Страница 47 из 130
Лия стонала во сне. Она прилегла отдохнуть после завтрака, но сон оказался неприятным. Ей снилось, что злые великаны стремятся отобрать ее еще не родившегося ребенка. Рамон с беспокойством смотрел на спящую жену. Когда Лия просыпалась, то не могла вспомнить, что ей снилось. Состояние ее ухудшалось, и происходило это незаметно, исподволь. Рамон перестал думать о музыке, и не отходил от жены. Они ехали на фестиваль потому, что планировали дальнейшую поездку. Рамон мечтал жену перевезти подальше на север к своим родственникам. Лия откладывала поездку на неопределенный срок, а когда к ним пришла Илиста, то Лия мгновенно согласилась ехать. Рамон не стал игнорировать такой шанс, тем более, что Лия уверяла, что беременность переносит хорошо, и проблем не возникнет. Однако в этой поездке все пошло не так. Во-первых, не было мага. Во-вторых, вместо лекаря работал смешной мальчишка. В-третьих, забрели они неизвестно куда. В-четвертых, Лия стала чувствовать себя не очень хорошо. В-пятых, еще не известно, когда они из этого выберутся. Рамон сидел на лежанке и загибал пальцы. Лия застонала, Рамон знал, что минут через десять она проснется с больными глазами и ему надо будет ее успокаивать.
Внезапно полилась музыка. Джу играла на скрипке. Ехать и играть это целое искусство доступное разве что дитю акробатки и музыканта, но Джу освоила и это. Музыка лилась спокойной и тягучей волной. Рамон в очередной раз восхитился талантом маленькой ревнивой Джу. После их массового выступления по поводу нерабочего поведения Джу, она задумалась. В результате полилась музыка. Джу каждый раз как бы проверяла себя не ушел ли Огонь. Рамон заслушался, а когда обратил внимание на проснувшуюся жену, то увидел, что она улыбается.
- Как спала?
- Хорошо, милый. Ребеночек успокоился. Джу хорошо играет, правда?
Усадив супругу, подсунув подушки под спину, Рамон отправился к Лаврентио.
Прелестная парочка Джу и Лаврентио страстно обсуждала вопросы музыки и мастерства. На пороге появился Рамон.
- Лаврентио, Джу, приветствую.
Джу скуксилась, все еще остро реагируя на своих товарищей.
- Проходи, - Лаврентио был рад видеть смуглого гитариста. - Как жена?
- Спасибо, хорошо, - Рамон впервые за последние дни широко улыбнулся.
- Я пойду? - Джу спрашивала разрешения у Лаврентио.
- Останься, Джу, - в два голоса попросили Лаврентио и Рамон.
Джу покорно вернулась на место.
- Мне тяжело начинать, Лаврентио, - Рамон подбирал слова, глядя на Джу. Она поняла, что разговор опять пойдет о ней. - Я расскажу тебе, что заметил сегодня. Лия она плохо спит. Все последнее время, Лаврентио. Но сегодня она проснулась под музыку Джу. Ты просто великолепно играла.
Джу восприняла комплимент, а Лаврентио подумал о своих снах.
- Я тоже не очень сплю, когда засыпаю один, - признался он. - Похоже, что тебя куда-то тянут, но я не помню своих снов.
- Я сплю совершенно нормально, - Джу покачала головой. - Ложусь и сразу засыпаю, потом встаю.
- Это хорошо, Джу, но не все такие счастливчики, как ты.
- Ты хочешь сказать, что здесь плохие места? - Лаврентио вслух повторил, то о чем думал все чаще и чаще.
- Да, все говорит об этом. Но музыка как-то защищает нас.
- Так, что все теперь будут спать, а мне играть? - Джу готова была надуться словно рыба-шар.
- Было бы замечательно, - Лаврентио постарался разрядить атмосферу. - Но не выполнимо, Джу. Я предлагаю вам побольше играть, именно не репетировать, а играть от души. Лии в самый раз спать под музыку.
- Я тоже так думаю, - обстоятельно признал Рамон.
- Так, что мы не репетируем, а играем? - Джу не понимала логики любовника.
- Да, Джу, лучше бы вам всем поделить время, чтобы музыка звучала почти постоянно, - Лаврентио уже чертил на листе график музыкальных занятий. - Ты с утра в наилучшей форме. Потом я думаю, ты Рамон? Потом Негда, за ним Метт. Ты, Джу еще можешь вечером поиграть.
- Отлично, - Рамон одобрительно покивал, он всегда знал к кому можно обратиться за советом.
