Страница 17 из 19
Не вышло. Пройдя на бреющем полете прямо над головами нескольких мобильников – те из них, кто не догадался плюхнуться на пол самостоятельно, сделали это под ударом воздушного потока из-под крыльев Злюки, – мы прошмыгнули в уже наполовину закрытые ворота, чуть не скребанув по ним надкрыльями. А затем я заложил очередной лихой вираж, уводя перехватчик вверх, к куполу «яйца». Было очевидно, что законники начнут палить нам вслед, поэтому первым делом я рванул туда, где мы представляли из себя максимально неудобную мишень.
Во дворе базы было малолюдно, поскольку все ее обитатели стянулись в главный корпус на отлов распоясавшихся угонщиков. Лишь несколько энергоимпульсов прочертили воздух – это стерегущие периметр охранники заметили, как по нам палят из ворот мутапарка, и надумали внести свою лепту в общий ажиотаж.
Я даже не оглянулся. Набрав высоту в полторы сотни метров (выше турбошмель терял устойчивость и становился плохо управляемым из-за ураганных порывов ветра), я взял курс на юг и погнал Злюку на полной скорости прочь от базы. Молниеносный Бикс дорвался до своей родной стихии, и ни кусающая его за пятки озверелая полиция, ни туманное будущее не могли омрачить эйфорию легендарного погонщика. В конце концов, разве не эта чистая, неудержимая и всепоглощающая любовь к скорости составляла смысл всей моей жизни?..
5
За истекшую ночь и половину утра я побывал в стольких переделках и теперь хотел лишь одного: найти укромный уголок и взять хотя бы часовой тайм-аут. Но время останавливаться и переводить дух еще не пришло. За нами по пятам следовала целая полицейская эскадрилья, и если насчет стрекоптеров я особо не переживал, то два оставшихся на базе перехватчика могли вскоре серьезно подпортить нам настроение. Уповать на низкую квалификацию их погонщиков не резон – ведь именно для таких операций этих мобильников и готовили.
Следовало срочно унять возбуждение, охватившее меня, едва я вновь очутился в седле турбошмеля, и пораскинуть мозгами, как стряхнуть с хвоста близкую и реальную угрозу. Уйти в отрыв от парочки собратьев Злюки представлялось в настоящий момент невыполнимой задачей. Перехватчики ринулись за нами по чересчур горячим следам – таким, по которым Молниеносного Бикса отыщет даже сопливый полицейский стажер, не говоря о более опытных законниках.
Дабы не расходовать зазря силы Злюки на борьбу с ветром, я снизил перехватчика до сотни метров и повел его над лесом, едва не цепляя турбошмелиным брюхом верхушки эвкадубов. Их густые кроны проносились под нами нескончаемым зеленым ковром – безусловно, красивое зрелище, но с позиции преследуемых охотниками жертв это была невыгодная для бегства местность. Нам следовало при первой же возможности менять курс и подыскивать такой путь, чтобы он пролегал поближе к земле.
Кто как, а Торки Бикс ненавидел полеты на максимальной высоте. Наверное, потому что полицейские погонщики никогда не открывали без нужды огонь по низколетящим нарушителям, опасаясь жертв среди гражданского населения. В то время как злостных преступников «высокого полета» – в прямом смысле этого слова – законники расстреливали безо всякой жалости и в какой-то степени даже азартно.
Мне посчастливилось наткнуться на более-менее сносный маршрут именно тогда, когда на горизонте показались давно ожидаемые мной перехватчики. Поводом для их короткой задержки послужила техническая модернизация, которой подверглись турбошмели, прежде чем были брошены в погоню за нами. А именно: установка на оружейные консоли скорострельных спеллганов, что могли на порядок облегчить нашу поимку. И теперь обвешанные оружием перехватчики готовились принудить нас к посадке, а в случае неповиновения – уничтожить угонщиков залпом из всех бортовых орудий. Но первая атака произойдет не раньше, чем законники признают себя неумелыми ловцами и сочтут целесообразным перейти на крайние меры. Так что я мог еще какое-то время не вздрагивать при звуках выстрелов и не переходить к крайним контрмерам – весьма опасным приемам, не оставляющим при их исполнении ни единого шанса на ошибку.
