Страница 24 из 38
Петр собрал Боярскую думу в село Преображенское и предложил несколько вопросов; первый состоял в том, чтобы определить, кем населить опустошенный и кое-как поправленный Азов. Положили переселить в него три тысячи семей из низовых городов, с четырьмястами всадниками из калмыков.
За первым последовал второй вопрос. Когда Азов будет населен, то надобно позаботиться о том, чтобы удержать его за собою и жителям доставить возможность вести торговлю; но упрочить за Россией Азов и начать торговое плавание на Азовском море можно было только при содействии флота. Петр так ясно доказал необходимость флота, что после двух совещаний и после того, как собраны были все необходимые справки, положено было: корабли построить, оснастить и вооружить к 1698 году, на суммы всего русского народа, а именно: вотчинников и помещиков, как духовных, так и светских; посады, слободы и всякие другие собственники должны были участвовать в этой общей повинности; лица духовного звания, патриарх и монастыри с каждых восьми тысяч крестьянских дворов должны были построить по одному кораблю; с бояр и со всех служащих государству лиц, с каждых десяти тысяч крестьянских дворов по кораблю; со всех торговых людей, со всех слобод и городов, вместо одной десятой деньги, которую с них собирали в прошедшие годы, потребовано было выстроить двенадцать кораблей, со всеми припасами.
Далее положено было из землевладельцев духовных и светских составить отдельные кумпанства для постройки кораблей; тогда духовные составили семнадцать, а светские восемнадцать компаний. Чтобы составить эти кумпанства, царским указом в Москву были вызваны все вотчинники, имеющие сто крестьянских дворов; мелкопоместные должны были внести по полтине с двора.
Все дела по кораблестроению отданы были в особый приказ, которым управлял окольничий Протасьев; он по этому случаю получил звание адмиралтейца; его обязанность состояла в том, чтобы сделать правильную раскладку этой новой статьи сбора. Собравшиеся в Москву вотчинники соединились в кумпанства для постройки кораблей, духовные сошлись с духовными, светские со светскими; гости и других званий люди из среды своей выбрали надежных людей для сбора и для расходования денег, собранных на корабельную повинность. Из приказа по всем кумпанствам разосланы были списки предметов и материалов, нужных для постройки и для вооружения кораблей; к ним приложены были чертежи корабельных частей и их размеры.
Каждая компания обязана была, кроме русских плотников, содержать на свой счет иностранного корабельного мастера, переводчика, кузнеца, резчика, столяра, живописца и лекаря с аптекою. Заготовлять материалы должны были в верховьях Дона и по Волге; преимущественно в лесах уездов Воронежского, Усманского, Белоколодского, Романовского, Сокольского и Козловского. Из Западной Европы, особенно из Венеции, Голландии, Дании, Швеции, положено было вызвать искусных и опытных корабельных мастеров и распределить их по кумпанствам. В те же заседания положено было, со временем, выкопать соединительный канал между Доном и Волгою, а именно между реками Иловлею и Камышинкою.
Ближайший надзор за работами и заготовление материалов поручено было Францу Тиммерману… ‹…›
Царь чувствовал, что для приведения в исполнение его великих замыслов ему нужны люди, на которых можно было положиться.
Петр знал, что вызвать из-за границы иностранных мастеров можно; оттуда наедет много народу, но кто поручится, что приедут люди действительно знающие, которые честно будут строить; кто их будет проверять? Для того чтобы понимать во всяком деле, что хорошо и что дурно сделано, самому надобно быть знакомым с делом. Петру надобно было иметь побольше таких людей, которые могли бы наблюдать за работами, и он решился послать за границу молодых, способных людей, которые бы учились архитектуре, корабельному искусству, инженерным и другим наукам. Петр выбрал для этой цели пятьдесят комнатных стольников и спальников и отправил их за границу: двадцать восемь человек в Италию, преимущественно в Венецию, двадцать два человека в Англию и в Голландию.
