Торговля кожей

- Видишь? - Он посмотрел вниз, его пальцы поднялись вверх по моей руке. Он нашел ложбинку, где сгибается рука, и провел кончиком пальца вокруг этого мягкого, теплого места. Это заставило меня задрожать, и мое дыхание завибрировало на выдохе.

Тогда он улыбнулся.

- Возможно, видишь. - Он продолжил играть дальше с этим местом, пока я не вывернулась и не сказала ему:

- Щекотно.

- Я не думаю, что щекотно, - сказал он, и сел. Рядом со мной, он был по-прежнему значительно выше. Он положил руки на оба моих предплечья, и провел руками по моей коже.

- Пусти меня, Анита, пусти меня внутрь.

Двойной смысл заставил меня вновь нахмуриться, но его руки на предплечьях отвлекали меня от недовольства. Он обвинил меня в брезгливости по телефону; когда его руки играли на моей коже, а вес его был настолько близко, я поняла, что он был прав. Я снова вернулась к привычке бороться с ardeur. Я могла уже дольше не кормиться, поэтому я постоянно отталкивала его. Я по-прежнему боролась с ним, хотя знала, что Эдуард вызовет местную полицию. Они проведут рейд в дом Тодда Беринга. Они войдут туда, и, по меньшей мере, там окажется демон, может быть, вампиры, а с ними будет только кто-то вроде Санчеса в качестве магического прикрытия. Санчес был мощным телепатом, но он не знал мертвых, и, я была почти уверена, не знал демонов. Если меня там не будет и все пойдет дерьмово, я всегда буду думать, что могла бы остановить это. Я всегда буду думать, что могла бы спасти несколько жизней.

Все, что мне нужно было сделать - это заняться сексом с человеком рядом со мной и накормить ardeur, и тогда я могла бы спасти положение. Это звучало достаточно просто, когда вы так говорили об этом. Секс, накормить ardeur, потом поймать одного демона, несколько вампиров, и попытаться сохранить всем жизни. Да, просто.

Но сначала я должна была позволить. Сначала я должна была позволить себе быть уязвимой еще с одним человеком. Эта часть мне не очень нравилась: на самом деле, я ненавидела ее. Я не хотела быть уязвимой, по отношению ни к чему и ни к кому.

- Я не достаточно сильный, чтобы пройти через твои щиты, Анита, - сказал он тихо, неитральным голосом.

Даже сейчас, я снова вернулась к контролю. Я могла бы просто заставить его забрать меня назад к Эдуарду и другим. Но... Что делать, если я потеряю контроль в середине налета на дом колдуна? Что делать, если голод подымется в машине с Эдуардом и Бернардо и Олафом? Могло случиться что-то похуже, чем секс с друзьями. Я могла вырвать им горло, и купаться в их крови, что было именно тем, что я могла бы сделать, если бы Нечестивец не забрал меня далеко от них.

Нет, что бы со мной ни было, кормление ardeur действительно было меньшим злом. Быстро покормиться, а затем вернуться к раскрытию преступления. Я посмотрела на высокого, красивого мужчину рядом со мной и сказала то, что думала.

- Мне жаль, что наш первый раз должен быть быстрым. Ты стоишь того, чтобы потратить на тебя время, Нечестивец.

Он улыбнулся, и это смягчило его лицо.

- Это самая приятная вещь, которую ты когда-либо говорила мне.

Я тоже улыбнулась.

- Когда я выпущу ardeur после того, как так долго не кормилась, это может быть немного грубо.

- Я буду осторожен, - сказал он.

- Я не это имела в виду. - Я помотала головой, и просто сняла футболку, которую мы взяли в Трикси. Я сидела там в одном бюстгальтере, в странно горячей ночи.

Нечестивец посмотрел на меня широко раскрытыми глазами.

- Я хочу сказать, что мы можем закончить, разорвав нашу одежду настолько, что нам нечего будет потом надеть.

Он пожал плечами и начал снимать галстук.

- Я бы предпочел более чувственное разоблачение, но вы босс.

Я вздохнула.

- Хорошо, если бы это действительно было правдой.

- Ты говоришь раздеться, и я делаю это; поверь мне, это делает тебя боссом. - Он снял галстук, а затем и пальто.

- Ты же в конечном итоге хотел раздеться, не так ли? - Спросила я, мои руки замешкались на поясе.

