Леди в странствиях

Мать и сын... Почему-то эта тема мне очень близка. Кажется, еще чуть-чуть и я вспомню. Жаль только, времени уже не хватит - завтра меня казнят. Вот ведь, задумалась о чужой судьбе, а про свою и забыла.

А как, интересно, меня будут казнить? Повесят, отрубят голову, сожгут? И тут вспомнились рассказы друзей Лайса. Любимой казнью герцога было скармливать непокорных ящеру, которого содержали в глубокой яме рядом с дворцом. Сомнений не осталось. Теперь я точно знаю, каковы будут мои последние минуты. Посмотрела на кольцо: оно сияло. Ладонь тоже горела.

Утром за мной пришли четыре воина. Я усмехнулась: какой почет!

И вот я на месте казни. Глубокая яма оцеплена стражей. Внизу никого не видно, но я знаю, что ящер там. Рядом - ложа герцога. Я обвела вельмож глазами, но Лайса среди них не заметила. Он стоял в отдалении от остальных. Его друзей не было. Я попыталась поймать взгляд сеньора, но он отвернулся. Я как-то лениво подумала, что мы встретились не в то время, и не в том месте.

И чем ближе приближалась смерть, тем я становилась спокойнее. Одно знаю, - подумала я, - в отличие от графа из стихотворения, я не буду ждать прощения и надеяться на пощаду.

Меня подвели к лестнице, сняли веревки с рук и ног:

- Спускайся.

Я вдруг отчетливо поняла, почему меня развязали. Они хотят насладиться моими страданиями и моим страхом. Для них будет удовольствием наблюдать, как я начну бегать и спасаться от этой твари. А если учесть, что человек я выносливый и тренированный, то это развлечение продлится долго.

В середине карьера был врыт каменный столб. Я подошла к нему и прижалась спиной. Чтобы не произошло, я не сойду с этого места. Конец известен, а раз так, то продлевать жизнь кому-то на потеху я не собираюсь. И для этого понадобится гораздо больше мужества.

Так я стояла некоторое время, а затем из темного отверстия в одной из стен показалась шипастая голова. А за ней, извиваясь, и длинное чешуйчатое тело.

Я вроде бы уже настроилась на смерть, но, увидев этого урода, содрогнулась. Стало страшно. Умирать не хотелось. А мерзкая тварь не спеша двигалась в мою сторону.

Елка.

Ящер двигался медленно и неторопливо. То ли был уверен, что жертва никуда не денется, то ли ему доставлял удовольствие страх человека? Я не спускала глаз с твари. Стоять на месте, не сорваться и не побежать стоило огромных усилий. Жутко было представить, как эта гадина будет рвать мое мясо и ломать кости. На секунду я оторвала взгляд от приближающего чудовища и взглянула на небо. Неужели - в последний раз? Погода стояла отличная, и хорошо было видно, как в вышине кружит какая-то крупная птица.

На миг передо мной мелькнул эпизод, вроде бы из прежней жизни: зрители дарят жизнь человеку на арене, поднимая вверх большой палец. Кинула взгляд на трибуну с местной знатью. Хрен от этих дождешься!

Потом вместо страха пришла злость. Тварь уже совсем близко подобралась ко мне. Может, обжечь ее рукой? Но вряд ли она что-то почувствует, с такой-то шкурой.

Вдруг люди на трибуне закричали. Я сначала и не поняла, на что они смотрят, а потом было уже поздно что-либо предпринимать: сверху на меня падала огромная страшная птица. Да и что я могла бы сделать в этом каменном мешке?

Везет тебе, Елка. Как будто одного монстра мало! Какое-то из этих чудищ тобой сейчас точно пообедает. И все зависит от того, кто из них окажется быстрее.

А птица внезапно свернула в сторону, и обрушилась не на меня, а на ящера. Она схватила его за хребет мощными когтистыми лапами, приподняла в воздух и бросила вниз, на камни. Подняться ящер уже не смог. Похоже, он был мертв.

