Страница 23 из 56
Но повязка не сдиралась, она прикипела к обгоревшей голове. Волкодав в ужасе метался по узкой комнате, бьясь о стены. Он был слеп и от этой мысли все внутри него перевернулось. Он на ощупь вышел по стенам из дома. Перед домом явно была аномалия — кончики пальцев начало ломить от спазмов. Она была еще в нескольких метрах но привычное чутье сталкера распознало, что это «Электра». Волк подумал — «Опять!..Каким образом я здесь очутился? Почему эта аномалия перед домом? Кто я на этот раз?»
Издалека послышались голоса — Вот он! Лови его! А то опять уйдет в Зону!!
Топот подкованных армейских сапог прервал его мысли. Волкодав ринулся обратно в дом и стал шарить по комнатам в поиске оружия. Рука нащупала старое охотничье ружье ТОЗ, двухстволку-вертикалку. Солдаты или наемники окружили дом. Со всех сторон затрещали очереди автоматов. Со звоном повылетали разбитые стекла, щепы рам. С потолка и стен сыпались куски дерева и черепки утвари. Волкодав забился под лавку, приготовив ружье. Пули решетили дом со всех сторон, ломая деревянные гвозди и задвижки, рамы на окнах, наличники. Кто-то, шумно дыша, добежал к одному из боковых окон прихожей и с разбега выбил раму ударом приклада автомата. Волкодав перекатился и выстрелил на звук.
— Ааа…твою мать!!!!! Убью гада!!!!!.. - послышалось в ответ. Волкодав опять выстрелил, приподняв ствол. С шумом тело солдата упало в заросли разросшегося огорода, уронив автомат АК-74М. Волк дрожащими пальцами подобрал с пола цилиндрические патроны 12х70 «Жекан» и зарядил по одному в ружье. Кто — то ломился в наружную дверь, выбивая щеколду внутрь сквозь проломанную доску прикладом и ногой. Волкодав подполз к двери и выстрелил сквозь дверь два раза, потом сунул руку за новыми патронами в карман. К его удивлению, в карманах было много разных патронов, некоторые из них были пачками приклеены к брезенту хламиды — по типам патронов. Из двери выплеснулся столб древесной пыли. Послышался крик. Солдат простелил в падении из автомата дверь и свалился на спину, отлетев от двери на метр-два, попав одной из рук в аномалию. С хрустом его, еще живого, стало бить разрядами электрического тока, прожигая дугой бронежилет и шлем. Все, что было металлическим, сейчас под его рев вплавилось в кости, прожигая расплавленным металлом тело. Дымящийся скелет, обгорая, остался лежать у двери. Только автомат влился оплавленным корпусом в землю. Магазин взорвался и пули стали щелкать по камням и дому.
Волкодав вырвал заточку из скоб замка погреба и полез в него, заряжая ружье. Он ждал, что сейчас будут или взрывать или поджигать этот дом.
Солдаты достали из кузова стоявшего в подлеске «Урала» одноразовый огнемет РПО «Шмель» («Шайтан-трубу»), похожий на толстую «Муху». Огнеметчик прицелился — за Серегу, за Битого! Получи, сталкер, на закусь!. Снаряд-капсула улетел, уронив в траву подле дома толкавший его репер, прямо в окно дома, в крышу изнутри. Сначала раздался общий взрыв, выбрасывая горящие предметы изнутри, потом стал сгорать воздух, сжигаемый огнесмесью объемного взрыва, и все схлопнулось внутрь центра взрыва. Взрыв раскидал вырванные из сруба бревна и горящие доски. Дом завалился сам в себя, завалив все горящими обломками…
Солдаты подождали когда дом догорит, высматривая останки сгоревшего сталкера. Автоматы дружно затрещали, стреляя в пепелище. На черном пепелище осталась стоять только закопченная печка с покошенной трубой, испещренной росчерками автоматных очередей. Солдаты заминировали пепелище по всему периметру и пошли в свой лагерь, переговариваясь в пол-голоса. Раненых забрали — аномалия уже разрядилась, что наскребли, то сложили в плащ-палатку и понесли к грузовику. Их голоса отдалялись. Волкодав выплюнул изо рта и носа, чихая, облачко золы, он лежал в натянутом на голову прогоревшем противогазе. С чавкающим звуком снялась его маска, оставив на лице пару прикипевших к коже полосок резины — Ааааа…сссс…какого?!..
Звук отъезжающего грузовика отдалялся. Вскоре он исчез насовсем.
Волк выбил плечом дверь погреба наверх. Она просто распалась в труху, прогорев почти насквозь. Черные зольные деревяшки упали к его ногам. Пахло горелым со всех сторон. Волкодав подобрал развалившуюся винтовку. Блок горячих стволов остался висеть в его ладони. Волк выбросил бесполезные стволы и, осторожно ступая сапогами по трещащим остаткам зольных куч, ощупывал руками воздух, принюхиваясь и прислушиваясь. Шелестели сухие листья на деревьях, трещала аномалия где-то слева, тяжело билось сердце, бья словно молотом изнутри в груди. Перед домом аномалии он не почувствовал. Волк ощупал себя и вытащил пачку папирос «Беломор».