- Так что мне делать? - Джу готова была заварить новую ссору, после ухода Рамон.
- Бери в руки скрипку, и сыграй для своего усталого лапушки, - Лаврентио знал, как вить из девушки веревки, канаты и ниточки.
Музыка опять полилась, а людям становилось легче на душе. Всеобщему настроению не поддавался Гармаш. Боцман отвел старым друзьям спальные места в повозке Морехода, который переселился к Боцману. Секач не поскупился на одежду. Бывшие оборванцы выглядели представительно. Гармаш получил новые штаны, куртку, рубашку, а также полусапожки. Железяке достался аналогичный набор с дополнением. Плинт нашел ему маленькую сумочку взамен безвозвратно испорченного мешка.
Гармаш и Железяка валялись на мягких матрасах, и раздумывали о будущем.
- Смотри-ка, нас отпустило, - Железяка радовался, что теперь не они не одни.
- Отпустило, - Гармаш же напротив был каким-то унылым. - Что делать будем?
- Как что? Едем с ними, - Железяка не понимал печали товарища.
- Они куда едут? На фестиваль. Им сокровища не нужны, - Гармаш уже забыл, что не так давно и ему сокровища не были нужны.
- Ты чего? - Железяка уселся на лежанке. - Ты, что думаешь, что нам надо их бросить?
- Нет, конечно, - здесь Гармаш лукавил. - Но, это все как-то безвыходно.
- Безвыходно было, когда мы вдвоем из угла в угол ходили, - огрызнулся Железяка. - С тобой точно что-то не то.
- С чего ты взял?
- Да ты о море не вспоминаешь, - сообщил Железяка, обратно укладываясь на лежанку.
Гармаш скривился, будто у него заболели разом все зубы.
- Тебе Боцман говорил, что они и охраной заняты? - Железяка раздумывал об их удаче.
- Говорил, - Гармаш не горел желанием обсуждать и эту тему.
- Я вообще собираюсь присоединиться к дозору. А ты как?
Гармашу пришлось основательно наступить себе на горло и согласиться и с этим предложением.
- Только тоскливо все как-то, - пожаловался он спустя минут десять молчания.
Железяка пробудился от дремоты.
- Тебе все покоя сокровища не дают. Нужны они тебе? Что ты будешь делать? Одному в этих землях нет пути.
Гармаш рывком уселся на лежаке:
- Так ты со мной не пойдешь дальше?
- Увольте меня, я пас.
- Ну да, ты рад, что мы их встретили, стоило тебя чуть испугать, как ты струсил, - Гармаш играл на вечном: на неуверенности в себе.
- Да я рад, что мы их встретили. Я не понимаю, чего тебе приспичило эти сокровища искать. Ты глянь, как Боцман и ребята устроились. Они тоже путешествуют, но не по морю, а по суше. Но это плавание. Они не потеряны, не оборваны, не потушены. А мы?
- А мы ищем путь назад к морю, - Гармаш запальчиво сжимал кулаки.
Железяка не торопясь, уселся напротив него.
- Пути назад нет. Мне дороги в этом Темном месте ясно это продемонстрировали, - заявил он убежденно, и опять улегся на лежак. - Ты как хочешь, а я скажу Боцману, что с ними. А если после того, как мы выберемся отсюда до населенной земли, мне будет с ними неплохо, то я пойду и попрошу ту даму, чтобы мне разрешили остаться.
- Ты уже все решил? Быстро же ты успел, - Гармаш злился на товарища.
- Да и тебя не спросил. Знаешь, Гармаш, мне нравилось ходить за тобой, но сейчас я вижу, что никуда твой путь не ведет, - Железяка надеялся, что друг хоть о чем-то задумается.
- Даже так? - Гармаш ощутил вселенскую пустоту. - А я все-таки найду сокровища, а ты будешь кусать себе локти.
- Нет, не буду, - Железяка не согласился, он твердо был уверен, что не будет.
Орк скользил между деревьев с наслаждением вдыхая воздух Темных земель. Пропажа ученых-богословов позволила ему оторваться от труппы, висящей камнем на ногах. Орк несколько раз слышал от членов труппы, что Темные земли навевают им тоску, безысходность, но он радовался окружающему пространству. Сумрачность и загадочность Темных земель нравились орку Страхолюду. Ему нравилось буквально все: и полоумное поведение животных, ходящих туда-сюда, и странный туман, и каменные великаны, и неожиданные встречи Илисты с пушистым зверем. Орк Страхолюд осознавал душой и разумом, что Темные земли дышат с ним в одном ритме.