Страница 35 из 47
Антония скривилась.
- Это было, заметь, весной... Попробовала бы Милли явиться сюда в разгаре лета! Узнала бы, что такое настоящая жара.
- Там, где Милли сейчас обретается, - произнес я, - жара, должно быть, еще больше. Как по-испански "преисподняя"? Infierno?Там и находится, если только за мученическую смерть ей грехи не простились... Миллисент Чарльз отнюдь не была сахарно-лилейной маменькой, которую помнит сопливый Мэйсон Чарльз. Даже собственная дочь ее, Джоанна, косвенно признала: матушка не числилась верхом совершенства и образцом добродетели. А Буфф Коди откровенно заявил: хищная, алчная тварь, залучившая Вилла Пирса в постель, поссорившая бедолагу со старым приятелем, пытавшимся обронить разумное предупреждение. Именно Милли довела Пирса, по сути, до разорения, именно Милли втравила его затем в авантюру с винтовками.
- Ого!- задумчиво молвила Антония.
- А как ты считаешь? Дама недвусмысленно дала понять: прогоревшие дельцы - не в ее вкусе; хочешь забираться к ней под одеяло - разбогатей снова. Бедный шестидесятилетний Ромео принялся искать заработка любыми способами; да не простого заработка - огромного. Ступил на старую накатанную дорожку... Полагаю, Милли-то и подсказала Пирсу мысль использовать имя партнера, чтобы навредить ненавистному Коди... Боюсь показаться несправедливым, но все умозаключения наталкивают на вывод: маменька Мэйсона и Джоанны отнюдь не была воплощенной добродетелью. Хотя, для своего возраста, сохранялась отлично...
- Alto![32] - крикнула Антония.
Я нажал на тормозную педаль. Девушка дернула головой в сторону малоприметной тропы, уводившей налево, к холмам.
- Четыре километра проехали? - спросила она.
- Три семьсот, - уведомил я, сверившись со счетчиком. - Одно и то же.
Выпрыгнув и осмотрев следы на пыльной почве, я сказал:
- Здесь уже покатались на славу. Две машины. Это по меньшей мере... Что ж, давай проедем еще чуток, попытка - не пытка...
Гребень холмистой гряды виднелся явственно. Я подыскал приличное укрытие для фургона, покинул машину и прокрался к вершине, дабы изучить простиравшуюся по ту сторону долину. Желтоватые, выжженные солнцем скаты полого уходили вдаль, потом начиналась ровная местность, а за нею высилась CordilleraСанта-Анна.
В долине клубилась пыль. Приложившись к биноклю, я выяснил: пыль эту поднял большой старый грузовик, устремлявшийся на юг. Я велел себе не превращаться в параноика - вовсе не каждая колымага, шнырявшая по Мексике, обязательно и непременно принадлежала Сомерсету или Мондрагону. И все же я дождался, покуда грузовик скрылся из виду.
Подползла Антония.
- Дорога не из лучших, но мы отыщем перевал и одолеем ее без труда. Слушай, а ты впечатляющий мужчина! Стреляешь хорошо, машину водишь хорошо... Любить хорошо умеешь?
Она ухмыльнулась и выжидающе умолкла.
-Кажется, мелочь пузатая, сейчас не самое удобное время проверять мои постельные навыки.
- Великий стрелок! - засмеялась Антония. - Бес... шабашный водитель! Робкий цыпленок с женщинами!
Это у мексиканок считается заурядным дружеским поддразниванием, и обижаться не стоило.
- Если ребятки затаились неподалеку, - сказал я, - то затаились на славу: ни слуху, ни духу. По дороге я насчитал по меньшей мере десяток мест, где можно было схлопотать автоматную очередь. Но, как видишь, никто не стрелял. Вывод: нас дожидаются в конце пути, как и предполагалось ранее... Слушай...
- Да?
- Отсюда нужно топать на своих двоих; садиться за руль было бы чистым самоубийством. Или забирайся в машину и жди, или присоединяйся ко мне; только предупреждаю: дело предстоит нешуточное. Могут ненароком и убить. Помимо этого, извещаю: отстанешь - дожидаться и не подумаю.
- Экий гордец! - фыркнула Антония. - Перечница старая. Поглядим еще, кто первым язык вывалит!
