Страница 104 из 117
Однако спустя полгода свет увидела книга мемуаров Степана Анастасовича «Мы — дети войны», в которой автор те же самые эпизоды (стр. 93–117) описывает с комментариями, судя по которым Василий был… выскочкой, грубияном и хамом. А некоторые подробности просто не стыкуются. Например, в одной книге Степан Микоян описывает неприязнь своего брата Володи Микояна к Василию. В другой — как Василий переживал гибель Володи, которого любил как родного брата и даже велел написать на бортах самолетов своего полка девиз «За Володю!».
Правда, следуя тексту мемуаров Микояна, понимаешь, что многие его воспоминания — это работа тех же информационных вирусов, которые действуют избирательно: негатив раздувают и выпячивают, позитив — замалчивают и умаляют. А причина все та же. У тирана и деспота Иосифа Виссарионовича Сталина не может быть благородных сыновей. Далее приводятся размышления «очевидца»: «Несомненно, что громадные потери нашей страны в людях, материальных ценностях и территории в 1941 году, фактически разгром, лежат лично на совести Сталина (учитывая и предвоенные репрессии против командного состава нашей армии)» («Мы — дети войны», стр. 139).
Я как человек, изучающий историю родной страны, готов заявить, что все вышеизложенное — популистская болтовня, которая давно опровергнута фактами, цифрами, документами. Просто она удобна для демонизации Сталина. Но вот уважаемый Степан Анастасович не понимает, что, поливая Сталина грязью клеветы, на самом деле он наносит удар по самому факту нашей победы. Мы ведь в 1941 году не только отступали. Были и победы, пусть немного — мы не умели еще воевать по—новому, — но ведь были же! Например, танковый контрудар под Ельней. Или танковые бои под Мценском, где бригада Катукова стала гвардейской. Напомню те события: в боях под Мценском Катуков разгромил танковую дивизию, рвавшуюся к Туле. Тогда за пару дней было сожжено 42 немецких танка Pz—IV (основной средний танк Панцерваффе, хотя сами немцы считали его тяжелым) при собственных потерях в 6 советских танков, причем четыре подбитых «тридцатьчетверки» через несколько дней были отремонтированы и встали в строй. А ведь приказ Катукову исходил лично от И.В. Сталина!
Хорошо, если человек думающий, прочтя обе книги, сообразит, что является словами самого Микояна, а что — голосом западной пропаганды, перед которой заслуженный генерал просто благоговеет. Но ведь большинство сейчас историю учат не по книгам, а по фильмам. Видимо, прав был Ленин, когда заявил, что главным искусством для нас является кино. Но не учел вождь мирового пролетариата, что кино станет еще и главным элементом воспитания личности, основным элементом пропаганды и самым эффективным оружием информационной войны. И уж никак не думал, что русское информационное оружие будет работать в интересах потенциального противника.
В голливудских военных лентах зрителю всегда подается сильнейший воспитательный посыл глубокого патриотического содержания. Взять, к примеру, фильмы «Спасти рядового Райана» или «Патриот». В качестве апофеоза сложных хитросплетений всегда подводится один итог — добро, справедливость, которые несет герой—одиночка: солдат, полицейский, простой человек на фоне всеобщего зла и, казалось бы, безысходности. Он побеждает, потому что он достойный гражданин, патриот Америки.
А чему учит наше военное кино? Ведь до сих пор не сформирован современный образ защитника Отечества, низок престиж военной службы, нет положительного образа героя нашего времени. Между тем мировой опыт показывает, что даже один фильм на этом поприще может принести неоценимую пользу. Когда в США начал резко падать конкурс в учебные заведения по подготовке пилотов, Пентагон перечислил одной из киностудий миллионы долларов. В результате появились фильм о летчиках палубной авиации «Топ Ган» с Томом Крузом в главной роли, несколько документальных лент на ту же тему — и от желающих стать авиаторами вскоре не было отбоя. В выигрыше оказались не только ВВС, но и государство.
Наверное, нечто подобное можно было бы делать и в России. Ведь воспитание патриотов Отечества прежде всего должно быть выгодно государству. То, что кинематограф является мощнейшим оружием идеологического воздействия на умы и сознание людей, считается неоспоримым фактом. Главная задача состоит в том, как эту силу правильно использовать. Как ею пользуются наши недруги, мы знаем. Отечественные кинематографисты в деле разложения морально—нравственных христианских норм стараются им не уступать, руководствуясь, прежде всего, лишь личной материальной выгодой. С этой целью используются современные маркетинговые технологии и приемы заманивания людей на сеанс, которые отрабатываются на рекламных клипах, показом низменных инстинктов человеческой натуры на экране: секс, удовольствие, наслаждение. Порой они стараются действовать более изощренно и тонко, профанируя саму ту или иную историческую тему, либо показывая на экране частичную правду. А полуправда хуже откровенной лжи. Потому что ложь распознаваема, а полуправда — нет.
