Страница 29 из 37
Я оглянулся по сторонам.
— Мы можем здесь говорить?
— В каком смысле? — удивился Ростен.
— Здесь нет подслушивающих устройств? Неподалеку отсюда, насколько я знаю, они установлены. Он быстро потряс головой.
— О, нет. Я уверен, что микрофонов здесь нет. Как и в других местах на шхуне. Я бы увидел. И все-таки, Хелм, или как вас зовут? Вы ей сказали? Она знает?
Тедди, сидевшая возле меня на койке, приподняла голову и с любопытством посмотрела на него.
— Кто она и что она знает?
— Мистер Ростен хочет знать, сказал ли я его супруге, что он подрядил меня, чикагского гангстера, отправить ее на тот свет.
Тедди охнула.
— Как... — пролепетала она. — И он тоже! Она полуистерично хихикнула и прижала ладошку ко рту.
Я кивнул.
— Да, в последнее время страсть к убийствам приняла здесь масштабы эпидемии. Кстати говоря, я даже надеялся выудить у этой дамочки небольшой аванс за согласие ухлопать ее мужа, но, как выяснилось, она просто заговаривала мне зубы. — Я посмотрел на Ростена. — Нет, я ее просвещать не стал, и, насколько мне известно, она ни о чем не подозревает. Правда, еще вчера вечером она была уверена, что именно вы наняли меня, но сегодняшнее чистосердечное признание мисс Майклс, похоже, сняло с вас все подозрения. Вашей жене не пришло в голову, что одна столь зловещая мысль могла зародиться сразу в двух головах. Но это вовсе не означает, что она не догадается об этом позднее... Или не узнает.
Луис Ростен напрягся.
— Это угроза?
— Да, — как ни в чем не бывало согласился я. — Можете считать так. Я угодил в переплет, но без хорошей компании мне одиноко. Мне достаточно только раскрыть рот, чтобы у меня появился достойный сокамерник.
Ростен, похоже, привык, что я угрожал ему еще как Хлыст Петрони. Во всяком случае, сломался он сразу.
— Я знаю, — уныло вздохнул он. — Да, я свалял дурака. Как я только до этого додумался! Но ведь нужно было хоть как-то ее остановить! Буквально с каждым шагом мы увязали все глубже и глубже. Она заставила меня помочь, когда убила одного человека — вернее. Ник убил. Я даже не сообщил в полицию. Оказав им помощь, я сам стал сообщником, на что она и рассчитывала. Вот я и подумал — если бы она как-нибудь втихую погибла, все бы еще можно было как-нибудь наладить.
— Давайте-ка выясним, — предложил я. — Уж слишком непохожа ваша супруга на вражеского агента. Почему она, черт возьми, убивает людей и помогает преступникам скрываться? Зачем ей это?
Ростен замялся. До наших ушей доносился приглушенный плеск воды да равномерный гул дизеля.
— Это непросто объяснить, — ответил он наконец. — Она ведь психопатка. Совершенно ненормальная.
— Диагноз меня не интересует — только симптомы. В чем проявляется ее ненормальность?
— Дело в том, — произнес он, — что она объявила войну Соединенным Штатам Америки. — Он приумолк, а Тедди не сдержалась и хихикнула. Ростен кинул на нее суровый взгляд, а потом посмотрел на меня. — Я же говорил вам. Она сумасшедшая. Сначала мост, а потом...
— Мост?
— Да, у нее была образцовая молочная ферма к северу от города. Не знаю, почему она так с ней возилась — денег ферма не приносила, — но порой она там буквально дневала и ночевала. Разве я вам не рассказывал?
— Нет, но она сама рассказывала, — ответил я, — продолжайте.
— Часть этих земель начали отчуждать в принудительном порядке, чтобы проложить скоростное шоссе к мосту. Она подавала в суд и во все мыслимые инстанции, но проиграла. Разумеется, она получила компенсацию, но осталась неудовлетворена. Это было давно, сразу после войны, но она до сих пор не забыла. А потом они еще отобрали и Менденхолл. Я вам рассказывал. Помните — она вышла навстречу с ружьем. Но до стрельбы не дошло, и она вернулась домой. В жизни не видел ее в таком состоянии — настоящая разъяренная фурия. Вот тогда она и...
Он замолчал.
— Объявила войну, — закончил за него я.
