Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 47 из 76

К шести вечера Ева снова сидела в кабинке коктейль-холла и наслаждалась сухим мартини, когда какой-то мужчина втиснулся на место напротив нее.

— Привет. Рад видеть, что вы так хорошо выглядите.

У него было полное одутловатое лицо, а на галстуке видны были жирные пятна. В руке он держал местную газету, а на голове его была поношенная соломенная шляпа, которую мужчина не снял.

— У меня просто двухнедельный отпуск, — сказала Ева.

— Едете в горы?

— Я предпочитаю морское побережье.

«Пока все идет нормально», — подумала она и сказала: — У вас есть что-нибудь для меня?

Он подчеркнуто положил газету на соседнее с собой место. «Очень в духе БЦКБ, — подумала она. — Как же нам нравится подбрасывать газеты — ведь газета может быть у каждого. Простенько».

— Поезжайте в Лас-Крусис. С вами свяжется человек по имени Рауль. В гостинице «Аламогордо инн».

— Как долго мне там находиться?

— Пока не появится Рауль. Приятно было с вами поговорить.

Он вылез из кабинки и ушел. Ева протянула руку и взяла газету. Внутри был коричневый пакет, заклеенный липкой лентой. Она поднялась в свою комнату, села и разглядывала пакет в течение десяти минут, потом вскрыла и обнаружила там карту Мексики с печатным заголовком: LUFTVERKEHRSNETZ VON MEXIKO. HAUPTLINEN.[37]

Она позвонила в «Трансокеанскую прессу».

— Шалфей, привет. — Это был Ангус Вульф — Ева очень удивилась, услышав его голос.

— Привет. Полуночничаешь?

— Типа того, — сказал он. — Как тебе в гостях?

— Интересно. Я встретилась, но то, что мне подарили, меня особенно заинтриговало. Я бы назвала это некондиционным товаром.

— Я лучше позову ответственное лицо.

На линии появился Деверо.

— Некондиционный товар?

— Не скажу, что так уж бросается в глаза, но и много времени, чтобы это заметить, не потребуется.

Карта выглядела профессиональной и официальной и была напечатана в четыре цвета: черный, белый, синий и красный. Мексика была разделена на четыре зоны — Gau 1,2, 3 и 4, а синие линии между красными названиями городов означали воздушные трассы: от Мексико-сити до Монтеррея и Торреона; от Гвадалахары до Чиуауа; и так далее. Наибольшее подозрение вызывали линии, протянувшиеся за границы Мексики: одна — на юг «für Panama» и две — на север «für San Antonio, Texas» и «für Miami, Florida». «В чем же тут подвох?» — призадумалась Ева. Особенно ее беспокоили ошибки: вместо HAUPTLINEN должно было быть правильно написано HAUPTILINIEN, а вместо «für» (в смысле «на», что было неверно) должен был стоять предлог «nach» — «nach Miami, Florida». На ее взгляд, первое положительное впечатление быстро исчезало благодаря этим недочетам. Допустим, орфографические ошибки можно объяснить тем, что наборщик не знал немецкого (возможно, карта печаталась в Мексике), но такие ошибки вкупе с территориальными амбициями, заключенными в авиамаршрутах, показались ей слишком явным браком — нужно было очень постараться так сделать.

— Ты уверен, что это наш продукт? — спросила она у Деверо.

— Да, насколько мне известно.

— Не можешь ли ты передать боссу мои соображения, а я перезвоню потом?

— Ты едешь дальше?





— Да, но теперь очень осторожно.

— А куда?

— В местечко под названием Лас-Крусис, — выпалила она и тут же подумала: «Зачем это я так разоткровенничалась? Теперь слишком поздно».

Ева повесила трубку, подошла к стойке портье и спросила, где можно взять машину напрокат.

Чтобы попасть в Лас-Крусис, нужно было свернуть на юг с шоссе № 85 и ехать почти двести двадцать миль по старой Camino Real,[38] тянувшейся вдоль долины реки Рио-Гранде до самой Мексики. Большую часть пути это была довольно широкая щебеночная дорога, с бетонным покрытием на некоторых отрезках, и Ева уверенно, с хорошей скоростью вела взятый напрокат «кадиллак» желтовато-коричневого цвета с откидным верхом, который она даже и не подумала опустить. Двигаясь на юг, она почти не смотрела по сторонам, но тем не менее различала суровые горные хребты, тянувшиеся с востока на запад, ranchitos[39] с клочками полей, где росли дыни и кукуруза, гроздьями скапливавшиеся у реки то там, то тут; с дороги ей были видны каменистые участки пустыни и пласты лавы знаменитого jornada del muerte[40] — земля за речной долиной была твердой и сухой.

