Страница 64 из 92
— Не позднее 10.00 12.08.43 г. одним корпусом во взаимодействии с частями Катукова нанести удар в направлении Мурафа, Китчиновка, Константиновка с задачей уничтожить прорвавшегося противника и выйти на рубеж Слободка, Константиновка, Шелестово, тем самым обеспечить действия армии Катукова, Ротмистрова, Жадова с запада».[229]
Отрезанные от основных сил армии передовые бригады — 112, 49, 1–я гвардейская — вынуждены были отойти к реке Мерчик и перейти к жесткой обороне. Чтобы оказать им помощь, Катуков передал в оперативное подчинение Гетману 163–ю стрелковую дивизию, которой ставилась задача — контратаковать противника на правом фланге корпуса. В центре удар принимали на себя 200–я танковая и 6–я механизированная бригады, на левом фланге 22–я и 112–я танковые бригады.[230]
Одновременно противник усиленно нажимал и на 3–й механизированный корпус в районе Крысино, Бабынки, Кияны, видимо, ставя перед собой задачу любой ценой выйти к Богодухову.
И хотя 1–я танковая армия сражалась на широком участке фронта, причем сражалась в одноэшелонном построении, Катуков все же принимает решение 13 августа нанести по противнику удар правым флангом в районе Дергачи, Марьино, Первомайский, чтобы к исходу дня выйти к Высокополью, Левандаловке, Ковяге.[231]
Решение рискованное, но командарм исходил из того, что по соседству на рубеже Березовка — Коломак действуют части 6–й гвардейской армии, а командующий 5–й гвардейской армией всю противотанковую истребительную артиллерию и батальоны ПТР выдвинул на богодуховское направление.
Продвижение войск на правом фланге дало возможность укрепить позиции у железной дороги Харьков — Полтава. Все попытки гитлеровских танковых частей выбить катуковцев с этого рубежа заканчивались неудачей.
Германское командование подтянуло к местам боев 5–й танковый корпус СС и танковую дивизию «Викинг». При поддержке авиации 14 августа немцы атаковали 3–й механизированный корпус.
Фронт изгибался и снова выпрямлялся, танки и мотопехота отступали и наступали, сдерживая противника. Возникла реальная опасность прорыва немецких танков в районе Хрущевой Никитовки и совхоза «Гавриши». Узнав об этом, Ватутин связывается со штабом 1–й танковой армии, Катуков в это время находился на передовой, к аппарату «СТ» подошел Шалин. Начальник штаба доложил обстановку, сделав акцент на усилиях, которые предпринимались командармом, чтобы задержать врага.
Выслушав его, Ватутин сказал:
«Передайте товарищу Ефимову[232] следующее. «Успехи противника сегодня могли быть лишь вследствие преступного поведения командиров, защищавших богодуховское направление. В общей сложности мы, несомненно, имеем превосходство над противником.
Приказываю: решение товарища Катукова, доложенное сейчас вами, носит исключительно пассивный характер и характеризуется разброской сил. Кроме того, не принимается никаких реальных мер, чтобы усилить ваши части, занимающие район Высокополья. Наоборот, я все время получаю от вас ходатайство о разрешении отвести ваши части из района Высокополья. Это в корне противоречит общему замыслу действий, и я категорически требую немедленно принять более реальные меры для усиления войск в районе Высокополья. Точно так же удерживать район станции Ковяги.
Ни Катуков, ни Ротмистров никаких мер не принимают к тому, чтобы перейти в наступление и выйти на тылы противника. Имейте в виду, что Чистякову поставлена задача выйти на фронт Березовка, Коломак, Высокополье, Шаровка, Хрущевая Никитовка. Вы всячески этому содействуете и, пользуясь успехом Чистякова, выходите в район Коломак, Чутово, Благодатное и режете железные дороги противника в районе Карловки. Это наша главная ближайшая задача. Эту задачу выполнить к исходу 15 августа. В течение 14 августа подготовиться к выполнению этой задачи и одновременно самыми решительными действиями совместно с Ротмистровым, Чистяковым и Жадовым разбить противника, наступающего на богодуховское направление и полностью восстановить здесь положение.