Но это еще не успокоило молодого и пылкого царя; у него родилось опасение: хорошо ли исполнят дворяне возложенное на них поручение, будут ли они ревностно учиться, поймут ли они то, чего от них требует польза России? К тому же Петр заметил, с какою неохотой предпринималось путешествие. Чтобы как можно больше хорошего вышло из отправления их за границу, надобно было самому Петру побывать везде заранее, все узнать самому, чтобы потом быть в состоянии оценить, с какою пользою молодые дворяне провели свое время в иностранных государствах. И Петр решился, со своими надежными бомбардирами Преображенского полка, отправиться в чужие земли, где более всего развилось мореходство, чтобы на деле изучить кораблестроение во всех видах до высших, основных, начал, и ежели представится случай, то узнать и управление кораблем».
Подготовка к поездке за границу самого Петра
И на этот важный аспект подготовки Великого посольства обратила внимание С. А. Чистякова:
«Зарождению и приведению в исполнение плана поездки за границу много содействовал Лефорт. Он указал Петру верный способ скорее и основательнее двинуть вперед еще дремлющие в России силы и пробудить ее к новой жизни.
Чтобы не стесняться формами и церемониалом неизбежным, ежели бы он поехал за границу как русский царь, чтобы свободнее везде бывать и учиться, где и чему захочет, Петр придумал снарядить большое посольство в главнейшие государства Западной Европы и самому присоединиться к нему под скромным названием урядника Преображенского полка, Петра Михайлова.
Великими, полномочными послами были назначены: адмирал, наместник новгородский – Лефорт, генерал и воинский комиссар, наместник сибирский – Головин и думный дьяк, наместник Белевский-Возницын; им даны были верющие полномочные грамоты, которые теперь мы называем верительными, для утверждения древней дружбы и любви между Россией и западными державами Европы, для того чтобы согласиться, каким способом ослабить врагов Креста Господня – турецкого султана, крымского хана и всех басурманских орд.
Был среди членов посольства и бомбардир Преображенского полка Александр Данилович Меншиков, получивший такой чин четыре года назад и в этом чине сравнявшийся с бомбардиром того же полка Петром Михайловым.
Традиция объявляет Меншикова мальчишкой-пирожником, бойко торговавшим на улицах Москвы. Его случайно встретил Лефорт и, привлеченный бойкостью и сметливостью мальчика, позвал к себе в дом. Там Лефорт довольно долго беседовал со своим гостем и, найдя его ответы смышлеными, взял его к себе в услужение. Здесь же Меншиков встретился и с Петром, который был всего лишь на полтора года старше его.
С 1693 года Меншиков сопровождал Петра повсюду, безотлучно находясь при нем, – и в поездках по России, и в азовских походах, становясь, по мнению многих, возможным соперником Лефорта. Однако умный и осторожный Меншиков предпочитал дружить с любезным Францем Яковлевичем и терпеливо ждал своего часа, всемерно подчеркивая свое второстепенное по сравнению со швейцарцем положение.
Расходы на издержки посольские были увеличены против того, как бывали во времена предыдущих царствований. К посольской свите было прикомандировано двадцать дворян и тридцать пять волонтеров.
Обязанность дворян состояла в том, чтобы безотлучно находиться при посольствах, исполнять все поручения, присутствовать при аудиенциях и т. д.
Волонтеры отправлялись на этот раз с исключительною целью изучать морское дело; они составляли особый отряд, разделенный на три десятка, под начальством командора, князя Черкаского. Это были бомбардиры Преображенского полка; они участвовали во всех потехах и во всех походах Петра; они вместе с ним строили суда на Переяславском озере, были и работали в Архангельске, в Воронеже; они вынесли вместе с царем все битвы под Азовом и первые были в траншеях и на приступе. К трем десяткам испытанных бомбардиров, по воле царя, волонтерами приписаны были маленький сын князя Голицына, два сына Головина, Нарышкин и царевич имеретийский Аргилович. Десятником первого десятка был Гавриил Кобылин, второго десятка – Петр Михайлов (царь), в третьем – Федор Плещеев.