Страница 10 из 20
– Николь, а что это ты со мной такое сделала? У меня словно сил прибавилось. Сил, здоровья и вообще…
– Ничего особенного, – кокетливо улыбнулась девушка. – Я всего-навсего принесла тебе удачу.
Максим так и застыл, не донеся кусок котлеты до рта. "Моему мужу ничто не грозит, – говорила Лариса Строева. – Я защищаю его. Я приношу ему удачу…" Максим отложил вилку в сторону.
– Николь, скажи, ты знакома с Ларисой Строевой? Женой банкира?
Вероника быстро глянула ему в лицо и сделала вид, что целиком поглощена едой.
– Николь, я задал тебе вопрос, – мрачнея, напомнил Максим.
– Нет, не знакома, – твердо ответила Вероника, но Вершинин был абсолютно уверен, что она лжет.
Поздно ночью Максим осторожно встал, стараясь не разбудить Николь, забрал телефон и закрылся на кухне.
– Да? – откликнулся сонный голос Ивана. – Кому там не спится?
– Вань, извини, это я…
– Ну ты садист, Макс! – возмутился друг. – Три часа ночи!
– Погоди, я по делу, – заторопился Вершинин. – Скажи, вчера по сводке не проходил новый несчастный случай с летальным исходом?
– Проходил… – Иван зевнул. – Депутат Ладов шел по улице и свалился в открытый канализационный люк. Шею сломал.
– Он что же, под ноги не смотрел?
– Слушай, Макс, – разозлился Иван. – Тебе хочется сказочку на ночь? Так возьми детективчик почитай, а меня оставь в покое, мне вставать через три часа!
– Последний вопрос, – взмолился Максим. – Во сколько это было?
– Около пяти вечера. – Хорошев бросил трубку.
Максим налил из чайника холодной воды и залпом выпил, пытаясь усмирить разбушевавшиеся эмоции. Все сходится. Примерно в это время Николь уходила из дома… А на депутата Ладова совсем недавно было совершено три или четыре неудачных покушения… Максим подошел к распахнутому настежь окошку и закурил, пытаясь унять охватившую его дрожь. Николь и Демиург – одно и тоже лицо? Или нет? И что ему делать, если завтра Ясин опознает "Машу" в Николь?!
По просьбе Максима Ясин пришел с утра пораньше во двор его дома и устроился на скамейке у подъезда. Увидев в окно, что Костик занял свой пост, Максим попросил Веронику сходить на почту: дескать, ему должно придти одно очень важное заказное письмо.
– Мне не выдадут, – заспорила девушка.
– Ты только узнай, пришло или нет, а дальше я уже сам.
– Ну, ладно, схожу – легко согласилась Вероника.
– Спасибо. – Максим вздохнул, раздираемый противоречивыми чувствами. С одной стороны Николь нравилась ему все больше и больше. Характер у нее оказался что надо: спокойный, покладистый. Она не давала скучать, но и не навязывалась по пустякам. Лучшей спутницы жизни и представить нельзя. А с другой… Может статься, что она так же легко и непринужденно убивает людей. За деньги…
– Не вздумай влюбиться в нее, идиот, – сказал себе Максим и подошел к распахнутому окошку. Облокотился на подоконник, радуясь, что живет на втором этаже, так что запросто сможет различить все нюансы встречи Кости и Николь: их эмоции, выражения лиц и непроизвольные движения.
Ясин в ожидании "Маши" нервно ерзал по скамейке и мял в руке почти полную пачку сигарет. Когда дверь подъезда начала открываться, Костя дернулся, собираясь встать. Лицо его посветлело, губы стали расплываться в радостной улыбке… которая тут же сменилась сперва гримасой недоумения и откровенного разочарования, а потом легкого интереса – Ясин увидел Николь.
Девушка мазнула по Косте равнодушным взглядом и прошла мимо, дразняще стуча каблучками по асфальту. Ясин проводил ее изучающим взглядом, особенно внимательно разглядывая обтянутые узкой юбкой бедра, а потом плюхнулся обратно на скамью.
Максим спустился вниз.
– Ну, видел? – спросил он Костю.
