Страница 69 из 76
Для начала можно поговорить с Таррашем, вспомнить старую идею насчет переноски содержимого тайников. Тем более, что прикрытие есть. Власти разрешили северянам самим выбирать место для строительства нового дома, высоко ценят кузнецов. Большая привилегия. Судя по всему, в скором будущем люди окажутся в цене, деревни-то заселять надо. Поэтому сейчас активно идет процесс закрепощения, общинников принуждают соглашаться на переезды. Причем куда поселят, не говорят. В Талее, похоже, останутся одни ремесленники, герцог хочет иметь контроль над средствами производства, переселять станут огородников, рыбаков, прочий люд. Но вместе с тем вышло послабление, разрешающее чиновникам выше третьего ранга и их домочадцам выбирать место жительства в пределах города по собственному разумению. Также разрешалась торговля сверхнормативными изделиями, легализовался рынок, вводились бирки-лицензии на определенные виды деятельности. Словом, жизнь потихоньку налаживалась, пусть и не для всех.
Итак, Тарраш намерен открыть собственную кузню. Большую, маленькая у него уже есть. Устроиться хочет подальше от порта, поближе к новым поселениям и руднику, где наверняка найдется работа. Он собирается выдать замуж двух дочерей за своих подмастерьев и оставить дом старшему сыну, а сам, с большей частью семьи, переедет в новый. Нужные бумаги он получил, осталось найти подходящее место. Надо бы переговорить с патриархом, они могут быть друг другу полезны.
– Хастин, когда к семье сходить собираешься?
– Завтра. У троюродного брата День Покровителя, подарок сделать хочу.
Селеста чуть не споткнулась. Горцы продолжали ее поражать.
– Думаешь, стоит?
– Почему нет? – в глазах парня отразилось изумление.
– Ты же теперь слегка мертвый – «намекнула» девушка. – Подарки, вроде, от живых полагаются.
– У вас, южан, может и так. А у нас на севере предки до сорока годков после смерти за родом присматривают.
Что ответить на прозвучавший тезис, Селеста не нашлась. Поэтому вернулась к теме, на которую собиралась поговорить с начала:
– Я с тобой пойду, нужно с Таррашем переговорить.
– Насчет переезда?
– Не только. В Гнойнике мы припрятали кое-какие вещи, думаю, пришла пора их забрать. Кстати сказать, там осталось очень много литературы по магии и оккультизму, целая комната книгами забита.
– Ого! Так, может, и мне сходить? Посмотрю, что в первую очередь забирать.
Упырица к предложению отнеслась скептически. Несмотря на успехи в алхимии и, насколько она могла судить, приличное образование в прочих областях, Хастин по-прежнему вызывал у нее сомнения как специалист-маг. Поэтому ответила она обтекаемо:
– Думаю, не стоит. Тебе еще дурь выпаривать, да и сразу двоих упырей небольшому отряду прокормить сложно. Да, кстати, такой вопрос – мужчины не откажутся поить меня или Медею? Или готовы делится кровью только с родственниками?
– Что отец прикажет, то и сделают. Только отца убедить сложно будет.
– Ничего, у меня есть аргументы.
Она задумалась, стоит ли идти самой. Медея лучше знала территорию Гнойника, легче ориентируется в лабиринтах разрушенных кварталов, наладила неплохие отношения с мужской частью родни Хастина. Из тех, кто знал о его посмертном статусе. Красивой женщине прощаются многие слабости, даже если она не-мертвая. Отрицательной стороной являлся панический страх перед Карлоном, чье убежище будет находиться буквально в двух шагах. Страх естественный, черт, да самой Селесте при воспоминании о сумасшедшем жреце становится худо! Дилемма…
Тарраш встретил сына и гостью с легкой настороженностью. Из опыта он знал, что маленькая упырица просто так не заходит, наверняка опять чего-то затевает. С тех пор, как Хастин принес весть о неудачном (или излишне удачном, как посмотреть) ритуале, он постоянно испытывал сомнение. Не ошибся ли, доверившись Селесте? Экую глупость учудить, попытаться шутить с богами! Да еще с самим Темным! Но ведь уцелели же, демон только живых и забрал… Опять же, сын тогда, после жертвоприношения, выглядел почти живым – румяный, веселый, двигался часто и с удовольствием. Выходит, принял Морван жертву?
И за домом не следят.
Червячок неуверенности оставался, несмотря на то, что дела у упырей вроде шли неплохо. Поэтому при виде Селесты мастер недоверчиво хмыкнул:
– Давненько ты не появлялась. Опять, небось, чего натворила?
