Страница 15 из 42
В свои девятнадцать лет Карен еще ни разу не бралась за столь сложное и ответственное дело. Отец, пообещав поддержку со стороны своей организации, пока ограничивался лишь советами. Это было в его правилах.
После первых попыток найти средства для лагеря у Карен стали опускаться руки. Она начала уже сомневаться, удастся ли собрать хотя бы небольшую сумму, необходимую, чтобы купить палатки и продукты для добровольцев. В официальных учреждениях ей вежливо, но весьма недвусмысленно давали понять, что не одобряют подобной самодеятельности. В профсоюзе горняков никто из руководителей даже не принял ее. И когда она, готовая расплакаться, стояла у окна в коридоре, к ней подоила какая-то женщина в наглухо застегнутой черной кофте. Узнав у Карен, чем она так расстроена, женщина подвела ее к коренастому сероглазому парню в бежевой водолазке и затертых брюках.
— Джек, по-моему, девчонка говорит дело, — представила она Карен.
Тот, кого звали Джеком, внимательно выслушал ее рассказ.
— Что же, мы поможем транспортом, палатками и инструментом. Но на пропитание будете зарабатывать себе сами — своим трудом. Заодно и проверите, на что годятся ваши добровольцы Дадим вам также пару опытных мастеров — для квалифицированного руководства, — заключил он понимающе и серьезно.
Джек помолчал, разглядывая свои широкие ладони, а затем добавил.
— Я попробую поговорить с нашими — может, удастся подкинуть что-нибудь в виде, так сказать, частных пожертвований. Но твердо обещать не буду, — предупредил он. — Ты знаешь, у нас сейчас забастовка, всем приходится нелегко…
Уже потом Карен узнала, что фамилия сероглазого парня Дейн и нет у него ни офиса, ни секретарши, ни служебного телефона. И зарабатывает он себе на жизнь, как и любой другой горняк, спиной и руками. Однако при одном упоминании имени Джека лидеры профсоюзной камарильи разом мрачнели, поскольку авторитет его как председателя неофициального комитета солидарности бастующих шахтеров был настолько весом, что без его согласия не принималось ни одно решение.
Джек сдержал обещание: деньги в фонд лагеря поступили не только от многих горняков, но и от руководства профсоюза.
Роберта определили в строительную бригаду, возводившую за церковью небольшое овощехранилище из кирпича. Эта работа была ему знакома. Он, еще когда учился в колледже, целое лето с отцом выкладывал стены загородного дома. Деньги ушли на покупку участка, вот им и приходилось изворачиваться.
Среди каменщиков один только бригадир оказался специалистом со стажем — долговязый американец Джон, который провел минувший месяц в молодежном лагере в штате Миннесота. Он выводил углы, а Роберт с тем самым краснощеким занудой, который первым встретил его у ворот перед входом в лагерь, вел по шнурку кладку стен. Звали парня Лоренсом.
Работа занимала лишь первую половину дня.
Потом по порядку, заведенному в интернациональных лагерях, начинались дискуссии в летнем клубе Роберту вначале они напоминали бесконечные споры в колледже, которые отец называл пустой болтовней Но постепенно и он начал втягиваться в разговоры
Вечерами часто заглядывал в клуб послушать молодежь и сам, преподобный отец Джозеф — уже в годах, но еще крепкий, осанистый мужчина Поношенный черный сюртук и неизменно белая сорочка с воротником-стойкой плотно облегали широкую грудь и налитые силой плечи. Все относились к нему с большим уважением. Роберту довелось и поработать рука об руку со священником несколько дней, когда по просьбе отца Джозефа меняли обветшалую крышу над залом для проповедей, притулившимся около церкви К удивлению Роберта, святой отец ловко орудовал топором и рубанком.
В состав молодежных делегаций, гостивших у англичан, входили представители различных слоев населения. Американка Елизабет Стоун, приехавшая вместе с Джоном, была учительницей.
— Мы помогаем миролюбивым силам через образование предотвратить войну, — рассказывала она. — Во многих наших школах уже введен курс «образование в духе мира». Разъясняем ученикам, что они должны думать не только о себе, но и о своем сопернике, мнимом или настоящем. Он тоже хочет жить, и не в его интересах сжечь себя и свою землю Наши ученики устраивают ралли мира, пишут письма политикам и генералам…
— Да, это ваше кроткое поколение может так и не вырасти, — оборвал ее Лоренс. — Надо его, конечно, растить, но спасать мир должны мы Он уже сколько раз был на волосок от гибели Вспомните хотя бы случай, когда один шутник из Пентагона сунул в главный компьютер пленку с записью военных игр и по тревоге были подняты стратегические бомбардировщики.
— Для того чтобы что-то изменить в этом мире, нужны действия, — подал голос Роберт. — Понимаете, не болтовня, а конкретные акции. От протестов и демонстраций, от ваших писем властям ни жарко, ни холодно. Знаете, как они все это называют? «Мышиная возня»! Действия нужны. Пусть и насильственные, да, я не против!
— Спастись от насилия насилием невозможно, дети мои, — нараспев, как с амвона, изрек отец Джозеф. — Народ могуч, когда он следует заветам бога. Иисус Христос учит нас сеять добро, а не зло.
— Учит, — усмехнулся Роберт. — «Если тебя ударили по одной щеке, подставь другую». Но неужели вы не видите, отец Джозеф, что люди потеряли веру в слава, веру в бога. В Америке даже священники перешли от слов к делу — недавно в газетах было сообщение, что они молотками разбили компьютеры наведения ракет.
Пытаясь перекрыть смех, прокатившийся по залу, он закончил:
— И суд оправдал их.
Серьезный взгляд отца Джозефа заставил всех замолчать.
— Наша беда заключается не в отсутствии веры вообще, а веры в будущее, — молвил он, обращаясь к Роберту. — Цивилизация поражена и парализована страхом смерти. Мысль о смерти, о ядерном уничтожении становится невыносимой. Люди спрашивают: где он, бог, почему позволяет безумцам творить их безумие? Самое страшное для человека — распятие без воскрешения, молитва без вознаграждения…
Он задумчиво пожевал губами и потом вдруг продолжил без всякого перехода:
— Недавно меня пригласили в больницу к умирающей. И что бы вы думали — она выгнала меня Она кричала на всю палату: «Убирайся! Когда я была ребенком, меня укладывали спать, баюкая сказками. Теперь не надо мне сказок». А потом вдруг заплакала: «Мне не нужен бог. Я не хочу на том свете мучиться мыслью о бомбе. Я хочу, чтобы душа моя умерла со мною, чтобы не разрывали ее страдания о судьбе тех, кому предстоит пережить муки войны».
Отец Джозеф замолчал, и никто не решался перебить это молчание. Он повернулся к сидевшей рядом Карен, положил ей на плечо руку.
— Признаюсь, если бы у меня была дочь, я бы желал видеть ее с вами. Мне бы хотелось, чтобы она путешествовала по свету, помогала бедным и обездоленным. Думаю, дети мои, именно в этом и заключается предначертание, которое дано нам свыше. Живи в мире и согласии, возлюбя ближнего своего. Будь человеку другом, товарищем и братом. Не убий, не укради, будь щедр и добр к людям. Чти отца и мать своих. В поте лица добывай хлеб свой насущный. Это учение бога нашего, Иисуса Христа, и счастливы те, кто следует его заветам, — неважно, верующие они или атеисты.
Сверху, с шиферной крыши клуба, доносился скучный шорох теплого дождя.
«Слова, слова, слова», — хмурился Роберт, слушая отца Джозефа, своих коллег по лагерю. Безостановочные, как этот дождь, — слова, слова, слова…
Неожиданно взгляд его упал на лежащую на столе газету. Половину первой полосы занимал снимок, на котором были запечатлены женщины, густо устлавшие своими телами дорогу перед тягачом с ракетой.
«Где-то здесь и Пат», — подумал он, всматриваясь в фотографию, и к нему вновь вернулось тоскливое чувство, не дававшее покоя после возвращения из Рима «Что со мной происходит? Быть может, дело в том, что я — человек действия, энергичный по натуре — не нахожу применения своим силам, а Пат не только делаег большее дело сама, но и ведет за собой других?»
По правде сказать, здесь, в молодежном лагере, Роберт не так сильно чувствовал одиночество, да и скучать тоже было некогда. Однако его терзало неведение. Какое задание даст Гарри, когда в лагере появится тот, кого они ищут? Что будет, если Роберта выследят агенты Ми-ай-пять?[4] Вряд ли они забыли про тот его полет в Рим вместе с Беном, да и выходку в аэропорту вряд ли простили.
4
Английская секретная служба.