Страница 81 из 111
Узнав об отъезде Ханса, Херардо поспешил сообщить эту новость Фелипе. Тот был ошеломлен, но виду не подал. Однако Херардо слишком хорошо знал своего друга.
- Думать тут нечего. Отправляйся к Джине.
- Так вот просто - взял и поехал! - усмехнулся Фелипе.
- Пойми же, Ханс уехал, оставив поле боя тебе. Разве не ясно, что это значит?
- Брось, - отмахнулся от этих слов Филипе. - С какой стати мне снова влезать в это? У меня все же есть гордость.
Но сам он не был уверен в том, что говорил. Сомнения и надежда боролись в его душе.
- Слушай… - сказал он, помолчав. - Ты правда думаешь, что у меня может что-то получиться?
Херардо засмеялся.
- Что ты хочешь? - с досадой спросил Фелипе.
- Если бы ты видел, какое смешное сейчас у тебя лицо!
- Мне не до смеха, - пробурчал Фелипе. Но Херардо продолжал смеяться.
- Какие же вы все-таки ненормальные с Джиной!
- Спасибо, - поклонился ему друг. - Давай не будем больше об этом.
Херардо снова стал серьезным:
- Ты должен сделать попытку. Во всяком случае, между вами больше не стоит третий.
- Ладно, подумаю, - нетерпеливо сказал Фелипе.
- А знаешь, у меня радость, - улыбнулся вдруг Херардо.
- Какая?
- Каролина опять ждет ребенка.
- От тебя?
- Не понял, - с каменным лицом произнес Херардо.
- Шучу, шучу, - поспешил сказать Фелипе. - Значит, четвертый ребенок у Каролины и второй у тебя. Долго же ты ждал, чтобы удвоить их!
- Стараюсь, как могу, - пожал плечами Херардо, и друзья хлопнули друг друга по плечу.
Эдуардо и Федерико сидели за столиком, когда неожиданно в столовой появилась Моника. Она сразу увидела друзей и направилась к ним. Эдуардо встал.
- Моника? - удивленно спросил он.
Девушка нервно посмотрела по сторонам и сказала:
- Можно поговорить с тобой… наедине?
- Конечно, - ответил Эдуардо, и они вышли в холл. Моника поведала ему о том, что случилось в последние дни и о своем решении навсегда порвать с Альберто.
- Я знаю, что уже поздно просить у тебя прощения, но все равно хочу сделать это, - сказала Моника и заплакала.
- Мы же тебе говорили, кто он такой.
- Я была дурой и не поверила вам. Но я дорого заплатила за это. Моя жизнь пропала, и, кроме того, я потеряла тех, кто действительно любил меня, Лало.
Эдуардо грустно глядел на нее.
- Попробуй поговорить с Даниэлой. Она наверняка простит тебя.
Моника покачала головой:
- Я незаслуженно оскорбила ее. У меня не хватает смелости подойти к ней.
- Что же ты собираешься делать? - спросил Эдуардо. Несмотря ни на что, он любил ее. Даже беременная, она казалась ему прекрасной. И в сердце его не было ни злости, ни ненависти.
- Мне пора, - сказала Моника. - Я и так отняла у тебя много времени.
- Нам надо встретиться и поговорить.
- Давай, - неуверенно ответила она.
- Где тебя найти?
- Это неважно. Мне надо знать одно… Ты меня простил?
Вместо ответа Эдуардо поцеловал ее.
- Спасибо, Лало. Я не заслужила этого, - сказала Моника и ушла.
Наши дела тянутся за нами, даже если мы хотим забыть о них. Порвать с Летисией было легко на словах, но последствия этой связи дали о себе знать очень скоро… Анхелика, мать девушки, явилась к Хуану Антонио поговорить о будущем. Тот холодно выслушал ее и сказал:
- Давайте поставим все точки над «и». Я не хочу, чтобы вы и ваш муж досаждали мне. Я буду помогать Летисии деньгами, но к вам это не имеет никакого отношения.
- Надеюсь, вы не оставите ее без поддержки после того, что сделали с ней. И уж на нас-то не надо сваливать вину, - сварливо сказала женщина.
Но Хуан Антонио не был настроен спорить с ней.
- Вам лучше уйти, - сказал он. - С тех пор как я увидел вас, мне стало ясно, почему Летисия так хотела уйти из дома!