Он узнал их по терпкому запаху и долго вертел одну из старых папирос в руке, обдумывая ситуацию, потом взял присел и закурил от тлеющего бревна, обжигая руки. Папироса подрагивала в зубах, запахло старым советским табачком. Со стороны послышался твердый и спокойный голос — «Призрак, ты как всегда в своем репертуаре. Тебе не разминировать все вокруг пепелища. Я мог бы помочь тебе. Помощь за помощь…»
Волкодав напрягся, думая кому бы мог принадлежать этот голос, спокойный и твердый. В голове возникла потайная, еще не уверенная мысль — Стрелок??????!!!! Но как?
Волкодав ответил от лица своего нового обличия- Да. Можешь снять эти мины? Был бы очень тебе признателен…
Стрелок- Без проблем. Стандартные «Лепестки». Чуть подалее МОНка поставлена сотой серии. Стой и жди меня и не кури, слышишь? Собаки учуят…
Волкодав — Хорошо, я жду. Где я сейчас? Какой сейчас год?
Стрелок — Да…я вижу хорошо тебе досталось! Сейчас 2010 год, я отлучился из дома, чтобы найти лечащий артефакт для твоих глаз. До Болотного Доктора я так и не дошел. В бегах он сейчас. Я еще не знаю где его искать. Я слышал про него, Клык говорил, что он меняет свои убежища каждый день — его не поймать и если не договоришься с ним через проводника заранее.
Волкодав — Клык…, надо же? Доктор…, проводник…ты знаешь, но мне кажется, что ты путаешь год встречи. Мне уже все абсолютно безразлично. Это же ты, фантом??? Я тебя и без глаз чую за версту, мерзопакость такую!
— Да…шшшшшш… это я. Ты догадался…я должен был еще раз уточнить год. Я сделаю так — оставлю тебя сидеть в этом кольце мин до самой твоей смерти. Или ты умрешь от жажды и голода, или ты наступишь на мину и тебе оторвет ногу и набегут тушканы и крысы. Они любят свежатинку. Тогда ты все равно умрешшшььь… отдай нам наш артефакт, он не нужен тебе так же как твоя жалкая жизнь…Верни его нам или ты останешься здесь, хоть на час, хоть на два, но живой и в этом теле…У тебя хотя бы есть выбор.
— Фантом, не дави на психику. Артефакт ты не получишь. Даже не заикайся об этом. Я сам не знаю где он сейчас!. После этих слов он почувствовал что за его спиной в пепле что-то пульсирует, пепел словно песок пополз волнами к нему. Волкодав в прыжке с разворота прыгнул на него, вцепившись пальцами в стеклянистую массу, накрыв его своим телом сверху. Чьи-то сильные руки хотели вырвать артефакт у него, но Волк боролся и отбивался ногами, бил локтем по закрытой плащевкой фигуре. Удар, еще удар, чьи-то страшные руки взяли его за горло и сжали со всей мочи — Отдай артефакт, гаденыш! Освободись от нас, разожми руки! Давай!. Волкодав ударил артефактом по лицу душившего его и принявшего телесный облик фантома наотмашь одной рукой — Иди на…!!.. Звон в ушах нарастал. Все вокруг завибрировало и закружилось как в центрифуге. Красные облака кружились на небе в беззвучном танце. Голова дико кружилась и трещала. Волкодав прижал артефакт к своей груди, падая снова в неизвестность. Руки на его шее рассеялись как песочный ветер, Волк вдохнул с облегчением в себя воздух…он летел теперь в узком черном колодце вниз к новому «окну» пространства…
Он вынырнул из воды в подземном коллекторе ЧАЭС, в горле стоял вкус прогорклого металла, облазящую красную кожу жгло сквозь дыры в брезентовом костюме. Волкодав цеплялся за стены, а его несло по бетонному руслу в темноту, рев воды усиливался, впереди был слив, забранный решеткой. На темной решетке, покрытой ржаво-красными пятнами подсохшей крови, торчали острия приваренных арматурин. Остро отточенные острия смотрели под водой и над водой на фигуру солдата, которого несло в русле коллектора в слив. Волкодав уперся руками и ногами в стены бетонной трубы и его протащило добрых метров пять, обдирая в кровь руки и рвя сапоги. Он захлебывался, отфыркивался от переливающейся через него массы воды, выталкивающей его на верную смерть. Волкодав увидел над головой просвет между стыками бетонных труб коллектора и уцепился за него рукой. Его туловище и ноги выбило водой и он повис на одной руке, крича от боли, над пропастью многометрового слива, куда стекала вся радиоактивная вода, в канал. Одинокий росток травы изогнулся в проломе и чиркнул острым краем по пальцу Волкодава. «Нож-трава», так называли в Зоне аномальную траву, пытающуюся скрутить и изрезать любой живой объект — она сейчс была главной и сама все решала за него. Надрезанный палец залило стекающей кровью, послышалась саднящая боль. Росток еще раз наклонился и впился в ладонь, воткнув лезвие почерневшего листа в вену. Волк уже был не в силах держаться за трубы и его пальцы соскользнули по своей-же крови вниз…