- Хотел. - Он снял разорванные остатки рубашки, и один его вид, голого до пояса, заставил меня отвернуться. Эта первая нагота с кем-то, кого я не знала достаточно хорошо, всегда заставляла меня чувствовать себя неудобно.

Мое правило говорило, что если мне было неловко раздетой, то, возможно, мне следовало остановиться, одеться и идти домой. Я сказала Джейсону, в Сент-Луисе, что теряла себя. И вот я была здесь, далеко от дома, и это был не мужчина моей жизни, крадущий меня у самой себя, это была сила внутри меня. И от нее я не могла убежать. Это было похоже на старый анекдот: куда бы вы ни пошли, вы там есть. Я не могла оставить себя позади, так что я не могла уйти.

Руки появились сзади и заскользили по моим ребрам, остановились у основания моего лифчика. Я потянулась к брителькам, чтобы снять их с плечей, но его руки оказались там первыми, и он опустил лямки, медленно, запечатлевая поцелуи на моих плечах, пока он их обнажал. Его руки опустились к задней части моего лифчика, и расстегнули его. Застежка поддалась, и он весь соскользнул вниз по моим рукам, так что мои груди выпали.

Руки нечестивца скользнули над ними, накрывая их его большими ладонями, сжимая их, замешивая их, изучая их. Я почувствовала, как становлюсь влажной, только от этого. Эти опытные руки вырвали из меня слабый звук. Мои руки скользнули к застежке моих штанов, но его руки опередили меня, спустившись от моей груди, чтобы расстегнуть мои штаны и раскрыть их, его рука проникла в открытый перед и стала ласкать волосы у меня между ног и спускаться ниже.

Я рассмеялась.

- Твоя рука слишком большая, а штаны слишком тесные.

- Мы можем исправить это, - произнес он низким и грубым голосом рядом с моим ухом. Он стянул брюки вниз с моих бедер резким рывком, который обнажил меня до верха бедер. Мое белье опустилось со штанами, так что я осталась голой в ночи. Его рука коснулась моей голой задницы, лаская, сжимая, изучая. Мое дыхание ускорилось и пульс поднялся к горлу.

- Нечестивец, - произнесла я.

- Именно так я хотел, чтобы ты произносила мое имя. - И руки скользнули к моему переду, когда я опустилась на землю. Его пальцы прошлись у меня между ног, лаская самую интимную часть, щекоча, дразня, пока я не закричала. Его другая рука потянула джинсы вниз до тех пор, пока он не смог раздвинуть мои бедра шире, и эти умелые пальцы смогли дотянуться дальше, касаться больше, ласкать больше.

Он попытался добраться дальше у меня между ног, но угол был не совсем подходящим. Его рука была слишком большой для пространства, которое он сделал. Он издал низкий, разочарованный горловой звук и, переместив руку, взялся за джинсы с другой стороны и рывком стянул их к моим коленям. Затем он положил меня перед его телом, и я смогла почувствовать, насколько большим, твердым и готовым он уже был, но другая его рука вернулась между моих ног. Его палец скользнул внутрь меня, и я закричала снова. Он толкнул пальцы внутрь меня, потом вынул их, так он мог играть моей собственной влагой с этим маленьким, сладким местом, немного спереди меня. Другая его рука обхватила меня вокруг талии, прижимая меня к его твердости. Это заставило меня извиваться сильнее рядом с ним. Его пальцы играли у меня между ног, лаская, дразня, пока я не почувствовала растущую массу удовольствия.

Я выдохнула:

- Близко.

Он изменил ритм его пальцев, быстрее, снова и снова и снова, пока я не задохнулась:

- Нечестивец! - И его пальцы перенесли меня за этот край, вырвали крик из моего горла, заставили меня содрогаться под его телом, пока его пальцы играли, и убеждали, и приближали оргазм, и я уже не могла решить, был ли это один большой оргазм или мелкие шли так быстро, один за другим, что размылись в один.

Я закричала от удовольствия прямо в свет звезд, и только после того, как я рухнула в его объятия, его рука перестала двигаться, только тогда он немного отодвинул меня от его тела, и я почувствовала, как его голова уперлась в меня. Мои ноги еще не работали, поэтому он удерживал мой вес одной рукой, обернутой вокруг меня, а другой помогал себе найти угол, который он искал. Я произнесла его имя снова: