Страница 24 из 117
Сентябрьское повышение до должности начальника инспекции — это уже результат ускоренного продвижения по службе, о нем позаботились высокие начальники, что повторялось и в дальнейшем. Но не стоит думать, что только Василию как сыну вождя был задан «высокий темп» продвижения по карьерной лестнице. Были ли прецеденты столь стремительного служебного роста, как у Василия, среди других воздушных бойцов? Конечно, были! Например, А.К. Серов в 1938 году был старшим лейтенантом, командиром эскадрильи, а через год он уже комбриг, начальник Главной летной инспекции ВВС РККА. В.С. Хользунов в 1936 году капитан, командир эскадрильи, а в 1937–м — командующий армией особого назначения. А.А. Губенко в 1936 году был старшим лейтенантом, командиром звена, а в 1938–м — полковник, заместитель командующего ВВС округа. Г.Н. Захаров в 1938 году командир звена, старший лейтенант, а в 1939 году — командующий ВВС округа. Георгий Нефедович в кабинет наркома обороны вошел старлеем, а вышел полковником. Г.П. Кравченко в 1937 году был капитаном, в 1941–м — генерал—лейтенантом, тоже командующим ВВС округа. П.В. Рычагов в 1937–м — старший лейтенант, командир звена, а в 1940–м — генерал—лейтенант, начальник ВВС РККА. Да и у авиационных штурманов таких примеров много. Вот Г.М. Прокофьев в 1937 году был штурманом эскадрильи, а на следующий год он уже флаг—штурман ВВС. Если сравнивать В.Сталина (старшего лейтенанта в 1941–м, полковника — в 1946 г.) с А. Губенко, то должность, к которой Василий Сталин будет продвигаться 5 лет, Губенко получил за два года службы, начав со старшего лейтенанта. То есть скорость его карьерного роста на этом этапе была в два с половиной раза выше, чем у сына вождя. Г.Н. Захаров в пять раз быстрее, чем Сталин, получил звание полковника и в семь раз быстрее округ в командование.
Если проанализировать причины столь быстрой карьеры этих людей, то становится очевидным, что Иосиф Виссарионович подбирал кадры, которые тогда, как впрочем, и во все времена, решали все. «Голод» в командном составе РККА в конце тридцатых годов ощущался жуткий, отсюда и такие блистательные карьеры. Но хороший летчик не всегда может быть хорошим командиром, поэтому многие карьерные взлеты оканчивались трагическими падениями. Вспомните судьбу Якова Смушкевича: не сумев выполнить поставленных перед ним задач в центральном аппарате ВВС РККА, он потерял и должность. И.В. Сталину нужны были надежные люди, готовые сами решать возникающие проблемы, но самое главное интересоваться порученным им делом. К младшему сыну Иосиф Виссарионович относился сдержанно и сначала не воспринял серьезно его быстроый карьерный рост, но после нескольких разговоров в Кремле исключительно о проблемах авиации он изменил мнение и все пристальнее начал присматриваться к Василию, как к профессиональному военному. Но все это произошло позже, в 1945 году, когда Василия выделяли среди таких же, как и он полковников, успехи его дивизии.
Так что не стоит завывать о стремительном взлете «милого сыночка» самого Сталина. Все было как раз наоборот. Отец же трижды пресекал его служебный рост, причем во время войны — дважды.
Первый раз это было так. У Васи возник роман со школьной одноклассницей Ниной Орловой, которая в то время была женой известного кинодокументалиста. Она встречала с Васей новый, 1943 год на семейной сталинской даче в Зубалове, причем приехала не одна, с матерью и ребенком. Галины Бурдонской при этом на даче не было. Вероятно, у Васи и Нины были серьезные намерения. Но оскорбленный муж сумел сообщить о своей обиде самому Сталину. В результате приказом отца после новогодней ночи Вася был отправлен на гауптвахту, а затем снят с должности начальника инспекции и отправлен на фронт командиром полка, что было значительным понижением в должности, но зато полностью соответствовало стремлениям Василия вновь попасть на фронт. Нину Орлову вернули супругу.
