Страница 9 из 10
— Карим Самиров, вот так встреча, — говорю ему по-русски.
Тот от неожиданности захлопал губами.
— Откуда… вы… меня знаете?
— Слишком многим запомнилась твоя физиономия. Где Цезий?
— Он здесь, — Карим кивает головой на металлическую сигару.
К нам с шумом подъезжает автобусик. Их дверей выскакивает Шкловский с автоматом в руках и оглядывается.
— Лейтенант? Ну и вид у тебя. Здорово ты здесь наворотил, — осматривает он валяющихся людей. — Где бомба?
— В этом ящике. Познакомьтесь, майор. Карим Самиров.
— Вот он какой.
Шкловский подходит к нему и начинает обшаривать карманы. Все документы забирает к себе.
— Оружие есть? — спрашивает пленника.
— Вон там, — Самиров кивает в угол.
На полу валяется пистолет.
— Лейтенант, возьмите его оружие. Заодно свяжите этого типа, вон той проволокой, а мы сейчас погрузим эту штуку.
Проволока видно была нужна для пломбировки ящика, так как валялась в у балки на свинцовых кругляшках — пломбах. Я скрутил несколько мягких проволочек в длинный жгут и попросил Карима.
— Повернись ко мне спиной, вытяни руки.
Пленник послушно поворачивается и подставляет руки. Я сматываю их проволокой и несколько раз скручиваю концы.
— Куда делся Алихан? — спрашивает его, стоящий рядом Шкловский.
— Вон лежит, — Самиров кивает на окровавленного араба у ящиков
Этого уложил я с первой очереди. Майор подходит к телу и обшаривает его. Он выдергивает из кармана убитого небольшой пульт и оборачивается ко мне
— Лейтенант, возьми…
Пульт летит ко мне и я просто чудом успел его перехватить. Это японский дозиметр. Подношу его к металлической сигаре и красный огонек бешено задергался на экране. Вот он затих и высветил цифры 480 мR.
— Ну как?
— 480.
— Хреново, все же фонит проклятая.
Тем временем, около нас появился молодой парень и здоровяк араб с пулеметом. Вместе со Шкловским, шофером машины они заталкивают ящик с сигарой в машину. Майор подбирает с пола крышку и набрасывает на ящик.
— Где Ира? — кричу ему.
— Там… с израильтянами, добивает оставшихся. Наверно сейчас сюда подойдут. Ты бы скинул жилет и штаны, смотреть на тебя страшно.
— У меня нет другой одежды.
— Ну и что? Тепло пока, жарко даже. Сейчас берем Иру и сматываем с этим ящиком. Оружие забросьте тоже туда же, в автобус.
— Майор, я обещал деньги Захри.
— Можешь не выполнять обещание, Захри убит, лежит у ворот.
— Господи, как же так? — майор пожимает плечами. — Ну хотя бы этим ребятам, что помогали ему.
— С этими я расплачусь.
К нам подбегает разлохмаченная Ира с ней два израильтянина.
— Ой что было, — верещит девушка. — Они как стали вываливаться в двери, а я из автомата… Я из автомата. А потом… вот эти парни подошли, — она кивает на своих сопровождающих.
Черноволосый парень усмехнулся.
— Она так стреляла, что бандита не одного не задела, зато мы крутились под ее пулями, как черти.
— Неправда…
— Хватит болтать, — останавливает ее Шкловский, — все по местам. Ира, оружие в автобус и бегом на улицу, в машину к нашим друзьям. Лейтенант, туда же. Пленного в машину Захри, а самого убитого…, запихнем на ящик.
Я поспешно сбрасываю бронежилет на пол, скидываю липкие, грязные штаны, автомат и пистолет закидываю в автобус. Документы и мобильный телефон держу в руках. Теперь полуголый, в одних трусах, бегу в след за Ирой. На полуосвещенной улице, недалеко от ворот цеха уже стоит черный «Форд» израильтян и машина Захри. Мы усаживаемся на заднее сидение «Форда».
В боковое окно машины видно, как и ворот выводят связанного Самирова и запихивают в соседнюю машину. Но вот на улицу выполз автобусик. Он заворачивает направо и наша машина и машина Захри едут за ней. Полутемный город проскакиваем за час и вскоре ровная дорога среди пустыни приняла нас.
— Ты чего раздетый? — слышу Ирин голос.
— Попал в какую то грязь, пришлось скинуть одежду…
— То-то я чувствую вонь.
