Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 8 из 41



– Придется ее у тебя поселить, – убеждал кадровик Клима, – на неделю только, до собрания.

Клим первый раз внимательно посмотрел на Лизу. «Как будто козу на базаре рассматривает», – подумала гостья. Он спросил кадровика:

– А почему не у тебя? У тебя же на одного две комнаты, как шархан сидишь. Не жирно ли одному? А у меня видишь сам, трое здесь и еще двое в подвале. А на неделю, как ты говоришь, это значит навсегда. Нет уж, спасибо за подарок. Девушка конечно приятная на вид, но сердце у меня к ней не лежит. Я все сказал.

И тут Лиза решила проверить силу женских чар. Уходить ей не хотелось, но и выслушивать эти унизительные для нее препирательства было выше человеческих сил. В этом отделе, она могла быстро научиться грамотной работе на компьютере. Чем неделю в кадрах, лучше неделю с пользой здесь. Против силы надо использовать силу. Мужчины, имея о себе представление, как о сильном племени, изначально глупы. Легкий бич в руках смелой дрессировщицы творит с ними чудеса. Лиза подошла к самонадеянному Климу и вместо «Алле гоп» сказала:

– Встаньте!

Он не понял, почему из под него тянут стул.

– Встаньте. Встаньте! И выйдите на часок. Если я с вами здесь остаюсь, то сидеть в таком бедламе не собираюсь.

Меньше всего АСУшник ожидал, что с ним поступят так бесцеремонно, как с капустой на грядке. А кадровик зашелся в восторге, видя, как Лиза легко и непринужденно выталкивает Клима из комнаты:

– Это не беспорядок, это натуральный бардак! Творческих людей из себя изображают, а у самих в столах, как у свиней.

Клим попробовал сопротивляться и запротестовал:

– Мы и уборщице сказали, чтобы у нас на столах ничего не трогала. Нам никакой уборки не надо.

– Я, как женщина, лучше знаю, что надо, а что не надо! – сказала Лиза и закрыла за ними обоими дверь. Она услышала, как гусаком на кадровика зашипел Клим:

– Прохиндей! Ты кого привел на этот раз?

– Не боись! Помощника прокурора! – заржал в ответ Вячеслав Балаболкин.

– Ты что серьезно?

– Не веришь, пойдем анкету покажу.

Лиза мысленно улыбнулась, да действительно, есть у нее такая запись в трудовой книжке. Была она секретарем у районного прокурора три месяца. Ну и что?

Она оглянулась по сторонам. Пол был сравнительно чист, а вот все пространство, начиная от подоконников и, кончая столами и несколькими книжными шкафами было завалено технической литературой вперемежку со старыми коробками и непонятными электронными запчастями. Если судить по тому, как они валялись, то вряд ли кому были нужны.

Через полчаса с небольшими промежутками стали подтягиваться остальные сотрудники этого привилегированного управления. Первым вошел круглый и живой, как колобок Василий Становой. Имя и фамилию его Лиза легко запомнила, сосед у низ с бабушкой был такой фамилией. Затем, минут через двадцать появился следующий сотрудник – сухой, как жердь, при галстуке, в кроссовках и в шляпе. Этого звали – Петро. «Воистину, творческие люди. Ну и дисциплинка у них, – подумала Лиза, – прав, пожалуй, кадровик, нет у них порядка».

– У вас всегда так, кто когда хочет, тот тогда и приходит на работу? – спросила она запыхавшегося Петра, который, не торопясь обмахивался себя шляпой.

Тот объяснил:

– Мы заканчиваем работу обычно часов в девять, в десять, пока последний компьютер не отключат. Они ведь у нас в сети. Какой-нибудь отдел, да обязательно задержится. Так что никакого смысла нет, рано утром появляться всем. У нас ведь не казарма.

– Это я поняла!

– Мы ведь не бездельники, как некоторые, чтобы трястись перед начальством, – с ехидством заявил колобок Становой.

Лиза поняла, в чей огород был брошен камень. Она еще перемыла посуду, имевшуюся в управлении и уже через пол часа пила с ними чай. Ребята хлопали глазами и многозначительно подмигивали друг другу. Вернувшийся Клим соблюдал невозмутимое спокойствие, Петр восстанавливал у себя на столе прежний беспорядок, а вот колобок Становой, извертелся весь, рассматривая Лизу и приставая к ней с вопросами:

– Вы, какой чай пьете: горячий или с бергамотом?