— Да. Она заявила, что они сами на это набились. Что эти проклятые бюрократы до конца своих дней будут жалеть, что встали поперек дороги Робин Оркатт Ростен. С тех пор и началось. Она связалась с какими-то темными личностями, коммунистическими агентами... Тедди пошевельнулась.
— А миссис Ростен не задумывалась о том, что с ней случится, если такие люди придут к власти? Ростен горько усмехнулся.
— Я пытался ей втолковать, но моя дражайшая женушка отвечала, что задумается об этом только в том случае, если эти “проклятые коммуняки” захватят власть. Зато она прекрасно знает, чего ожидать от нынешних властей — на собственном горьком опыте поняла. — Он поморщился. — Я же вам говорил. Она совершенно сумасшедшая.
— Да, — кивнул я. — Сумасшедшая.
Ростен был прав, конечно. Дамочка определенно свихнулась. Иного объяснения я не находил. Согласитесь — было в этом даже нечто романтическое: одинокая женщина на шхуне несется под парусами, словно крылатый ангел смерти, пытаясь отомстить современным технократам за достижения прогресса. Мосты, автострады, военные базы. Будь она более патриотична в выборе союзников и сдержанна в средствах, можно было бы даже восхититься ею, преклониться перед подобной дерзостью и отвагой. Послышавшийся лязг прервал поток моих мыслей. Дизель, клацнув напоследок, остановился, и вибрация прекратилась. Я выглянул в иллюминатор. Шхуна шла вперед, не снижая скорости. Я вопросительно посмотрел на Ростена.
— Что это значит?
— Должно быть, ветер окреп, — ответил он, — и жена решила, что мы можем идти с достаточной скоростью под парусами.
— Насколько я понял, с юга приближается ураган, — сказал я.
— Да, он натворил много бед в Южной и Северной Каролине, — кивнул Ростен, — но, судя по последним сводкам, он отклонился к океану. Однако краешком он нас заденет. Надеюсь, вы хорошо переносите качку?
— Если налетит ураган, у нас появятся шансы на спасение, — сказал я. — Нужно только рассчитать все до мелочей. Вы готовы помочь?
Ростен, чуть поколебавшись, ответил уклончиво:
— Что бы вы ни задумали, нужно это проделать до того, как мы достигнем Менденхолла.
Он приумолк, потом добавил с явной неохотой:
— Двое людей поднимут к нам на борт доктора Майклса — вам это известно; я слышал, как жена вам сказала. Эти люди такие же тренированные профессионалы, как и вы. Когда они окажутся на шхуне, ваша песенка будет спета.
Тедди резко встрепенулась, но я удержал се, положив руку ей на колено.
— Мне кажется, нам следует дождаться, пока се папу поднимут на борт, — сказал я, делая вид, что не замечаю ее благодарного взгляда.
— Что за ерунда! — взорвался Ростен. — Мы должны действовать, пока нас...
Он осекся, явно смущенный.
— Значит, теперь уже “мы”, — ухмыльнулся я. — Благодарю.
Ростен пропустил мою реплику мимо ушей.
— Мы должны действовать, пока нас больше, — закончил он. — Я выйду на палубу и оставлю дверь незапертой. Сам встану где-нибудь поближе к дробовику. Когда вы выскочите на палубу и отвлечете их, я схвачу дробовик, и они окажутся в наших руках.
Боже, как просто и красиво. Мне следовало вести себя, как будто я заинтересован. Откровенно говоря, так оно и было.
— Что ж... — начал я.
— А как насчет папы? — быстро напомнила Тедди.
— Захватив шхуну, мы свяжемся с властями, и его освободят, — сказал Ростен. — Его держат в винном погребе в заброшенном оркаттовском особняке на острове. Моя жена обнаружила этот погреб еще ребенком, когда играла там в развалинах. Поскольку это была ее тайна, она забросала вход в погреб камнями и ветками, чтобы никто его не нашел. Никто и не нашел, даже морские пехотинцы. Впрочем, они почти этот остров не используют; просто он находится на одной линии с их стрельбищем на берегу, вот они и отгоняют оттуда людей. У этих двоих, которые охраняют доктора Майклса, полно провизии и еще есть резиновая лодка и портативный радиоприемник...
— О-о, — протянул я. — А почему вы думаете, что они не будут слушать, когда мы начнем призывать на помощь?