Страница 16 из 53
— Да сотвори ты хоть что-то водостойкое, волшебник хренов!
— Не сотворю. Я сейчас полог сделаю, а на него слетятся «охотники». В такой глуши, да еще в районе капища, это как маяк будет: приходите добрые люди, делайте с нами что хотите!
— Бляяя…
Троица сидела под ветками какой то Елки, прячась под пенки и плотно друг к другу прижавшись. Основной поток воды проходил мимо, но капли дождя все равно каким то образом попадали на голову, шею, плечи… о ногах и говорить не приходится. Особенно неприятны были редкие капли воды, затекшие за шиворот и холодной щекоткой струившиеся по спине. Это было даже хуже, чем просто отдаться дождю сразу. Пропитывались влагой медленно и неотвратимо. Костер уже успел потухнуть, вещи – намокнуть, настроение – испортиться. Хуже всего было то, что конца этому не было видно.
— Какие мы все-таки дураки, надо было спирта оставить на непредвиденный случай. Вот бы он сейчас пригодился!
— А я говорил оставить.
— Ты говорил оставить совсем немного – раны дезинфицировать. А потом сам же последнее по стаканам разлил.
— А ты бы не сидел сиднем, а напомнил: Виталик, негоже последний спирт разливать. Немного оставить надо.
— А я сам выпил тогда прилично, так что не приставай со своими нотациями. Лучше скажи, что делать?
— Я очень точно скажу. Нужно сидеть под елкой и ждать когда дождь пройдет.
В это самое время под елкой стала образовываться лужа. Все трое успели промокнуть до нитки и усиленно стучали зубами. Холод был такой силы, что все тревоги ушли на задний план, осталось только желание яркого солнца и чего ни будь теплого. Еще лучше – горячительного.
— Бррр, такими темпами мы здесь околеем просто. И не нужно будет никаких «охотников».
— Это еще что… вот помню шли мы с камрадом от тур. приюта «Пшадские водопады» до поселка Пшада. Дело было летом, и путь наш проходил через русло реки Пшада. Вышли ранним утром. Мы спокойно прошли водопады и совсем немного оставалось нам до «сорока бродов» – это место, где Пшада петляет, как пьяный милиционер и тропинка постоянно пересекает реку. Ну так вот, стоило нам пройти пару часов по руслу, как начался дождь. Я сказал дождь? Нет это был ливень, настоящий сильный ливень. В одно мгновение мы промокли, как цуцики, одежда стала тяжелой и обвисла на теле. Рюкзаки промокли насквозь – тогда еще мало было нормальных современных не промокающих рюкзаков. У меня был станочный «Ермак», у камрада вообще непонятно что. Все промокло, замерзли очень… а идти вперед надо. Остановишься – пневмонию получишь, как с добрым утром. Когда идешь – холода не чувствуешь, стоит только остановиться и начинает он пробирать до самых косточек. Тут уж хочешь не хочешь, а идти будешь.
Но еще неприятней было то, что река стала раздуваться из за дождя. Там, где раньше спокойно проходили, теперь был бурный поток выше колен. И не видно ничего в воде. Как обычно станешь в воду, а там расщелина окажется или другая неожиданность – ногу повредить за нефиг делать. По такому руслу проходить одно большое мучение. Хорошо, что к тому времени успели выйти на «Сорок бродов», но большой радости это не добавило – земля размокла, пластами стала липнуть к обуви и вообще проваливаться вниз.
Ни палатки, ни пенки у нас не было. Не планировали ночевать в лесу потому что. На самых последних силах вышли к сторожке лесничего и настойчиво напросились к нему переночевать. Попробовал бы он отказаться впустить нас…
— Это ты говоришь к тому, что бы лесника идти искать?
— Я это говорю к тому, что бывает намного хуже. Мы здесь стоим, считай что в комфорте. Радуйся.
— Радуюсь. Радость проникает в мои ботинки и пропитывает одежду. А ты говоришь, что еще хуже будет.
— Именно это я имел в виду.
Дождь прошел так же неожиданно, как и начался. Вот он есть, а вот его нет. Это вселяло радость. Плохо было то, что холод как был, так и оставался. Нужно было срочно согреться, но разжечь костер было нереально – все вокруг было просто пропитано влагой.