– Вы какой язык знаете: бейсик или английский?

– Вы каких актеров любите: драматических или высоких?

Получив на все вопросы исчерпывающие ответы, он, наконец, задал самый существенный. Так, по крайней мере, Лизе показалось.

– За вами кто заедет вечером?

Вопрос повис в напряженной тишине. Даже копуша Петр остался с приподнятой рукой. Лиза стало смешно. Какие же вы мужики все примитивные? Ну и встречал бы кто вечером, дальше-то что? Она решила их немного разыграть.



– Ваш начальник управления по работе с персоналом, Вячеслав, сказал, что мне с ним с работы по пути. Как-то так сказал, между прочим, было непонятно, что он имел в виду, то ли подвезет на машине, то ли он подождет меня на автобусной остановке, то ли мне его подождать. Неудобно как-то было уточнять. Он ведь мог подумать, что я ему в попутчицы набиваюсь, а у меня и в мыслях этого не было.

Лиза произнесла эти слова с самым простодушным видом, на который только была способна. Ее слушали с затаенным вниманием. И как только смысл сказанного дошел до АСУшников, творческое трио моментально загалдело цыганским табором. Первым выступил ехидный Петр.

– Он потому так неопределенно сказал, что у него определенно никогда не бывает. Это же Балаболкин. Кроме «ла-ла» ничего не умеет. Пустое место!

Василий Становой сильнее выразился:

– Красавец Цицерон!

И только Клим подметил характерную черту кадровика:

– Он вас сюда к нам отправил, а теперь хочет зайти и боится.

– Чего боится? – спросила Лиза.

– Нас боится! Мы над ним смеяться будем, такую девушку спровадил. Вы бы ему хоть чашки от мух отмыли! – сказал Петр.

– Над больными грешно смеяться, – подхватил шутку Становой.

– Я думаю не стоит его обижать, он неплохой человек! – доброжелательно и в то же время твердо сказала Лиза.

Глава 3

Ведьма с дипломом

Прошло не более двух часов, как Лиза появилась в управлении АСУ, но она уже чувствовала себя в нем хозяйкой. И главное эти трое умных ребят неожиданно признали ее главенство. Во времена оные ее учебы в институте, профессор, читавший лекции по психологии говорил, что когда учительница первый раз входит в класс и за то время, которое она идет к столу, класс на интуитивном уровне уже знает, кто будет главным – она будет командовать классом или класс ею. Это относится ко всем сидящим, заявил профессор, кроме Елизаветы Беркут, у нее не забалуешь. После его сногсшибательного откровения, аудитория на мгновение смолкла, даже слышно стало, как муха бьется по стелу.

– А чем мы хуже, у нас тоже на уроке не похулиганишь, – вступился за остальных староста курса.

Профессор отрицательно покачал головой.

– Нет, молодой человек. У нее сильная воля. На вашу волю всегда найдется другая, которая сломает ее, а у нее воля стальная, непреклонная, ведьмы раньше с такой волей были. Один взгляд ее чего стоит. Сознайтесь вот, Елизавета, – сказал профессор, – когда вы по селу проходили, как собаки на вас реагировали, хвост поджимали или нет?

Лиза вспомнила собачью реакцию и просто сказала:

– Кобели делали вид, что меня не существует, а сучки поджимали хвост.

Кто-то крикнул с задних рядов:

– И наш староста Лешка, делает вид, что ее не существует.

– Ох, Лешка, ты и кобель!

В аудитории, скрипевшей ручками, наступила минутная разрядка. Студенты зашевелились, засмеялись, послышались возгласы:

– А правда, когда она заходит в аудиторию, ей так и хочется место уступить.

– Это что же получается братцы, она могла бы быть ведьмой?

– На костер ее!

– Вот такой и отдай в учебу детей, или заиками станут или хвостами будут подобострастно вертеть.

Излишнее внимание всегда претило Лизе. Она корректно одернула преподавателя:

– Профессор, вам обязательно надо приехать и поговорить с моей бабушкой. Не в пример мне, от природы она обладает удивительными, я бы даже сказала уникальными способностями.