Всякое пассивное поведение мы резко осудим и виновных накажем. Николаев. Сергеев. Павленко».[233]
Вечером возвратился Катуков. Начальник штаба передал ему содержание разговора с Ватутиным и записанный по «СТ» текст приказа. Пробежав глазами по листу, Михаил Ефимович обронил:
— Ну что же, там, наверху, видней. Мы — солдаты, нам положено воевать. Наши соседи проинформированы о содержании этого документа?
— Да, Ватутин приказал это сделать. Так что Ротмистров, Чистяков и Жадов оповещены о нем.
— Тогда вот что, — Катуков подошел к карте, лежавшей постоянно на столе начальника штаба, посмотрел на расположение корпусов, — попробуем маневрировать огневыми средствами подразделений 5–го гвардейского стрелкового корпуса и оставшимися танками Гетмана и Черниенко. Тем временем наши соседи соберутся с силами, а время на войне — фактор серьезный. Ибо, как говаривал наш незабвенный полководец Александр Васильевич Суворов, «одна минута решает исход баталии, один час — исход сражения, один день — судьбу государства». Не знаю, как насчет судьбы государства, а вот баталию мы должны выиграть.
Шалин напомнил:
— 5–й гвардейский стрелковый корпус в соответствии с приказом командующего фронтом вышел из оперативного подчинения нашей армии еще позавчера.
— Но приказы—то он продолжает получать через наш штаб и действует в одном с нами направлении. Будем держать рубеж Мерефа — Александровка, пока хватит сил.
Богодуховское направление удалось отстоять ценой огромных усилий. Немцы здесь не прошли, а лишь оттеснили наши войска на 18–20 километров.
Командующий группой армий «Юг» генерал—фельдмаршал Манштейн начал спешно готовить контрудар на Богодухов с северо—запада, приказал стянуть в район Ахтырки крупные силы — моторизованную дивизию «Великая Германия», 10–ю моторизованную дивизию, 51–й и 52–й отдельные батальоны тяжелых танков, части 7, 11, 19–й танковых дивизий. Южнее Ахтырки должна была наступать танковая дивизия «Мертвая голова».[234]
В первой половине дня 15 августа противник ударом танков и пехотных частей прорвал фронт 6–й гвардейской армии, захватил ряд сел. Теперь уже полностью изолировал 6–й танковый корпус.
Трудно пришлось бы Гетману, не поддержи его сосед Ротмистров. Андрей Лаврентьевич вспоминал: «В трудный момент, когда противнику казалось, что цель его уже близка, нам оказала помощь 5–я гвардейская танковая армия. Совместно с ней в ходе ожесточенных боев, длившихся до 16 августа, наш корпус и другие соединения 1–й танковой и 6–й гвардейской армий остановили врага, нанесли ему тяжелый урон».[235] Был прорван фронт также и на рубеже 27–й армии С.Г. Трофименко. Немцы вышли в район сел Каплуновка и Запорожец. Командование Воронежского фронта выдвинуло им навстречу 4–ю гвардейскую армию генерал—лейтенанта Г.И. Кулика и часть сил 1–й танковой армии, поставив задачу остановить и отбросить контратакующего противника.
Катуков мучительно искал выход из создавшегося положения. Немцы били по нашей обороне крупными танковыми и моторизованными силами. Только у Каплуновки они бросили до ста машин. Противопоставить такой же бронированный кулак не представлялось возможным. К 19 августа в строю находилось всего 91 «тридцатьчетверка» и 48 машин «Т–60». Ударная сила армии снижалась еще и из—за того, что 31–й танковый корпус Черниенко оставлен был для поддержки неустойчивого фланга 6–й гвардейской армии. Так что для выполнения задачи на главном направлении Михаил Ефимович мог выделить всего 65 танков «Т–34».[236]
229
ЦАМО, ф. 299, оп. 3070, д. 5, л. 78.
230
Гетман А.Л. Указ. соч. С. 115.
231
ЦАМО, ф. 299, оп. 3070, д. 5, л. 79.
232
Условная фамилия Катукова. — Прим. авт.
233
Условные фамилии Ватутина, Хрущева, Иванова. — Прим. авт.
234
«Курская битва». М., 1983. С. 107.
235
Гетман А.Л. Указ. соч. С. 118.
236
ЦАМО, ф. 299, оп. 3070, д. 85, л. 20.