— Полз через вытяжку, а та вся забита чем то забита…
— Неужели все кончилось?
— Не знаю. Надо еще проскочить границу.
— С этой бомбой?
— Майор решит, что с ней делать.
Катим по дороге уже два часа. Ира забилась в углу, а я прижался к мягкой спинке и обхватил себя руками, пытаясь сохранить тепло. Неожиданно машина съехала на неровную дорогу и нас стало неприятно раскачивать и подбрасывать. Примерно через двадцать минут, впереди нас идущий автобусик остановился. Мы тоже остановились. Распахнулась дверь и я увидел звездное небо и темные фигуры на его фоне.
— Лейтенант, — слышу голос майора, — выходи.
Яркий свет фар наших машин высветил автобусик. Он сам стоит у какого то огромного, темного строения. Только спрыгнул на землю и сразу почувствовал кожей прохладу воздуха. Сзади меня, в машине, зашевелилась Ира и тоже спрыгнула на землю. Еще три человеческие фигуры возникли рядом с нами.
— Значит так, — говорит Шкловский, — Мы сейчас этот ящик выдернем из автобуса и отнесем в шахту, сбросим туда и будем свободны. Чтобы замести следы, наверно, придется скинуть туда и Захри. Господа, военные, обращается он к молчаливым фигурам, — теперь этот схрон ваш.
— Хорошо, господин майор, — слышится голос по-русски, — как только сбросим ящик, вы нас не ждите. Автобус мы подарим вам, документы в бардачке. Только оружие перенесите к нам в машину, оно теперь больше не пригодится, после этого отъезжайте сразу. Самого пленного мы переправим в вашу страну через наши службы. Это уже наша забота.
— Договорились. Итак, взялись, господа. Сначала вытащим Захри.
Бедного араба просто выбросили на землю. Потом стали вытаскивать оружие и относить в «Форд». Теперь господа взялись за ящик и он с трудом выползает из автобуса.
— Ира, — слышу голос Шкловского, — мы понесем бомбу, а ты влезь в автобус и выброси на землю все, что увидишь, коврики…, банки, пресс-папье…
— Хорошо.
— Ира, — прошу я, — за одно, перенеси мои документы в автобус.
— Раз, два… взяли…, - командует майор.
Еле-еле тащим ящик к строению. Гнилые ворота легко развалились от удара ногой. Свет фар с трудом высветил, внутренности помещения. Слева огромный проем шахты вертикального лифта. Протаскиваем ящик к нему.
— Господа офицеры, — слышим голос майора, — вы что то там раньше говорили о тросах.
— Сейчас принесем.
Одна фигура от нас отделяется и вскоре возвращается с бухтой троса. Бомбу перевязывают прямо в ящике. Три человека удерживают трос, я и Шкловский сдвигаем ящик в черный провал шахты, он с шумом валится вниз и ребята держащие бомбу на весу начинают кряхтеть.
— Осторожней, — просит майор, — только чтобы не рухнула.
Слышен скрип троса о доски и сопенье мужчин. Только минут через семь слышен возглас.
— Трос кончился.
— Черт. Мы же рассчитали длину.
— Тогда сбрасываем, — решается майор.
— Она не того…
— Не должна. Три… четыре…
Трос выскочил с рук и тут же мы в шахте услыхали глухой стук.
— Слава богу, дошла. Действительно, метра два- три не хватало. Хорошо, что внизу ящик.
Мы выбираемся на свет. Неутомимые израильтяне уже волокут труп Захри к шахте. Он сброшен туда. Ира, между тем, выскребла кузов автобуса. При свете фар видна гора брезента, канистра и куски картона. Начинаем прощаться. Молча пожимаем руки партнеров. Так же молча я, Ира и Шкловский забираемся в кабину автобуса.
— Ну что, ребята, — говорит майор и включает двигатель, — теперь бы только перебраться через границу.
Мне все же холодно без одежды и приходится прижиматься к Ире.
— Ты чего? — слышу ее голос.
— Мне холодно…
— Иди сюда.
Ее руки тянут меня к себе. Я почувствовал ее тело. Она прижала меня и затихла. Машина трясется по неровной дороге и вдруг опять стало нормально ехать. Я почувствовал у своих губ завиток ее волос. Доверчиво положил голову на плечо и крепко обнял.
Через часа два машина неожиданно тормозит. Голос Шкловского отрывает нас друг от друга.