Страница 2 из 10
— Васенька проезжал, — выдавил старший, — с ним высокий такой, черный человек. Поехали к бухте Оловянной.
— Давно?
— Часов семь будет. Здесь у нас отдыхали, чай пили…
— А Васенька это кто?
— Важный человек, директор фактории.
— А второй…, кто?
— Не знаем его, приезжий он. Деньги платил за чай. Не наш человек.
— У вас радиостанция есть?
— Есть. До Оловянной или до бухты Черной тянет.
Шкловский разочарованно подергал губами.
— Милиция в Оловянной есть?
— Нет. Зачем милиция? Мы все друг друга знаем.
— Мне нужно задержать незнакомого человека и его груз. Он очень нехороший человек.
— Поздно, пол часа назад, пароход "Капитан Сомов" ушел на Воркуту.
— Можно через Оловянную связаться с Воркутой или пароходом.
— Можно, но только через шесть часов. С нами устанавливают связь через каждые 12 часов.
Майор ругается, потом спрашивает.
— Вы нам не поможете быстро добраться до Оловянной?
— Почему не поможем, поможем. Вы отдохните, а Коля сейчас оленей найдет и сам вас довезет…
— Нам некогда, отдохнем потом. Сколько ехать до Оловянной?
— Шесть часов.
— Лучше поедем.
Мужик помоложе, поднимается с места и косолапо идет к стаду.
Два оленя резво тащат нарты, Николай завалил нас в шкуры, а сам на облучке, длинным шестом подгоняет животных. Мы так устали, что несмотря на дикую тряску, заснули.
До Оловянной добрались под вечер. Несколько деревянных бараков, четыре каменных здания и пять десятков яранг расположились в небольшой бухте. У деревянных пирсов два десятка лодок, несколько катеров и даже небольшой сейнер. Коленька подогнал нарты к каменному зданию и ткнув в него своим шестом сказал.
— Вот здесь старший.
— Спасибо, Коля.
— Я поехал обратно. До свидания.
Олени умчались за холмы, а мы стали стучать в двери. Вскоре вышел откормленный мужик одетый в трико.
— А… товарищи военные, ждем вас…
— Откуда вы узнали, что мы приедем?
— Только что со стойбища у Серых Холмов Максимов сообщил о вас. Вы проходите в дом.
Заходим в большую комнату. Судя по всему, это приемная-кабинет. Здесь большой канцелярский стол, сейф, портрет Горбачева и куча стульев. Мужик садится за стол и жестом приглашает нас присесть.
— Максимов также передал мне, что вы ищете одного человека…
— Да. Вы не могли бы нам рассказать что-нибудь об этом человеке?
— Его звать Карим Самиров. Я сам смотрел его паспорт. Такой разговорчивый, радушный. Не за что бы не поверил, что он вор. Деньги платил за все, даже за чай.
— Что-нибудь еще можете о нем сказать?
— Да вроде… ничего. Карим в основном общался с директором фактории Васенькой, поговорите с ним…
— Мы с вашей радиостанции можем связаться с Воркутой?
— Конечно.
— А с Москвой?
— Трудно очень, весь эфир в это время забит, но может вам повезет…
— Тогда пойдемте к радиостанции. Лейтенант, — повернул голову Шкловский ко мне, — а вы пока найдите директора фактории, поговорите с ним.
— Васенька живет в деревянном бараке номер четыре, — услужливо подсказывает местный начальник.
Толстенький, косенький мужик с хитрецой в глазах встретил приветливо. Ни о чем не спрашивая и не давая мне вымолвить слово, сразу же поволок в жилую комнату.
— У вас такой чудной костюм, наверно очень дорогой. Весь в резине, здорово. Я бы купил. А вы откуда? Впрочем, сейчас попытаюсь отгадать… Вы наверно рыбачили на Чертовой банке? Нет. Сошли с "Капитана Сомова" и задержались здесь? Тоже нет. Тогда вас привезли на катере от шамана Айна… Здесь все к нему приезжают лечится… Нет? Значит у вас что то есть ко мне… деловое.
— Есть. Расскажите мне все, что вы знаете о Кариме Самирове.
— Теперь я догадался, вы из милиции. Чего раньше не сообразил, такой спец костюм… А чего, Карим мужчина здоровый такой, представился мне как ремонтник метеостанций. Сказал, что одна из них не вышла в эфир, вот он и должен ее починить. Попросил помочь, я и согласился с ним поехать. Большие деньги давал.
