпускали. И все время ощущение, что время поджимает.

В начале 1944 г, когда стало известно, что из Сирии и Ливана израильтяне уходят, люди стали собираться тысячами. Иракское правительство неожиданно сообщило, что каждый, подавший заявление на отъезд, лишается гражданства, и вопрос его имущества будет рассмотрен очень внимательно. Из страны разрешено вывозить 30 кг вещей и 50 динаров (50 фунтов стерлингов или 4 доллара). Тут уже толпы побежали записываться к нам на нелегальный отъезд. Еще несколько месяцев можно было за взятку спокойно перейти границу, но ужесточение присмотра за еврейской общиной шло по нарастающей.

Начались массовые аресты активистов, призывающих к эмиграции. Потом взялись за желающих перевести свои сбережения за границу, в том числе и вовсе не в Израиль. Были такие хасиды иракской ориентации. семейства Даниэль, Алькабир, Дангур, Судаи, Хилсачи, Бацри. Моше Бацри повесили за экономические преступления и шпионаж в пользу Израиля, у остальных имущество конфисковали. Из Моше, а я его прекрасно знал шпион, как из меня перс. Просто это был сигнал остальным. Хотите уезжать — пожалуйста, вот только с голым задом.