Страница 102 из 117
14 февраля 1974 года все центральные советские газеты опубликовали следующее сообщение: «Указом Верховного Совета СССР за систематическое совершение действий, не совместимых с принадлежностью к гражданству СССР и наносящих ущерб СССР, лишен гражданства и 13 февраля 1974 года выдворен за пределы Советского Союза Солженицын А.И. Семья Солженицына сможет выехать к нему, как только сочтет необходимым».
Спустя неделю после высылки Солженицына «Литературная газета» опубликовала большую подборку писем «Конец литературного власовца», где один писатель высказывал такую мысль: «Если отдельный гражданин настойчиво противопоставляет себя обществу, в котором живет, то общество, исчерпав меры воздействия, вправе отвергнуть его».
Но отверженный дождался своего часа и вернулся в Россию, когда Запад, с его помощью успешно завершивший свое подлое дело по ликвидации детища Иосифа Виссарионовича Сталина — Советского Союза, потерял всякий интерес к одиозной персоне Солженицына.
Однако к этому времени престарелый графоман полностью исписался, и все, что ему оставалось делать при Ельцине — это время от времени брюзжать с видом «пророка» по Российскому телевидению со своим «обличающим» мафиозный ельцинский режим «особым мнением», которое уже никого не интересовало и абсолютно ничего уже не могло изменить.
Генетически поврежденные «Солженицыны» свою разрушительную роль сыграли, так и не осознав, что их просто использовали в роли козлов—провокаторов…» («Человеки оттепели»: А. Солженицын, он же Ветров, стукач Особлага. — http://www.stalin.su/book.php?action=header&id=26&bid=1).
Вот такая вот «выдающаяся» биография «писателя», на слово которого равняются, как на знамя демократии. А ведь потуги этого графомана—клеветника входят в литературные хрестоматии современных школьных программ. И складывается у молодого, еще слабо соображающего подростка мнение об истории собственного государства, как о лагере за колючей проволокой. Забыта Великая Победа, освоение космоса, грандиозные стройки. Стираются понятия дружбы, взаимовыручки, сострадания, веры в светлое (ну не в грядущий мрак же верить!) будущее. Как и не было всего этого. Милая моя молодежь, поверьте, страна, в которой мне посчастливилось родиться, состояла в основном из прекрасных людей, и в ней, к великому счастью для ее народа, стукачам подобно Солженицыну места не было.
Моя страна — страна великих достижений. А сомневаться в этом величии заставляют «бойцы невидимого фронта» — эдакий информационный спецназ на территории нашей страны. Горбачевы и Ельцины стали самым удобным инструментом для развала нашей страны, причем настолько удобным, что их старания по уничтожению самосознания собственного народа были зафиксированы в сводках американских спецслужб, где отмечалось, что «в отличие от плана Трумэна по уничтожению СССР с помощью атомных бомб, победа в информационной войне позволила достичь тех же целей более эффективными способами. В поле наших (американских. — Авт.) геополитических интересов попала не выжженная атомом территория, а большой сырьевой придаток и огромнейший рынок для сбыта товаров американского производства. Это беспрецедентная победа!» Это выдержки из доклада начальника объединенных штабов американской армии президенту США Бушу—старшему. Очень точная оценка, только не указаны главные диверсанты этой войны на территории Советского Союза. Диверсанты, куда более могущественные, чем Исаич. Но если Солженицын так и не понял отведенной ему роли, то Борис Ельцин прекрасно сознавал свое место как в деле развала СССР, так и в делах по развалу России, который он попытался начать, развязав чеченскую войну. Хотя чеченская война и не была войной в классическом понимании этого события. Скорее, это был комплекс военных, политических и информационных мер на определенной, относительно небольшой территории, ведущих к дестабилизации целого государства. И что проявилось впервые и было ново для наших военных, ведущее место в современной войне играла информационная ее составляющая.
Кто—то задастся вопросом, какое отношение имеет чеченская война к Великой Отечественной и при чем здесь Борис Ельцин, если книга о Василии Сталине? А связь прямая. У Ельцина, как бы это ни казалось странным, и в наши дни есть много разделяющих его «демократические» взгляды людей. Как ни странно, его поддерживают и ветераны Великой Отечественной, среди которых оказался и друг Василия Сталина Степан Микоян. Именно на него так часто в своей книге о сыне Сталина ссылается «изобличитель» Василия Олег Смыслов. Летчик—ветеран с душевной болью и горечью вспоминает «ретроградные, антидемократические действия нашего теперешнего руководства. Краеугольные камни демократии — свобода информации, разделение властей, независимость суда и сменяемость власти — все это, без исключения, сейчас нарушается или ликвидируется. По конституции наша страна — федеральная, но если губернаторы фактически назначаются, а региональные парламенты могут быть распущены решением центральной власти, то это уже и не пахнет федерализмом….
