Страница 26 из 76
— Не знаю, но я займусь этим и выясню. — Горнт потушил сигарету. Пепельница была из сунского фарфора[49]. — Вы знакомы с Цу-янем?
— Встречался с ним пару раз. А что?
— Очень неплохой парень, хотя и входит в совет директоров «Струанз».
— Шанхаец?
— Да. Один из лучших. — Горнт поднял на него очень жесткий взгляд. — Не исключена возможность и дополнительной выгоды от того, что вы будете иметь дело с нами, мистер Бартлетт. Насколько мне известно, финансы «Струанз» именно сейчас сильно рассредоточены. Данросс делает серьезную ставку на свой флот, в частности на два супербалкера, заказанных в Японии. Большая часть денег за первый из них должна быть выплачена в течение недели или около того. Ходят также серьезные слухи, что он собирается предложить условия приобретения «Эйшн пропертиз». Вы слышали об этой компании?
— Большой объем сделок по земельным участкам, недвижимость по всему Гонконгу.
— Это самая крупная компания, больше, чем его собственная «Кей-ай» — «Коулун инвестментс».
— «Коулун инвестментс» входит в «Струанз»? Я считал, что это отдельная компания.
— Официально — да, отдельная. Но Данросс — тайбань «Кей-ай»: тайбань у них всегда один.
— Всегда?
— Всегда. Это записано у них в уставе. Но Иэн переоценил свои возможности. Вскоре Благородный Дом может перестать быть таковым. У него сейчас очень мало наличности.
Бартлетт на секунду задумался.
— А почему вам не объединиться с другой компанией, скажем с «Эйшн пропертиз», и не поглотить «Струанз»? В Штатах я именно так бы и поступил, если бы не мог завладеть нужной мне компанией в одиночку.
— Вы именно это и собираетесь здесь проделать, мистер Бартлетт? — тут же спросил Горнт, сделав вид, что шокирован. — Завладеть «Струанз»?
— А что, это возможно?
Перед тем как ответить, Горнт внимательно посмотрел на потолок.
— Да, но вам потребуется партнер. Может, у вас это и получится с «Эйшн пропертиз», но я сомневаюсь. У их тайбаня, Джейсона Пламма, пороху не хватит. Вам нужны мы. Только у нас есть необходимые для этого проницательность, напористость, знания и желание. Тем не менее вам придется рисковать очень большой суммой денег. Наличными.
— Сколько?
Горнт открыто расхохотался:
— Я подумаю над этим. Сначала вы должны сказать, насколько серьезны ваши намерения.
— А если они серьезны, вы бы вошли в долю? Горнт так же пристально посмотрел на него:
— Сначала мне нужно увериться, очень хорошо увериться в том, что ваши намерения серьезны. Не секрет, что я не выношу «Струанз» в целом и Иэна Данросса лично и хотел бы, чтобы их не существовало. Так что моя долговременная позиция вам уже известна. Вашей я не знаю. Пока.
— Предположим, мы овладеем «Струанз». Стоит ли игра свеч?
— О да, мистер Бартлетт. О да — да, это стоит того, — живо ответил Горнт, но потом его голос снова стал ледяным. — Но все же мне нужно знать, насколько серьезны ваши намерения.
— Я скажу об этом после встречи с Данроссом.
— Вы собираетесь предложить ему то же самое: вместе поглотить «Ротвелл- Горнт» ?
— Моя цель, мистер Горнт, вывести «Пар-Кон» на международную арену. Возможно, вложить до тридцати миллионов долларов в целый ряд товаров, фабрик и складских помещений. Ещё совсем недавно я даже и не слышал ни о «Струанз», ни о «Ротвелл-Горнт». Ни о вашей вражде.
— Очень хорошо, мистер Бартлетт, давайте на этом и остановимся. Что бы вы ни предприняли, это будет интересно. Будет интересно посмотреть, умеете ли вы держать нож.
Бартлетт непонимающе уставился на него.
— Это старинный китайский кулинарный термин, мистер Бартлетт. Вы умеете готовить?
— Нет.
— А я люблю это дело. Китайцы говорят, что очень важно правильно держать нож, что нельзя им пользоваться, пока этому не научишься. В противном случае можно порезаться и с самого начала все испортить. Вы не порежетесь?
— Держать нож, говорите? — ухмыльнулся Бартлетт. — Надо запомнить. Нет, готовить я не умею. Так и не пришлось научиться, а Кейси, черт возьми, тоже кулинар ещё тот.
— Китайцы говорят, что ни одна цивилизация не сравнится с ними в трех искусствах: литературе, письме кистью и приготовлении пищи. Я склонен с ними согласиться. Вы любите вкусно поесть?