Ева добралась до Лас-Крусиса ближе к вечеру и поехала по центральной улице, в поисках гостиницы «Аламогордо инн». Эти городки уже стали ей хорошо знакомы, после того как она проехала с полдюжины таких же или похожих на это мест, двигаясь на юг: Лос-Лунас, Сокорро, Хэтч — все они слились в единый образ провинциального штата Нью-Мехико. После глинобитных ранчо шли бензоколонки и авторемонтные мастерские, затем аккуратные окраины, потом склады, зернохранилища и мукомольные предприятия. В каждом городке были своя главная улица с неоновой рекламой и пестрыми витринами магазинов, пешеходные дорожки в тени навесов, пыльные машины, косо припаркованные по обеим сторонам дороги. Лас-Крусис не являлся исключением: здесь имелись свой «Вулворт», ювелирная лавка с тускло мерцающим пластиковым «драгоценным» камнем размером с футбольный мяч, вывески «Обувь от Флёрсхайма», «Кока-кола», «Мебель Либерти», аптека и банк. В конце улицы, напротив небольшого парка с развесистыми тополями, виднелся бетонный фасад гостиницы «Аламогордо инн».

Ева поставила машину на стоянку и вошла в вестибюль. Там стоял трехместный диван, покрытый потрескавшейся кожей; пара вентиляторов под потолком разгоняла воздух; на деревянном полулежали вытертые индийские ковры. Кактус, опутанный паутиной, стоял в урне с песком, утыканной окурками, под вывеской с надписью: «Нечего раздумывать. У нас электрическое освещение в каждом номере». Портье, молодой человек с безвольным подбородком, в рубашке, ворот которой был на три размера больше его шеи, с любопытством посмотрел на Еву, когда она поинтересовалась, можно ли снять номер.

— Вы уверены, что вам нужна именно эта гостиница? — кротко спросил он. — Сразу за городом есть отели гораздо лучше.

— Меня и ваша вполне устраивает, спасибо, — сказала она. — Где здесь можно перекусить?

— У входа направо — ресторан, налево — закусочная, — ответил он.

Ева выбрала закусочную и заказала гамбургер. В заведении было пусто: две седые женщины стояли за стойкой, меланхоличный индеец со строгим красивым лицом мел пол шваброй. Ева съела гамбургер и выпила кока-колу. На нее напала странная инерция, почти ощутимая тяжесть, как будто земля прекратила вращаться, и только шуршание швабры о цементный пол отмечало движение времени. Где-то в задней комнате по радио играли джаз, и Ева подумала: «Что я здесь делаю? Что мне готовит судьба?» Она почувствовала, что может сидеть в этой закусочной в Лас-Крусисе целую вечность — индеец будет мести пол, гамбургер останется съеденным наполовину, джаз будет продолжать играть. Ева позволила этому состоянию продлиться, погружаясь в него, находя этот вечерний застой странным образом успокаивающим, зная: любое ее последующее действие неизбежно приведет в движение новую последовательность событий, неподконтрольную ей. Лучше насладиться этим недолгим покоем, в котором безраздельно царит апатия.

Ева прошла к телефону-автомату, в маленькую кабинку рядом с полками, заставленными консервными банками, и позвонила в «Трансокеанскую прессу». Трубку взял Деверо.

— Могу я поговорить с боссом? — спросила она.

— К сожалению, нет. Но я говорил с ним вчера вечером.

— И что он сказал?

Еве почему-то казалось, что Ромер сейчас находился в одной комнате с Деверо — но она прогнала эту абсурдную мысль.

— Он говорит, что тебе самой решать. Это твое задание. Если хочешь уехать — уезжай. Если хочешь сменить пластинку — смени. Он сказал, чтобы ты опиралась на свои инстинкты.

37

Сеть воздушного транспорта Мексики. Основные маршруты (нем.).

38

Королевской дороге (исп.).

39

Небольшие домики (исп.).

40

Путь мертвеца (исп.).