– Которая только что прошла? Нет, не она, – уверенно заявил Ясин. – Конечно, обе черненькие, но… нет Макс, Маша совсем другая. Маша все же больше на русскую похожа, а эта на… японочку, что ли.
– А если эту загримировать? – уточнил Максим.
– Нет, – покачал головой Костя. – Нос, разрез глаз, овал лица, рост – все разное, так не загримируешь.
– Ладно, спасибо, – Максим протянул руку.
– Рад помочь. – Костя замялся. – Ты это… если Машу найдешь, дашь мне знать, а?
Поздним вечером в гости зашел Иван. Выглядел уставшим и расстроенным.
– Чего случилось-то? – встревожился Максим.
Иван покосился на Веронику.
– Макс, пойдем во двор, покурим.
Вершинин схватил ветровку. Николь озабоченно нахмурила брови, но возражать не стала.
Вышли во двор. Не сговариваясь, направились подальше от дома. Дошли до пустующей по ночному времени детской площадки. Уселись на скамейку, закурили.
– Ну что стряслось? – спросил Максим.
Иван поморщился.
– У нас вроде как маньяк объявился.
– Давно? Ты ничего не рассказывал.
– Так о маньяке поначалу и речи не шло. Убийства совершались в разных районах, – объяснил Иван. – Ими занимались ребята с мест… Первые два убийства были с разницей в неделю, а в последние дни маньяк зачастил: один труп в два дня… Итого шесть… Короче, сегодня принято решение объединить дела в одно и…
– Ну понятно, – кивнул Максим, – передать в наш отдел.
– Да. Создали группу. – Иван стряхнул пепел и посмотрел на Вершинина. – Захаров спрашивал, не мог бы ты выйти на работу?
– Завтра приду, – кивнул Максим. – Расскажи об убийствах подробнее.
– Так, – задумался Иван. – Убийства очень похожи на ритуальные. В брошенных или недостроенных домах убийца выбирал этаж повыше, притаскивал связанную жертву и выпускал ей кровь – всю, до капли. По заключению экспертов он делал это с помощью обычной медицинской иголки, которую используют, чтобы взять кровь у доноров. Все жертвы в момент "процедуры" были в сознании. Смерть наступала от потери крови. – Иван взглянул на Максима, сузив глаза. – Представляешь, какая мразь: сидел и смотрел, как они истекают кровью. Они умирали несколько часов, а он сидел и смотрел!
Максим молча поиграл желваками.
На следующий день, не смотря на протест Вероники, Максим пришел на Петровку. Отдел и впрямь стоял на ушах: серийный убийца – это тебе не фунт изюма. К тому же об убийствах пронюхали журналисты, и утренние газеты пестрели броскими, леденящими кровь заголовками.
Начальника отдела, майора Захарова, с самого утра вызвали к генералу и по возвращении злой донельзя майор собрал группу у себя в кабинете с явным намерением "навставлять им фитилей". В группу, помимо сотрудников "убойного" отдела входили еще пара ребят "с мест" – те самые опера, которые с самого начала занимались этими убийствами.
– Так, господа сыскари. – Майор Захаров обвел тяжелым взглядом подчиненных. – С момента первого убийства прошла уже чертова уйма времени, а что мы сделали за это время?
– Идентифицировали всех убитых, – буркнул Иван. – Опросили их родственников и знакомых…
– Мало! – стукнул кулаком по столу Захаров. – Что еще? Давайте версии, соображения. Ну? Говорите, у кого что.
– Что мы знаем о нем? – принялся вслух рассуждать Слава Шорохов, молодой опер из Лосиноостровского отделения. – Почему убивает именно так, знаем?
– В вампира играет, – откликнулся Иван. – Кстати журналисты его так и окрестили "Полуденный Вампир".
– А почему "полуденный"? – не понял Максим.
– Так он днем убивает, – пояснил Иван.
– А куда он девает кровь, интересно? Не выпивает же в самом-то деле?
– Уносит с собой, – предположил Иван. – Зачем, не ясно, но эксперты поблизости от мест убийств следов крови не обнаружили.
– Ты выяснил, были ли жертвы знакомы между собой? – спросил у него Захаров.
– Там туману много, – поморщился Иван. – Двое – родственники, но очень-очень дальние, отношения вроде не поддерживали, а остальные… Явной связи между ними нет, но…