— Я нигде так вкусно не ел, как в одном ресторане под названием «Касале» на окраине Рима, на Виа Фламиниа.
— В таком случае хоть в этом наши мнения сходятся, мистер Бартлетт. «Касале» — один из моих любимых ресторанов.
— Туда меня однажды привела Кейси. Спагетти а-ля Аматриче, приготовленные аль денте, «на зуб», не разваренные, и бускетти[50] под бутылочку ледяного пива, а потом пикката[51] и ещё пиво. Незабываемо.
Горнт улыбнулся:
— Может, отобедаете со мной, пока вы здесь? Могу тоже предложить а-ля Аматриче, думаю, что сравнение будет в мою пользу: готовится по тому же рецепту.
— С удовольствием.
— И бутылочку вальполичеллы[52] или великолепного тосканского вина.
— А я под пасту люблю пиво. Ледяное американское пиво из банки. Горнт промолчал.
— Вы долго пробудете в Гонконге?
— Как получится, — не задумываясь ответил Бартлетт.
— Прекрасно. Тогда поужинаем как-нибудь на следующей неделе? Во вторник или среду?
— Во вторник было бы замечательно, спасибо. Могу я взять с собой Кейси?
— Конечно. — Потом Горнт добавил, более категорично: — К тому времени вы, возможно, уже определитесь с тем, что собираетесь предпринять.
— А вы к тому времени поймете, умею ли я держать нож, — усмехнулся Бартлетт.
— Может быть. Но не забывайте об одном, мистер Бартлетт. Если мы когда-нибудь объединим наши силы для атаки на «Струанз» и начнем эту битву, выйти из неё без тяжелых потерь не будет уже никакой возможности. Действительно, очень тяжелых. Мне нужно быть уверенным. В конце концов, вы всегда можете уехать в США, чтобы зализать раны и вступить в бой когда-нибудь ещё. Мы остаемся здесь, так что риски неравны.
— Но и добыча неравна. Вы получаете нечто бесценное, а для меня это не стоит и десяти центов. Вы станете Благородным Домом.
— Да, — произнес Горнт, прищурившись. Он потянулся, чтобы взять ещё одну сигарету, а левой ногой нажал на потайную кнопку на полу под столом. — Давайте оставим все до втор...
Со щелчком включился интерком.
— Прошу прощения, мистер Горнт, мне перенести собрание совета директоров? — Это была его секретарша.
— Нет, — сказал Горнт. — Пусть подождут.
— Хорошо, сэр. Пришла мисс Рамуш. Вы не могли бы уделить ей несколько минут?
Горнт изобразил удивление.
— Минуточку. — Он взглянул на Бартлетта: — Мы закончили?
— Да. — Бартлетт тут же встал. — Договорились на вторник. Пусть до того времени все идет своим чередом. — Он повернулся, чтобы идти, но Горнт остановил его:
— Одну минуту, мистер Бартлетт, — а потом сказал в интерком: — Попросите её зайти. — Выключив интерком, он встал. — Я рад, что мы с вами встретились.
Дверь отворилась, и вошла девушка. Ей было лет двадцать пять, и выглядела она впечатляюще: коротко остриженные чёрные волосы и миндалевидные глаза, несомненно, евразийка, одетая не по параду в линялые американские джинсы и рубашку.
— Привет, Квиллан, — сказала она с улыбкой, от которой в комнате стало теплее. По-английски она говорила с еле заметным американским акцентом. — Прошу простить за вторжение, только что вернулась из Бангкока и просто заскочила поздороваться.
— Рад, что ты зашла, Орланда. — Горнт улыбнулся Бартлетту, глядевшему на неё во все глаза. — Познакомься, это мистер Бартлетт из Америки. Орланда Рамуш.
— Привет, — сказал Бартлетт.
— Привет... О, Линк Бартлетт? Американский миллионер, который занимается контрабандой оружия? — усмехнулась она.
49
Правление императорской династии Сун, особенно период Южной Сун (1127-1279), было временем расцвета ремесел, когда получил широкое признание и славу знаменитый центр китайского фарфора Цзиндэчжэнь.
50
Бускетти (брускетти) — закуска из нарезанных помидоров, анчоусов, оливок, грибов, иногда сыра, с добавлением соли, чеснока и базилика на большом куске хлеба, политом оливковым маслом с чесноком и поджаренном на гриле.
51
Пикката — блюдо из быстро прожаренного, тонко отбитого мяса в панировке с приправами. Подается с соусом из оставшегося после жарки жира, лимонного сока и нарезанной петрушки.
52
Вальполичелла — сухое красное вино.