Нужно сказать, что такие суровые оргвыводы не соответствовали грехам юного полковника; обычно за это давали партийное взыскание. Тут сказалась тяжелая рука отца. Но нет худа без добра. Василий опять на фронте. Все возвращается: друзья, самолеты, небо. Вверенный Васе 32–й гвардейский полк был одним из лучших в ВВС и воевал очень успешно. При возвращении полка с фронта на пополнение Вася организовал рыбалку, о которой речь пойдет позже. Рыбу глушили реактивными снарядами. В лодке находились Василий, его заместитель и инженер полка по вооружению, который управлялся с РС. По какой—то причине снаряд взорвался у него в руках. Инженер погиб, Вася и заместитель были ранены. Это случилось 4 апреля 1943 года. 26 мая в полку был зачитан приказ Сталина о снятии сына с должности командира за «порчу и разложение полка, пьянство и разгул». Командующему ВВС Новикову предписывалось не давать Василию каких—либо командных постов впредь до особого распоряжения. Обращает на себя внимание полуторамесячный разрыв между происшествием и приказом. Василий это объяснял тем, что его недоброжелатель Берия выбирал удобные случаи для доклада Сталину о его неудачах и промашках. Так отец вторично сурово прервал карьеру сына. С апреля 1943 по январь 1944 года Василий не у дел и живет в Москве в известном «доме на набережной».
С января 1944 года ему вновь разрешили продолжить службу, и он отбыл на фронт в должности инспектора—летчика истребительного корпуса. Ему опять обеспечили интенсивное продвижение, назначив командиром дивизии. В этой должности он закончил войну, а вскоре был назначен командиром корпуса. С 1947 года он в Москве, сначала в должности заместителя, а затем и командующего авиацией Московского военного округа (Щербаков А.А. Летчики, самолеты, испытания, глава «Василий Сталин»).
Об отношениях Василия с отцом поговорим отдельно. Иосиф Виссарионович очень хотел видеть в своем младшем сыне помощника, который бы с присущей Василию прямотой и безапелляционностью докладывал о делах в авиации. Сейчас кажется, что И.Сталина боялись так сильно, что обмануть его никто не решался. Но все было как раз наоборот. Все перемещения в рядах Красной Армии являлись результатом неосведомленности Сталина. Кто—то из приближенных, боясь гнева, специально не делал «острых» докладов, кто—то их не делал (а таких было немало) из—за своей некомпетентности в вопросах, которыми занимался. И.В. Сталин, хоть и не всегда вовремя, но все—таки узнавал об этой «нерешительности» и сурово наказывал неграмотных специалистов. Василий понимал, что от него требуется, и старался соответствовать, но его «гусарство», которое, по мнению отца, вредило карьере и явилось оба раза поводом для снятия с должностей, не нравилось главе государства. Сейчас, конечно, легко рассуждать о выходках Василия, но давайте посмотрим на ситуацию с другой стороны. Полковнику Василию Сталину в 1942 году был 21 год! Молодой человек, по сути вырванный войной из чудесной поры юности, как и большинство его сверстников. Возраст любви и надежд, безумных поступков и порывов… А ему, как и всему двадцатилетнему поколению войны, жаждущему жизни, пришлось рассматривать сквозь визир прицела смерть. Вспомните, господа критики, себя в этом беззаботном возрасте. Сколько вы совершили безрассудных поступков, и каковы были их последствия? Так что нет ничего удивительного в том, что Василий где—то приударил за девушкой или участвовал в рыбалке с реактивными снарядами. Причем все это происходило в основном на отдыхе или переформированиях полка, то есть вдали от фронта. Все остальное время, кроме этих мимолетных мгновений, он занимался ДЕЛОМ. Современным молодым циникам и ханжам, изучающим жизнь с помощью телевизионных экранов и голливудских фильмов в стиле «Перл—Харбора» или «Первого после бога», не в чем упрекнуть боевого офицера, летчика, командира. Что, кроме собственных свиданий, они могут организовать, кем смогут руководить? А Василий Сталин в этом возрасте руководил полком, потом дивизией. Кстати, одной из самых результативных авиационных дивизий к концу войны. Его предшественник Иван Клещев, командир 434–го ИАПа, погиб в 23 года, будучи уже Героем Советского Союза, к тому времени одним из результативнейших летчиков Красной Армии. Кстати, погиб, тоже направляясь к своей возлюбленной. Так что нечего упрекать их, двадцатилетних фронтовиков, в том, что даже на войне они умели жить настоящей человеческой жизнью, в которой находилось место и любви, и шалостям, но чаще всего мужеству и самоотверженности!