Помощь пришла оттуда, откуда ее никто и не ждал. Кто-то вспомнил о волшебном чемоданчике, в котором прячется газовая горелка. Чемодан тут же был раскрыт, набрана вода в котелок, котелок поставлен на плиту – благо для его розжига даже спички не нужны. Питается огонь от баллончика, зажигается от искры. Через какие то минуты в распоряжении парочки землян и аборигена в одном экземпляре был горячий чай. Обжигаясь и сильно матерясь от радости, его пили. Это было в чем-то даже лучше спирта. Но когда Агрис сказал об этом, то подвергся яростной критики. По всему выходило, что лучше бы это был спирт и его пили бы даже горячим. Нельзя покушаться на святое! Истратив на завтрак последнюю пару рыбных консервов, продолжили путь.
Мокрые, грязные, небритые и исхудавшие, они не внушили бы уважения даже самой терпимой компании. Бомжи и прочий люмпен-пролетариат вид имел намного более презентабельный. Но им на это было глубоко наплевать. Главное – пройти как можно дальше, быстрее и незаметней.
Солнце окончательно закрепилось на своем месте и потихоньку согревало всех под собою. Идти становилось легче. Идти становилось веселее. На дневном привале лягушек решили для разнообразия поджарить.
— Агрис, складывается впечатление, что здесь бардак творится полный. Но так не бывает. Даже самые отмороженные бандюки не прочь решить спорный вопрос привлечением авторитета, не доводя до лишней крови. Что-то подобное должно быть и у вас.
— Что-то подобное есть. Я уже упоминал Совет Магов – это и есть тот авторитет. И еще сдерживающий фактор, объединяющая сила.
— Это интересно. Поподробней пжалста.
— Еще в незапамятные времена был создан Совет Магов – сбор магистров всех магических орденов с архимагом во главе. Совет призван решать все разногласия между орденами. А так же нести в мир порядок, спокойствие и благоденствие ля ля ля. По сути Совет Магов напоминает сходку бандюков. Беспредельщика покарать, наглеца утихомирить, трудные вопросы постараться решить – это можно. Передел сфер влияния, естественно, он и не думает останавливать. Самое главное, для чего создан совет – незыблемость существующего положения орденов. Если бы можно было представить, что какой то орден оказался под угрозой – по решению Совета Магов ему поспешат на помощь. Особенно, если эта угроза потенциально угрожает другим орденам.
— А как же с твоим орденом?
— Тут ситуация сложнее. Пол года назад мы убили первого ученика и помощника магистра Железного Ордена.
— Что же вы так?
— Решение принимал Магистр, чем он руководствовался при этом – мне неизвестно. Ладно бы ученика убили в битве или поединке… За отравление ученика Магистра на совете у нас были бы очень большие проблемы. Магистру было несдобровать.
— И вы решили вместо оправданий отправить Совет на тот свет?
— Так и есть.
— То-то я думаю – чего они так разозлились? Шкатулочка просто открывается.
— Хватит об этом. Как понимаете, Совет Магов не может собираться на чьей-то территории. Для этого есть целый город – свободный город Гален! В нем есть представительства всех орденов, основных государств, купеческих и всех остальных гильдий. Это поистине грандиозный город, в котором ни на час не смолкает жизнь и можно в любое время суток получить нож под ребра.
— Такой большой город?
— Конечно! Целых триста тысяч жителей! Благословенна земля Галена!
После этих слов Агриса Виталик с Максом ухмыльнулись. Конечно, им этот город гигантским не казался.
— А кроме дипломатов и их обслуги, живет еще кто-то еще в этом громадном городе?
— Я не вполне понимаю твоего издевательского тона, Виталий. Но все равно продолжу. В Галене находится Академия! Это хранилище знаний Иглы, его главная научная лаборатория, самая большая аудитория и еще много чего. Выпускники Академии составляют элиту мира Иглы. И еще Гален славится своими артефактами и самыми искусными изделиями для самых утонченных ценителей красоты. Это город свободных людей, славится своими раскрепощенными нравами, творческой обстановкой и вообще это красивый город.