Пытаясь привлечь к себе внимание, законники еще издали дали поверх наших голов неприцельный залп дальнобойными электрическими разрядами. Не заметить их было нельзя. Яркие молнии стеганули по воздуху, и как бы я ни готовился к чему-то подобному, все равно вздрогнул. После чего, не сбавляя скорости, направил Злюку вниз. Но не на посадку, как, вероятно, подумали мобильники, а к замеченной справа по курсу реке. Располосовав рваным шрамом бескрайний лесной массив, речное русло петляло по долине тоже в направлении юга. С этой широкой рекой нам было по пути, и лучшей возможности убраться с опасной высоты я не видел.
Произведя в уме примерную географическую выкладку, я решил, что под нами – одна из крупных северных рек Рионан. Косвенно это подтверждалось еще и тем, что на обозримом сверху длинном речном отрезке не наблюдалось ни торговых судов, ни мелких рыбачьих лодок, которые на других транспортных артериях материка сновали, не переставая, даже в безлюдной местности. Рионан являлся несудоходным, хоть и был полноводен, как другие похожие на него реки.
Коварство Рионана крылось в характере русла, что пролегало аккурат по древнему континентальному разлому. Его глубины хранили множество опаснейших сюрпризов, а вместо дна на всем протяжении реки пульсировала торчащая из разлома Каменная Тьма – таинственный геологический пласт планеты, образовавшийся за миллионы лет до появления на ней сидов. Тьма эта находилась в постоянном движении: то вздыбливалась над водой высокими хребтами, то оседала бездонными впадинами, а то и вовсе уходила обратно в разлом, чтобы потом вырваться из него с чудовищной силой. Нетрудно представить, насколько непредсказуемыми были воды Рионана, которые в любую минуту могли разверзнуться либо, наоборот, встать стеной и вмиг утопить даже огромную речную баржу. Внезапные водовороты, буруны, огромные волны, порой возникающие буквально на ровном месте, были здесь не в диковинку. Каменная Тьма словно играла этой рекой, подобно тому как ребенок переливает из ладошки в ладошку воду и плещется ею, как ему заблагорассудится.
Мы не намеревались плыть по Рионану, но все равно я не хотел лететь низко над водой без особой надобности. Еще во время снижения я с ужасом пронаблюдал, как прямо по курсу на довольно протяженном участке середина реки взяла и просто-напросто превратилась в бездонную впадину. А в следующую секунду ее края сомкнулись, отчего вверх ударил высоченный, искрящийся брызгами бурун, а по реке во все стороны пошли исполинские волны. Две из них сразу же ударили в обрывистые берега, что являли собой сплошные отвесные скалы, и доверху омыли их и без того блестящие гладкие поверхности.
Разгадав мои намерения, мобильники дали по нам еще один предупредительный залп, но последовали за угнанным турбошмелем к реке, как привязанные. Когда Злюка опустился ниже уровня речных берегов, я выровнял его полет и скоординировал курс по центру русла, дабы было сподручнее вписываться в изгибы реки. Полет по зигзагообразному коридору выглядел уже на порядок сложнее вольготного путешествия над лесными просторами. Зато над Рионаном наши шансы отделаться от законников выросли из мизерных до вполне осуществимых.
Погонщики полицейских перехватчиков четко воспроизвели все мои маневры, чем заслужили от меня скупую мысленную похвалу. Получить ее от Молниеносного – даже в такой форме – было для законника равносильно вручению знака высшей доблести. Преследователи то появлялись в поле моего зрения, то ненадолго скрывались за поворотами, но уверенно держались у нас на хвосте, демонстрируя неплохую выучку. Впрочем, в ее наличии у этих мобильников я и не сомневался, иначе стал бы вообще усложнять себе путь? Однако пока что враги не удивили меня ничем таким, чему бы их не обучали на курсах перехватчиков. Что ж, настала пора проверить, способны ли они тягаться на равных с погонщиком-импровизатором.