То и дело отменяются и «исправляются» многие законы и правила, принятые в 90–х годах по примеру цивилизованных стран. Изменения в правилах выборов грозят превратить их в пустую формальность, что мы уже «проходили». Есть уже и «руководящая партия», и «ЦК» — аппарат президента.
Я уверен, что через какое—то время страна снова станет на правильный путь, но, увы, мне это увидеть уже не придется. Я только надеюсь, что мои внуки и правнуки будут со временем жить в цивилизованной демократической стране…» (Микоян С.А. Мы — дети войны. Воспоминания военного летчика—испытателя. — М.: Яуза, Эксмо, 2006. — С. 570).
Уверен, у Василия Сталина язык такое сказать не повернулся бы, а вот Степан Микоян, приятель Василия, над теплым еще телом великой страны (которая, будучи раненной демократическими реформами, все же выжила и, набрав силы, встает на ноги) решил, что кровопускание СССР пошло на пользу, и жалеет, что живет не в княжестве Московском, а в пока еще единой России. Но если наша многострадальная страна все же снова наступит на грабли демократии и «встанет на правильный путь», внуки Степана Микояна вряд ли смогут жить в «цивилизованной демократической стране». «Демократия» по западному образцу проявила свою крайнюю агрессивность и доказала, что с ней рядом могут уживаться только безликие сырьевые придатки, а никак уж не государства—партнеры.
Но раз уж Степан Анастасович припомнил светлые 90–е, придется и мне поделиться воспоминаниями рядового гражданина о «прекрасной» поре юности в стране, контролируемой криминальными группировками; в стране, где негодяй за день становился миллиардером, а целые слои населения — миллионы людей — становились нищими; где прилавки ломились от товаров, которые никто не мог купить; где за десять лет было уничтожено лучшее в мире образование; где банкир или адвокат, ничего кроме навоза не производящий, начал цениться больше, чем ученый, инженер или рабочий, которые производят основную массу материальных благ; где во имя интересов одной правящей семейки был раздут пожар чеченской войны. И Россия встала на край пропасти, зияющей угрозой полного развала России на более мелкие удельные княжества. Еще никогда страны «развитого капитализма и демократии» не были так близки к победе в своем очередном крестовом походе на восток.
Готовилась самая грандиозная победа в информационной войне запада против России. Технология расчленения, когда люди перестают себя отождествлять со своей страной, почти сработала, но тут подкачал основной гарант конституции, и вся затея пошла побоку. Но технология осталась. В основных чертах она выглядит следующим образом.
Для того чтобы расчленить государство, сначала следует расчленить его общество. Сделать это можно несколькими способами: по религиозному признаку, по этническому, по территориальному. Эффективнее всего скомбинировать все три составляющие в одно целое и бить мощными пропагандистскими акциями по самым слабым звеньям государства, пока не начнется раскол. А затем, проанализировав причины раскола, выявить основные его причины и продолжать информационные атаки, направленные на осложнение ситуации. Недовольство масс следует направлять с помощью СМИ, четко указывая цели. Подобные меры должны привести к развязыванию гражданской войны. Чтобы не допустить локализации гражданского (этнического, религиозного, социального) конфликта, следует создать сразу по возможности несколько очагов недовольства. Затем, либо управляя самопровозгласившими новыми правителями самостоятельных территориальных единиц (как в Югославии), либо «вводом оккупационных войск для поддержания мира в регионе» (как в Ираке), взять под контроль пораженные в информационной войне территории. Такая участь ждала в 90–х и Россию, но хозяева Ельцина просчитались, делая ставку на старика—пропойцу, которому народ не верил, а соответственно, не питал особого доверия и к СМИ, якобы независимым, но полностью дующим в ельцинскую дуду. Поэтому чеченскую информационную войну Россия не просто выиграла, но сумела обратить против уже не «борцов за независимость» маленькой, но гордой республики, а «бандформирований», «элементов международного терроризма» собственно сами западные СМИ. Они—то язык и прикусили.