- Это было из-за вашего влияния…
- Это было из-за того, что вы невыносимы, - прервал ее Хуан Антонио.
- Я не позволю оскорблять себя! - крикнула женщина.
- Зачем вы пришли? - спросил он, вставая. - Чего вы хотите?
- Заставить вас осознать свою ответственность за Летисию.
- Вас волнует, будет ли ваш муж давать мне деньги на ее содержание? Так имейте в виду - я на это не пойду. Разбирайтесь с ним сами и будьте счастливы. - Он направился к двери и, распахнув ее, произнес:
- Будьте любезны!
Анхелика вышла. Хуан Антонио в сердцах захлопнул дверь.
После встречи с Моникой Эдуардо ходил, как в воду опущенный. Федерико удивлялся:
- Почему ты грустишь? Ведь то, что сказала Моника, потрясающе!
Но Лало отгонял от себя надежду.
- Я боюсь ей верить, в любой момент Моника снова передумает и вернется к нему.
- Она убедилась, что он лжет, и вряд ли вернется к Альберто, - уговаривал его друг.
Эдуардо снова и снова вспоминал разговор с Моникой. Он чувствовал, что любит девушку еще более страстно, чем прежде. Ее вина словно подтверждала подлинность его чувств.
Нечто похожее происходило и с Фелипе, который внимательно прислушивался к увещеваниям Херардо, одновременно желая и боясь поверить ему.
- Ты невозможный человек, Фелипе, - говорил Херардо.
- Какой есть, - парировал Фелипе.
- Пойми же, Ханс уехал, потому что понял: Джина любит только тебя и хочет быть с тобой и с детьми.
- Она сумасшедшая. Сегодня у нее в голове одно, а завтра другое!
- Точно, она сумасшедшая, - соглашался Херардо и смеялся: - Именно поэтому вы созданы друг для друга.
Фелипе сердился, но в душе радовался его словам.
Между тем в голове Альберто созрел очередной зловещий план. Он поделился идеей с Иренэ, и та пришла в восторг. Несмотря на то, что прошло столько времени и благодаря наследству дона Леопольдо она избавилась от нужды, ненависть к Даниэле не ослабела. Иренэ пригласила в гости Росу. Альберто был там же. Услышав, что от нее хотят, Роса пришла в ужас. Если бы не заманчивая перспектива получить немалую сумму, она сразу бы ушла. Но из-за возможности разбогатеть Роса заколебалась.
- Это ужасно… - пробормотала она. - Скопировать эскизы Даниэлы, то есть, украсть ее модели…
- Вам хорошо заплатят, - спокойно сказал Альберто.
- Я столько лет работала у нее! Ведь это будет предательство! - говорила Роса.
Альберто вздохнул, допил свой бокал и, достав из кармана конверт, бросил его на стол.
- Это задаток.
Роса напряженно думала, как быть. На душе у нее было скверно. Она понимала, что, узнав обо всем, Даниэла вышвырнет ее на улицу. Но деньги, деньги… Иренэ и Альберто смотрели на нее с любопытством. Наконец женщина протянула руку и взяла конверт. Парочка заговорщиков облегченно вздохнула.
- Завтра я попробую снять копии, - сказала Роса, вставая.
- Когда она собирается устраивать презентацию? - деловито спросила Иренэ.
- Очень скоро, - со вздохом произнесла Роса. - Она договорилась с владельцам ткацкой фабрики. Он должен разработать ткани специально для ее коллекции. Кажется, через три месяца все будет готово.
- Надо спешить, - сделал вывод Альберто.
- Мне пора, - сказала Роса. - Я уже должна быть на работе.
- Теперь у тебя есть вторая работа, и платить мы будем втрое больше, чем Даниэла, - рассмеялась Иренэ.
Дора была в растерянности. Марсело позвонил и сказал, что хочет ее увидеть, Дора посоветовалась с Марией. Несчастная вдова, несмотря ни на что, не могла желать зла непутевому сыну. В сердце ее зародилась слабая надежда: а вдруг семейная жизнь поможет ему исправиться? Мария поговорила с Даниэлой - единственным человеком, которому она доверяла после смерти Игнасио, - и та поддержала ее. Поняв, что никто не осудит ее за встречу с Марсело, Дора назначила ему свидание.
- Я так рад, что мы снова увиделись! - сказал он.