– Послушай, Тарраш, денег хочешь? – вместо ответа поинтересовалась девушка.
– Смотря каких. Если с кровью пополам, то поостерегусь.
– В Гнойнике остались подвалы с товарами, можно вывезти и продать. Съестное, понятное дело, в основном сгнило, но одежда, инструмент, строительные материалы хранятся долго. После Чумы не все склады разграбили, кое-какие уцелели и до сих пор закрытыми стоят. За процент готовы показать.
– Да там уж растащили все, поди.
– Сомневаюсь. Мародеры за несколько другими категориями вещей охотились, во многих местах обитали мутанты, их недавно очистили. Многое мы с Медеей припрятали, если тщательно не обыскивать, солдаты не найдут.
– Подумать надо – почесал Тарраш голову. – Сходу такое дело не решить. А что запросишь взамен?
– Из уважения к тебе – пятую часть, плюс поможешь некоторые предметы в порт перевезти. В основном это литература.
– Книжки?! Нет уж, сама их перетаскивай! Если люди узнают, что мы книжки храним, никакая стража не защитит.
– Хранить ничего не требуется, всего-то до ближайших постов груз довезете. Брат у тебя десятник, пусть организует сопровождение, чтобы не обыскивали. Поможете сложить ящики на складе, дальше мы сами перетаскаем.
– Все равно опасно – упорствовал старейшина. – Да и брат мой сейчас занят, из сотни его не отпустят.
– Денег сотнику дайте – равнодушно пожала плечами Селеста. – В первый раз, что ли? Риск, конечно, есть, но неужели одна-единственная ходка не стоит возможности заработать тысячи диниров? С такими деньгами можно не то, что дом – поместье построить. Подумай, с ответом не тороплю.
Упырица поднялась с лавки, собираясь прощаться. Встреча происходила в уже знакомом флигельке, правда, на сей раз Тарраш обошелся без «группы поддержки» в лице родичей-мужчин. Зато из основного дома доносились веселые голоса, пахло свежей выпечкой и тушеным мясом. По какому поводу северяне достали безумно дорогую муку, Селеста не спросила, знала из разговора с Хастином. Парень клятвенно обещал ей с детьми не общаться, да и с взрослыми он встречался не со всеми, но праздник все-таки пропустить не смог.
Похоже, привычка не складывать все яйца в одну корзину постепенно трансформировалась в инстинкт. Селеста шкурой ощущала неудобство, причиняемое единственным источником дохода и питания, точнее говоря, отсутствием альтернатив кабаку. Внешне дела обстояли неплохо: Варек работал, они с Медеей расширяли число убежищ, постепенно выискивая укрытые уголки в канализации, спускаясь все глубже и глубже, Хастин постепенно осваивал алхимическую лабораторию. Однако Селеста с тревогой понимала, что все их каналы поступления денег завязаны на Факасия. Нет, есть, конечно, Тарраш с семейством, но какое-то невнятное чувство заставляло держать его подальше от дел. Странно складывалось их отношения: оба желали видеть друг в друге сильного, устойчивого партнера, но старательно избегали слишком крепкой дружбы. Выполняли мелкие просьбы, оказывали единовременные услуги и настороженно рассматривали долговременные проекты.
Поэтому в том, что Тарраш согласится помочь с перевозкой, Селеста не сомневалась. Так же, как была уверена: – предложи она вместе построить еще один кабак на выгоднейших условиях, мастер откажется. И будет прав, не желая подвергать род опасности.
Значит, предстоит найти другие пути. Желательно подальше от криминала, незачем привлекать внимание властей, хотя… Святейшего впечатлило похищение Осилти из собственного дома, он предлагает совершенно сумасшедшие деньги за устранение мешающих ему конкурентов. Настолько сумасшедшие, что Селеста согласилась бы не раздумывая, выступи заказчиком кто-то другой. Нет, убрать одного-двух можно, но не более. Работать киллером на постоянной основе слишком опасно, это ремесло придает ненужную популярность. А чем вообще можно заняться? Теперь, после разрешения властей заниматься торговлей и ремеслом, выбор станет больше. Появятся лавки товаров, постепенно между поселениями начнут перемещаться купцы, в море станут выходить частные лодки. Имея начальный капитал, можно было бы с самого начала захватить часть рынка, не будь они упырями. Все та же проблема, восставшие обязаны действовать руками преданных им людей…