Глава 26
Она двигалась по моим пятам вполне бесшумно, ибо индейские мокасины - отличная обувь для подобных затеи. Сколько я ни озирался, Антония держалась на расстоянии близком и неизменном: шесть шагов. Смуглое скуластое лицо пребывало невозмутимым, дышала девушка ровно, а я запыхался и начинал горько сожалеть о необдуманном предупреждении касаемо возможных путевых задержек.
Чего, собственно, девица и добивалась. Стрелка едва успела миновать восемь часов, когда Антония нагнала меня, похлопала по плечу, показала на восток:
- Вот они, Пьедрас-Неграс. Приглядываться будешь? С минуту я изучал непроницаемую физиономию мексиканки, гадая, много ли девушке известно кроме того, что она соизволила поведать? Но, возможно, я преувеличивал. Просто у некоторых людей имеется врожденная способность ориентироваться в глуши, а у некоторых она отсутствует напрочь...
- Разумеется.
Я залег за кустами, представлявшими собою прекрасное убежище. Пьедрас-Неграс и впрямь трудно было бы не различить. Бог весть когда, на заре земной истории, действовавший вулкан изверг штоки лавы, которые застыли, а потом, по прошествии миллионов лет выветрились и превратились в темные глыбы - точно великан сосал исполинские леденцы из пережженного сахара, и внезапно выплюнул их меж окрестных холмов.
Дорога, тянувшаяся от севера к югу, лежала передо мною, как на ладони. Та же самая дорога, по коей катил неведомый грузовик.
- Тьфу! - сказал я.
- Что? - прошептала девушка.
- Чересчур открытое пространство. Пересекать опасно, увидят нас. Придется прошагать еще километр и подобраться с севера: оттуда ребятки вряд ли ожидают подвоха. Старый лис Коли вынослив, изобретателен - и все же получил пулю, изнемог, и не станет пускаться в тяжкий обход... Если вообще способен волочить ноги после такой поездки. Твое мнение?
Ответа не последовало. Я покосился на спутницу. Антония напряженно вглядывалась в даль.
- Заметила что-нибудь? Караульного?
- Que dice?[33] A! Кажется, да... Или нет, не знаю. Не знал, конечно, и я.
- Ну-ка, давай передохнем, отлежимся, осмотримся. Торопиться уже незачем.
Снова достав бинокль, я устроился поудобнее.
- План имеется, Коди?
- Убивать придется, вот и весь план. Осточертело, видишь ли, играть в кошки-мышки, да при этом неизменно числиться мышкой... Пора самим нападать. Пожалуй, смогу разозлить кое-кого и вынудить на опрометчивый поступок.
- Но кого же?
- Надеюсь повстречать загадочную личность, известную как сеньор Сабадо. А ты помирись на своем добром друге Карлосе Мондрагоне, если не передумала мстить.
- Не передумала, не беспокойся. Ты думаешь, этот hijo de puta[34] здесь, поблизости?
Я пожал плечами:
- Охоту на Коди затеяли гринго, но мои милые соотечественники с готовностью воспользуются партизанской помощью. Бандюги Мондрагона стерегли меня близ Кананеа, до этого они же отправили на тот свет Вилла Пирса и Милли Чарльз, отчего-то спешивших к востоку...
- А почему они спешили к востоку? - равнодушно спросила Антония.
- Кто скажет? Мондрагон принял все меры, чтобы Пирс не улизнул. Генералу было известно: делец разыскивает оружие; и, коль скоро за винтовки еще не уплачено, собственностью Пирса они и остаются... Оружие было его билетом в страну респектабельности, финансового благополучия - коль скоро Пирсу удалось бы разыскать достаточно богатого покупателя, готового отвалить пару миллионов. Мондрагон, безусловно, знал о визите Пирса к Артуро, о хорошенькой даме средних лет. И давался диву: с чего бы милой парочке ринуться на восток? Сломя голову ринуться, заметь! Мондрагон заключил: Пирсу назвали истинное местонахождение тайника; Пирса нужно срочно перехватывать. В коричневый фургон запихнули отряд убийц, поторопились вдогонку. Мондрагон захватил американцев, не получил сколько-нибудь вразумительного ответа на вопрос, куда они летят во весь опор - или получил, но отнюдь не убедительный, - велел нажать посильнее, и оказался в итоге с двумя изуродованными трупами вместо трех тысяч новеньких винтовок.
32
- Стой! (ucn.).
33
- Что ты говоришь? (исп.).
34
Шлюхин сын (исп.).