Страница 28 из 48
Гораздо больше этих особенностей было в их политической подготовке и особенно в том, какую при этом роль играл ее религиозный аспект. Надо сказать, что наиболее сильно он проявлялся в подготовке формирований из балканских мусульман. Главная причина здесь в том, что эти формирования предполагалось использовать только на Балканах, где вражда на религиозной почве была очень сильной и сохраняется до сих пор.
В подготовке формирований из мусульман — граждан СССР фактор религии играл также значительную роль. Но здесь он все-таки имел меньшее, чем на Балканах, значение. В данном случае важное место в воспитании личного состава отводилось антисоветской и антирусской пропаганде, а движущей силой при этом был национализм. Не следует также забывать, что большинство из добровольцев этих формирований выросли в государстве, где религия всячески преследовалась и всем навязывался атеистический образ мысли. Поэтому призывы к «священной войне» находили среди советских добровольцев-мусульман гораздо меньший отклик, чем среди их балканских единоверцев.
Еще в меньшей степени, чем у предыдущих, религиозный фактор играл роль при подготовке формирований из арабов и индийцев. Здесь наиболее действенными были мотивы национально-освободительной и антиколониальной борьбы. При этом в индийских формированиях это было наиболее выражено, так как они имели смешанный национальный и религиозный состав. Немцы не выделяли каким-либо образом мусульман из среды других добровольцев-индийцев, наоборот, большими привилегиями здесь пользовались не они и не индусы, а сикхи.
Глава 3
Система боевого применения мусульманских добровольческих формирований в германских вооруженных силах
Изучение системы боевого применения какого-либо воинского формирования охватывает круг вопросов, касающихся: организованного использования в бою или операции этого формирования, как самостоятельно, так и во взаимодействии с другими формированиями; принципов, которые положены в основу системы применения этого формирования; и, наконец, изменений, происходивших в этой системе под воздействием тех или иных причин.
Система боевого применения иностранного добровольческого формирования зависела от причин создания воинского формирования, его функционального назначения и статуса. Обычно изменения в системе происходили из-за изменений двух последних факторов.
Принципы, положенные в основу системы использования какого-либо иностранного добровольческого формирования, также не были постоянными и зависели от следующих факторов: во-первых, изменения политических условий, в которых происходило создание и использование данного формирования; во-вторых, его боеспособности, т. е. возможности вести военные действия и выполнять поставленные задачи в соответствии с его функциональным назначением. Второй фактор в боевых условиях представляется наиболее важным, он зависит от морально-боевых качеств личного состава формирования.
Первое арабское добровольческое формирование — Арабский легион, сформированный в мае — июне 1941 г. в Сирии немецким уполномоченным Р. Раном, — не было даже формально подчинено каким-либо германским военным инстанциям. Из-за того, что легион создавался на скорую руку, а также из-за недолгого времени его существования перед бойцами не были поставлены какие-либо политические или чисто военные задачи. То, что местом его создания была территория, которая не находилась под контролем германских оккупационных властей, определило партизанский характер этого легиона. Такими же были и принципы, положенные в основу системы его использования. Прежде всего она предполагала совершение диверсионных актов на пути следования английских войск в Ирак.
Личный состав легиона не получил практически никакой военной, а тем более политической подготовки. Это обусловило его крайне низкую боеспособность, что впоследствии признавали даже немцы. Так, уже после расформирования легиона, 11 августа 1941 г., Ран, находясь в ставке Гитлера, сделал доклад об опыте использования арабских добровольческих частей. В том числе он сказал: «Эти банды могут быть использованы только для беспокоящих налетов, но не для регулярных боевых действий».[45]
Отсюда следовал вывод, что для создания полноценных (в боевом отношении) арабских добровольческих формирований необходима также их полноценная боевая и политическая подготовка. В тех условиях такая подготовка могла проходить только на территории Германии или оккупированных ею европейских стран.
В результате было сформировано соединение № 287, которое затем было развернуто в Корпус особого назначения «Ф». Фактически это было первое крупное регулярное арабское добровольческое формирование, организованное и подготовленное с учетом всех методов и средств, применяемых немцами при создании иностранных добровольческих формирований.
Предполагалось, что этот корпус будет использоваться не только как ударное соединение, но и как политический центр похода немцев в страны Ближнего и Среднего Востока. Проходящие же в нем службу арабские добровольцы должны были со временем стать обученными кадрами для других арабских добровольческих формирований.
Первоначально этот корпус предполагалось отправить в «арабское пространство» через Северную Африку, что в 1941 г. представлялось наиболее верным с военной и политической точек зрения решением. На таком направлении настаивали и находившиеся в Германии арабские лидеры, особенно великий муфтий аль-Хусейни.
Однако летом 1942 г., после прорыва немецких войск к Кавказу, для проникновения на Ближний и Средний Восток было решено выбрать другое направление, т. е. со стороны Ирана. Такое изменение направления не должно было повлиять на принципы, положенные в основу системы использования корпуса. Он по-прежнему предполагался как ударно-штурмовое соединение и одновременно как политический центр. Его личному составу вменялось в обязанность проводить разведывательно-диверсионную и пропагандистско-агитационную работу, а также еще и заниматься подготовкой антисоветских восстаний на Кавказе.
Поэтому 29 августа 1942 г. основная часть корпуса, находившегося к этому времени в Румынии, прибыла в селение Майорское близ Сталине (ныне Донецк), а к 3 октября корпус был уже полностью в Сталине и формально вошел в состав группы армий «А» (фактически подчиняясь ОKB).
По прибытии корпуса на Кавказ выяснилось, что из-за некоторых изменений в военной обстановке он необходим тут и как боевая единица. На этом основании 3 октября 1942 г. штаб группы армий «А» сообщил в штаб входившей в эту группу 1-й танковой армии о том, что корпус «Ф» переходит в подчинение ее командующего, а 5 октября отправил командованию корпуса приказ о его выступлении и предстоящем оперативном подчинении 1-й танковой армии.
Превращение корпуса «Ф» в обычную боевую часть означало в тех условиях его втягивание в ожесточенную позиционную войну, что, естественно, не могло не сказаться на системе и принципах его использования. Прежде всего это предполагало то, что в его функциональном назначении на первый план была выдвинута военная сторона, тогда как политическая отошла на второй план, а вскоре была и вовсе забыта.
Боевое применение корпуса «Ф» осуществлялось следующим образом. 1 октября 1942 г. в Сталино в штабе группы армий «А» состоялось совещание, на котором присутствовали начальник штаба группы, начальник оперативного отдела штаба группы, начальник штаба корпуса «Ф» и другие генералы и офицеры штаба группы армий. На этом совещании наряду с прочими неотложными вопросами по дальнейшим действиям на Кавказе стоял вопрос и о вводе в бой корпуса «Ф». Начальник штаба корпуса подполковник Р. Майер сделал доклад, в котором заявил, что корпус будет в боевой готовности не позднее 13 октября 1942 г.
А уже 15 октября корпус «Ф» впервые вступил в бой на северном фланге 1-й танковой армии и севернее селения Ачикулак «вошел в боевое соприкосновение с сильной кавалерией» 4-го гвардейского Кубанского казачьего кавалерийского корпуса под командованием генерал-лейтенанта Н.Я. Жириченко. В дальнейшем до конца ноября 1942 г. этот кавалерийский корпус оставался главным противником корпуса «Ф».
45
45 Гальдер Ф. Военный дневник. 1939–1942: В 3 т. М., 1968–1971. Т.З. Кн.1. С. 265–266.