Страница 3 из 17
— Нет, это какой-то кошмарный сон… — пробормотал Игорь и, разумеется, пошел вслед за юношей.
Не отставая от покойника, но и не обгоняя его, они шагали вниз по течению. Начались ряды кресел. Зрители заволновались, стали приподнимать зады, вглядываться, кто-то приложил к лицу морской бинокль.
Экран, по которому скакали девицы в пестрых юкатах, рекламируя надувные подушечки для кресел, погас и тут же снова выдал изображение. Сперва Игорь Николаевич не понял, что там такое. Потом догадался — кусок реки, абсолютно ровный, с неживым полированным блеском.
Уже при первом взгляде на ряды кресел он обратил внимание на красивую светловолосую женщину, сидевшую рядом с представительным мужчиной. Теперь этот мужчина резко встал, встала и она. Игорь Николаевич невольно сделал несколько шагов вперед, юноша его не удерживал.
Тело плыло одновременно посередине неширокой реки и, увеличенное раза в два, — по экрану. Течением его четко сносило к берегу, к креслам.
— Бывает, что человек не узнает врага, — сказал юноша. — Это случается, если он не видел врага десять или двадцать лет. Мы относимся с пониманием. В таких случаях наши сотрудники подсказывают. Вот, обратите внимание.
Игорь Николаевич, повинуясь жесту своего гида, обратил внимание на хорошенькую девушку в нарядной юкате, которая стояла на ступенях беседки, прижимая к уху мобильник, и следила за той самой парой.
— Спокойно, Саша, спокойно! — сказала, заметно волнуясь, женщина. — Не теряй лица!
Но ее мужчина уже преобразился.
— Мой! Мой, сволочь, мой, мой! — раздался крик. Дождавшийся врага мужчина кинулся в воду. Он настолько ошалел, что, стоя по пояс в реке, вцепился покойнику в плечи и стал его трясти.
— Теперь понимаете, почему сандалии и юката? — спросил юноша. — Мы заботимся о клиентах. Мы понимаем — состояние аффекта… Не волнуйтесь, на обоих берегах дежурят врачи.
Он мог бы этого не говорить — двое в белых юкатах, заткнув полы за пояс, полезли в воду, держа наготове пластмассовый стаканчик с лекарством и шприц.
Очевидно, где-то посреди реки имелись микрофоны: то, что негромко и яростно говорил мужчина врагу, разносилось вдаль и вширь километра на полтора.
— Ты помер, а я жив! — твердил он. — Ты, сука, помер, а я — жив! И тряс врага все сильнее.
Это тут же показывали на большом экране.
Его подруга не выдержала и пошла за ним, остановившись уже по колено в воде.
— Саша, Саша, нельзя же так!.. Саша!.. Отпускай его! — требовала она. — Саша, все, хватит! Отпускай!
А мужчина никак не хотел отпускать труп долгожданного врага, отмахивался, ругался, но ему всадили в бедро инъекцию и сразу после этого влили в рот лекарство. Лишь тогда он позволил вывести себя на берег.
Женщина устремилась к нему с возгласом: «Сашенька!».
Он словно бы не заметил подруги. Подбежали две прехорошенькие девушки в нарядных юкатах трогательного персикового цвета с вышивкой, что-то нашептали ему на ухо и увели. Блондинка осталась растерянно стоять на берегу.
На освободившееся место тут же села женщина.
— Некоторым приходится немного ждать, — словно бы извиняясь, сказал юноша. — Там, повыше, есть красивая беседка, называется «Приют умиротворенного созерцания». Реки из нее не видно, есть настольные игры и журналы. И электронное табло, разумеется.
— Что же вы больше кресел не поставите? — спросил Игорь Николаевич.
— Нельзя, договор об аренде у нас строгий. Мы арендуем эту реку с учетом ее пропускной способности.
— Ясно…
— А теперь самое красивое, — и юноша показал на большой экран. Там опять сменилась картинка. Уже не берег реки, а уголок ухоженного парка, и лицо мужчины, малость закаменевшее, и людей в цивильных костюмах, с белыми повязками, и ведущую — очень модную и элегантную даму, которую Игорь Николаевич уже года два не встречал в телепередачах и все гадал, куда же она подевалась.