Но вздохнуть с облегчением мне не пришлось. Птица вновь спикировала вниз, и на этот раз у нее в когтях оказалась я. Мы взмыли в воздух. То ли я сейчас разделю судьбу чешуйчатой твари, то ли меня прихватили на закуску? Но для меня это уже потеряло значение. Последняя мелькнувшая мысль была о том, что с птицей что-то неправильно. Взгляд ее показался мне каким-то слишком осмысленным, а глаза... человеческими. Это была моя последняя связная мысль. Через секунду я отключилась.

Очнулась я, лежа на земле. Валяться в одном нижнем белье на камнях было холодно. Постепенно вспомнила последние события: герцог, предательство Лайса, драка, тюрьма, ящер. Из ямы меня унесла гигантская птица. Значит, она где-то здесь?!! Я быстро открыла глаза.

Птицы не было. Надо мной склонился незнакомец в черном костюме и широком черном плаще. Он стоял и пристально рассматривал меня. Я покраснела под его немигающим взглядом. Он, кажется, понял и бросил мне свой плащ.

Где я? Почему со мной рядом этот человек? И почему меня так беспокоит его взгляд?

И тут до меня дошло - такие глаза я видела у птицы, которая на меня напала.

Я ничего не могла понять. За столь короткий промежуток времени столько перемен! Может, бежать? Но как? Или лучше сначала оглядеться? Кто этот странный тип - друг или враг? Вроде бы он спас меня, но зачем?

Я села, осторожно завернулась в плащ и огляделась по сторонам. И ничего утешительного для себя не увидела. Все вокруг было в густом белом тумане, но солнце поднималось, и туман постепенно рассеивался. Из дымки проступили очертания скал. Кажется, мы где-то в горах.

Вскоре скалы стали принимать более четкие формы, и я поняла, что это не просто нагромождение камней, а скорее крепость или город.

Мгновение - и туман исчез совсем. Я задохнулась от открывшегося мне зрелища. Мы находились наверху неприступного утеса. Со всех сторон высились горы. Их острые вершины рвались к небесам, а подножия заросли густым лесом.

Да, с бегством придется повременить - вряд ли сюда можно забраться без помощи крыльев. Я поежилась. От холода не спасал даже плащ незнакомца.

Мужчина подал мне руку, приглашая за собой. Я попыталась встать, но ноги отказали. Видно, совсем сдали нервы. Тогда он легко подхватил меня на руки и шагнул в темное отверстие, которое я заметила только сейчас. Оказывается, скалы-дома имеют и окна, и двери. Только очень причудливой формы.

Он нес меня какими-то темными переходами, которые то сужались, то превращались в пещеры. Наконец, мы добрались до помещения, освещенного слабым голубоватым светом. Свет давали камни, укрепленные на стенах. На каменном ложе лежали шкуры, было довольно тепло, но запаха дыма не чувствовалось.

Мужчина положил меня на постель и вышел. В комнату торопливо вбежали две девушки. Одна из них подала мне ковш с каким-то напитком. Я выпила и почувствовала, как тепло разлилось по телу. Вторая поставила передо мной фрукты с необычным терпким вкусом. Никогда раньше я не ела таких. Вкусные, хотя сейчас я бы предпочла кусок мяса.

В тепле на мягких шкурах мне захотелось поспать. Ну, хоть совсем чуть-чуть. Я свернулась калачиком и закрыла глаза. Моему избитому и израненному телу требовался отдых. Сквозь сон я осознала, что девушки промывают и обрабатывают мои раны. Но боли уже не чувствовала, погрузившись в забытье.

В сонном мозгу лениво скользили мысли: 'за одного битого двух небитых дают, один в поле не воин'... Ну, это как сказать. Я ведь одна довольно долго продержалась против отряда здоровых мужиков. Значит, я все-таки стала хорошим воином. Если бы меня увидел Трайс, он бы мною гордился. Трайс? Я вспомнила имя, но кто он? Мне показалось, что понять это очень важно, но додумать я не успела.

Я открыла глаза от того, что меня старались разбудить: трясли за плечо, что-то кричали в ухо. И стала упорно сопротивляться такому вторжению в мой сон. Брыкалась. Толкала привязавшихся ко мне прочь. Наконец, не выдержав, стала использовать довольно крепкие выражения, посылая их туда, куда Макар телят не гонял. А когда окончательно очнулась, обнаружила вокруг себя стайку девушек, которые, очевидно, уже отчаялись привести меня в чувство.