— Ну и починил?
— Распилил железо и вытащил из станции большой такой, очень тяжелый ящик. Сказал, там внутри все сложно, нужно в мастерской в Воркуте починить. Поэтому я довез его с этим ящиком до самого парохода и он уплыл на нем.
— И вы поверили, что Карим ремонтник.
— Нет. Он привез с собой необычную пилу по металлу и там у метеостанции ее и бросил. Ремонтник свой инструмент не бросает.
— А что при этом он сказал? Почему выбросил инструмент?
— Сказал, что бензин плохой, забил фильтр и лишней тяжести ему сейчас не надо. Когда привезет обратно ящик на метеостанцию, тогда и захватит пилу.
— Он вам оставил свои координаты, где живет, где работает?
— Нет, Только говорил, что работает в Воркуте, а где…, адреса не называл.
— Что-нибудь еще можете сказать?
— В общем то… не знаю. Карим очень общительный, спирта много закупил, всех угощал, а вот за чай платил.
— Когда следующий пароход до Воркуты?
— Через неделю.
— А мы можем выбраться от сюда как-нибудь скорее?
— Только вертолетом.
— Понятно. Я пошел к начальнику.
— Может все же продадите мне вашу одежду. Я долларами заплачу.
— Нет, это казенное обмундирование. А доллары вам Карим дал?
— Он мне много долларов отвалил. Тысячи две.
— Можно их посмотреть?
— Думаете фальшивые? Нет, я все знаю, с ними часто работаю. Доллары настоящие. Вот посмотрите.
Васенька протягивает мне сто долларовую бумажку. Я изучаю ее и нахожу, что действительно деньги настоящие. Возвращаю ему и иду к выходу.
— До свидания.
Майор сидит в кабинете начальника и что-то пишет за столом. Сам хозяин стоит спиной к окну и о чем то мучительно думает.
— Допросил Васеньку? — спрашивает Шкловский.
— Допросил.
— Тогда коротко запиши весь разговор. Вот лист бумаги.
Теперь и я старательно записываю нашу беседу с начальником фактории. Майор первый кончает писать.
— Через час за нами попытается пробиться вертолет. Я сумел связаться с Москвой.
— Куда летим?
— В Воркуту.
Мы прилетели в Воркуту раньше парохода. Связались с органами МВД и теперь я, Шкловский и два милиционера стоим на пристани и ждем прибытия судна.
"Капитан Сомов" не опоздал, пришел точно по расписанию. По трапу спускаются люди, я стою с букетом дешевых цветов, где спрятан дозиметр, у самых перил и пытаюсь определить, кто несет радиоактивный груз. Через пол часа поток пассажиров кончился, но ни черноволосого человека, ни опасного груза не было. Из-за ящиков выскользнул Шкловский.
— Стой здесь, я на верх.
Он мчится по трапу на верхнюю палубу и через пятнадцать минут медленно спускается вниз.
— Отбой, лейтенант, мы его упустили.
— Как так?. Я же стоял здесь…
— Да нет. Хитрый кавказец пересел с грузом на катер в устье Лены и покатил в верх по течению. У него было все продумано, его ждали…
— Мы можем его где-нибудь перехватить.
— Попытаемся конечно. Но время много упущено. Почти сутки потеряны. С дозаправкой катера, он уже километров триста махнул, все болота прошел и сейчас может войти в тайгу, а там уже никто его не найдет. Если у этого типа весь маршрут рассчитан, считай, что проводники и готовые телеги уже были на месте.
— Но ведь даже с проводником, он все равно выйдет на железку.
— Выйдет, но он может добраться и до шоссе. Не будем же мы на юге фильтровать все виды транспорта, нам этого никто не позволит и сил столько нет. Единственное что нужно, это на всех станциях, у всех дорожных забегаловок, бензоколонок установить дозиметры, вдруг повезет.
— Куда мы сейчас?
— На юг. Будем организовывать поиск там. Поехали в аэропорт.
Шкловский сидит со мной рядом в самолете и я стараюсь выяснить кое что у своего начальника.
— Узнали, кто такой Карим Самиров?
— Да, посредник. Сейчас в нашу историю втянулось много людей из контрразведки и ФСБ, они предполагают, что Самиров работает на одну из организаций в Ираке.