Просмотр наших фильмов по военной тематике последних лет показывает происходящий в стране процесс перекраивания истории, гиперболизацию отдельных редких случаев из жизни людей и преподнесение их в качестве обыденных фактов поведения граждан того или иного исторического периода. Поиск негативного частного и преобразование его в общее. Стоит лишь вглядеться в экран телевизора. Одна из излюбленных здесь мишеней — армия. В России она всегда была не только важнейшим государственным институтом, но и зеркалом происходящих в стране процессов, жила одной судьбой с народом. Поэтому шельмование прошлого может серьезно пошатнуть устои настоящего, размыть в сознании граждан свою идентификацию с народом, с Россией. Теперь правду стало немодно показывать, идет интенсивный поиск компромата в историческом прошлом и «вбрасывание» его на потребу зрителя.
Кто бы и как ни ругал советское время, но руководство той страны делало все, чтобы воспитать законопослушных граждан Отечества, патриотов государства. Можно всегда возразить, что им это было удобно. Пусть горсть этих людей жила при коммунизме, но проведение такой мудрой политики давало хорошие результаты. Неслучайно почти все читатели православных сайтов подтверждают, что во времена афганской войны они и их сверстники писали рапорта, чтобы их отправили в Афганистан. Так были воспитаны люди! И в этом заслуга правящего в то время режима. Разве мог бы двадцать лет назад Союз кинематографистов допустить выход на экраны фильмов, подобных «Курсантам» или «9 роте»? Разве осталось бы безучастным Министерство обороны СССР с его всемогущим партийно—политическим аппаратом? Исключено! Там бы задали вполне резонный вопрос: «А что несет ваш фильм народу?». Владимир Азаров брал интервью у Виталия Попкова. Генерал рассказывал, что после просмотра фильма «В бой идут „одни старики“ министр культуры Украины наложил на него „вето“. „Такого на войне не могло быть“, — заявил он. „А вы были на войне?“ — спросил его Виталий Иванович. „Нет, не был, но это не имеет значения. Я знаю, что так быть не могло. Они там все поют, танцуют и влюбляются. А кто же тогда Родину защищал?“. Образец чиновничьей глупости налицо. „Но переубедить его никому не удалось, — вспоминал мой собеседник. — Леонид Быков был расстроен до слез. Но мы рук не опустили и дали решительный бой чиновничеству, как в войну, ходили по инстанциям, доказывали, что это нужная и хорошая картина. Нам удалось добиться повторной демонстрации, на которую пригласили Павла Степановича Кутахова, в ту пору главкома ВВС. После просмотра этого фильма Кутахов оглядел собравшихся в зале и, с присущей военному человеку прямотой, задал вопрос: «Ну, какой же дурак не выпускает этот фильм?“.
Поэтому основной задачей мастеров кино является показ реализма войны. Пусть тот или иной эпизод картины не будет точной копией какого—то конкретного боя или битвы. Это и не обязательно для художественного фильма, но художник должен показать своему зрителю, какой мог произойти бой, как он проходил вообще в то время. Для этой цели у него есть возможность поработать с историческим материалом. К тому же для этой цели существуют военные консультанты. В их отсутствии в одном из интервью о фильме «Штрафбат» кинорежиссер Николай Досталь честно признался: «Военных консультантов у нас практически не было потому, что, предвидя возможные к нам претензии, мы никого не хотели подставлять, решили всю ответственность взять на себя. Были технические консультанты — по костюмам, по эпохе. Но только не из тех, которых раньше назначало Министерство обороны, — докторов исторических наук, генералов и прочих важных особ. А с участниками войны Володарский встречался во время написания сценария. Только они его не консультировали, а просто рассказывали, а он записывал». Это и называется «профессиональный подход»? Эй, агитпроповцы XXI столетия, вы сами—то верите в то, что все снятое, написанное, рассказанное и показанное действительно происходило на самом деле? Может, хватит снимать и описывать масштабные события с точки зрения локальных конфликтов и современной пошлости и бесхарактерности. Ну, не было у Маринеско (капитан Маринин в фильме «Первый после Бога») никакой норвежской проститутки—любовницы, не стреляют артиллеристы из 82–мм миномета, как в фильме «Курсанты». Не было, впрочем, в подавляющем большинстве ни воров—интендантов, ни забулдыг—командиров. И нависает над всей современной «правдой о войне» свинцовой тучей вопрос: как могли воры, пьяницы и морально разложившиеся типы победить такого сильного врага? Фашисты покорили всю цивилизованную Европу! Понимаете — всю!