— Мы поздравляем нашего клиента господина Сидорчука с осуществлением его самой горячей мечты! — маразматически жизнерадостно сообщила ведущая. — Господин Сидорчук всегда был образцом обаяния, элегантности и хороших манер. Его ожидание было образцовым! Он является нештатным автором нашего любимого журнала «Свет ожидания». И сегодня, когда мечта господина Сидорчука сбылась, всем нам немного грустно оттого, что мы больше не увидимся с ним на этом замечательном берегу! Не забывайте нас, господин Сидорчук!
Хорошенькие девушки вручили Сидорчуку цветы — подозрительную икебану, из которой на увитой зеленью палке торчал какой-то овальный мохнатый предмет, наводящий на странные мысли.
— Особый приз — от редакции журнала «Свет ожидания»! Внести приз в студию! — приказала ведущая.
Стройные юноши внесли большую картонную коробку с черными иероглифами на боках.
Сидорчук, видимо, плохо понимал смысл происходящего, и красавица подсказала ему вскрыть коробку. Но он молчал и не двигался.
— Ребята, помогите… — попросила тогда ведущая.
Помощники открыли коробку и добыли оттуда огромный керамический чайник в восточном стиле. Его вложили в руки Сидорчуку. На экране замельтешили люди с фотоаппаратами, Сидорчуку вручили еще какие-то цветы. Он стоял, словно монумент.
— Дальше уже неинтересно, — сказал юноша Игорю Николаевичу. — У него возьмут большое интервью, а потом за счет фирмы на машине отвезут домой.
— Боже мой, при чем тут чайник… — пробормотал Игорь Николаевич.
Юноша улыбнулся и пригласил следовать дальше.
Они пришли в заведение вроде чайной под открытым небом, где на плетеных полках была размещена посуда из восточной керамики, залезли на помост и подсели к низкому столику. Официант в черной юкате и белой повязке принес набор посуды для восточного чаепития и начал священнодействовать, переливая кипяток из чашки в чашку и бамбуковым веничком взбивая заварку.
Юноша велел принести журналы. Один назывался «Берег надежды», другой — «Свет ожидания». Оба предлагали истории, написанные, казалось, одним человеком: как некто N в тяжкую минуту готов был лезть в петлю от обиды, как соседка (прохожий, родственник, продавец в магазине) рассказала о Центре восточной мудрости (тут Игорь Николаевич смутно вспомнил, что действительно у двери имелась вывеска с этими словами на русском и на восточном языках), как этот N купил сперва месячный, потом годовой абонемент, сидел на берегу часами, днями, месяцами, и когда совсем было отчаялся, по реке проплыл труп врага — изуродованный в автомобильной катастрофе, так что аромат справедливого воздаяния овеял всю реку. Игоря Николаевича очень обрадовало полиграфическое исполнение — тут были цветные снимки N в детстве, отрочестве, юности, зрелости, депрессии, на берегу в кресле, по колено в воде, в восторге и в просветленном спокойствии.
В ожидании чая он вычитал также ценные советы: как вести себя при встрече с врагом, чего не рекомендуется делать (громко кричать, плакать, бить врага, выражаться нецензурно), что, напротив, обострит удовольствие (можно заранее заказать подходящую музыку, скажем, Грига, «Пещеру горного короля»). Были очень точные психологические рекомендации: например, входить в воду медленнее, чтобы растянуть удовольствие и при этом еще дышать особым образом, вводя себя посредством счета вдохов и выдохов в легкий возвышенный транс.
Имелись в журналах и письма читателей — как правило, женские. В них раскрывался полный спектр мужской подлости — к счастью, без портретов — и приводились горячие слова благодарности Центру восточной мудрости (а вот тут воспоминание о вывеске оказалось куда более отчетливым). Игорь Николаевич получил полдюжины экземпляров в подарок, и его внимание было обращено на последнюю страничку с прейскурантом. Он вчитался и задумался.
Получалось, что ему ожидание трупа врага просто не по карману. Правда, в утренние часы предоставлялась скидка, самым дорогим оказался вечер. Юноша объяснил, что многие приезжают сюда после работы часиков на пять-шесть, иные берут термосы и бутерброды, это не возбраняется, хотя можно приобрести легкие закуски прямо тут, на месте, вон стоит круглосуточный киоск.