Страница 58 из 70
Прокоп потянулся, окоченевший и точно весь избитый.
— Это… это не Италия, — пролепетал он удивленно.
— Еще нет, — ответил д'Эмон. — Пока пойдем перекусим.
Он повел Прокопа, ослепленного ярким светом, в отдельный кабинет; белоснежная скатерть, серебро, тепло, официант, смахивающий на дипломата. Д'Эмон даже не присел; он ходил по кабинету, разглядывая кончики своих пальцев. Прокоп тупо и сонно опустился на стул; ему было в высшей степени безразлично — есть или не есть. Все же он выпил чашку горячего бульона, с трудом удерживая вилку, поковырялся в каких-то кушаньях, повертел в пальцах бокал вина и обжег себе внутренности горечью кофе, Д'Эмон так и не сел; он все шагал от стены к стене, на ходу проглотил несколько кусочков; когда Прокоп доел, подал ему сигару, зажег спичку.
— Так, — сказал он, — а теперь к делу.
— С этой минуты, — прохаживаясь, начал он, — я буду для вас просто… камарад Дэмон. Я сведу вас с нашими людьми это недалеко отсюда. Но вы не должны принимать их слишком всерьез; часть из них — отчаявшиеся люди, изгнанники и беженцы, собравшиеся со всех концов мира, часть — фантазеры, болтуны, дилетанты спасения человечества и доктринеры. Не спрашивайте об их программе; они — всего лишь материал, которым мы воспользуемся в нашей игре. Главное — мы можем предоставить в ваше распоряжение широко разветвленную и до сих пор тайную международную организацию, ячейки которой рассеяны повсюду. Единственная программа — прямое действие; для него мы привлечем всех без исключения, и так они уже требуют действия, словно это — новая игрушка. Впрочем, лозунг" "новая линия действия" и "деструкция в головах" прозвучат для них неодолимыми чарами; после первых успехов они пойдут за вами как овцы, особенно если вы отстраните от руководства тех, кого я назову.
Говорил он гладко, как опытный оратор — то есть, думая при этом совсем о другом, — и с совершенной уверенностью, не допускавшей протеста или сомненья; Прокопу казалось, что когда-то он уже слышал его.
— Ваше положение исключительно, — продолжал Дэмон, не переставая ходить по комнате. — Вы отвергли предложение некоего правительства; вы поступили, как разумный человек. По сравнению с этим, что могу я дать вам, что вы можете взять сами? Надо быть сумасшедшим, чтоб упустить такое дело. В ваших руках — средство, с помощью которого вы можете повергнуть в прах все державы мира. Я предоставлю вам неограниченный кредит.
Хотите пятьдесят или сто миллионов фунтов? Можете получить их в течение недели. С меня довольно, что вы — единственный до сей поры обладатель кракатита. Правда, девяносто пять граммов находятся пока у наших людей, нам привез его саксонский коллега из Балттина; но эти глупцы и понятия не имеют о вашей химии. Держат кракатит, как святые дары, в фарфоровой баночке и по три раза в неделю чуть ли не дерутся, споря о том, чье правительственное здание взорвать первым. Впрочем, вы сами их услышите. Итак, с этой стороны вам ничто не грозит, В Балттине нет ни крошки кракатита. Господин Томеш, видимо, исчерпал все свои возможности в экспериментировании.
— Где он — где Ирка Томеш? — с трудом выговорил Прокоп.
— Пороховой завод в Гроттупе. Там уже сыты по горло его бесконечными обещаниями. А если ему и удастся случайно составить кракатит — он недолга будет радоваться. За это я вам ручаюсь. Короче, вы единственный человек, владеющий кракатитом, и вы не отдадите его никому. В вашем распоряжении будет человеческий материал и все наши организационные связи. Я предоставлю вам органы печати, которые содержу на свой счет. Наконец вам будет подчинено то, что газеты называют "тайной радиостанцией", то есть наше нелегальное беспроволочное средство связи, которое с помощью так называемых антиволн или затухающих искр приводит ваш кракатит к распаду на расстоянии до трех тысяч километров. Вот ваши козыри. Начинаете игру?
— Что… что вы имеете в виду? — отозвался Прокоп. — Что мне со всем этим делать?
Камарад Дэмон остановился, в упор взглянул на Прокопа:
— Вы будете делать что захотите. Будете совершать грандиозные дела. Кто еще может приказывать вам?
XLVII
Дэмон придвинул стул к Прокопу, сел.
— Да… — задумчиво продолжал он. — Это даже трудно постичь. В истории попросту нет аналогии той власти, какая у вас в руках. С горсткой людей вы завоюете мир, как Кортес завоевал Мексику. Хотя и это — далеко не точная параллель. Обладая кракатитом и станцией, вы держите под ударом весь земной шар. Пусть странно, но это так. Достаточно щепотки белого порошка — и в назначенный миг взлетит на воздух все, что вы прикажете. Кто может помешать вам? Фактически вы неограниченный властелин мира. Вы будете передавать приказы, оставаясь невидимым. Смешно: с этого места вы можете обстрелять, ну, допустим, Португалию или Швецию; через три-четыре дня они запросят мира, и вы сможете диктовать размеры контрибуций, законы, линии границ, в общем, что вам заблагорассудится. Сейчас в мире существует единственная великая держава: вы сами. Думаете, я преувеличиваю? У меня ecть очень ловкие ребята, способные на все. Объявите смеха ради войну Франции. И однажды в полночь взлетят на воздух министерства, Французский Банк, почтамт, электростанция, вокзал, несколько казарм.
На следующую ночь — аэродромы, арсеналы, железнодорожные мосты, заводы боеприпасов, порты, маяки, шоссе. У меня пока что только семь самолетов; вы можете рассыпать кракатит где угодно: потом включается станция — и готово. Ну, попробуете?
Прокоп чувствовал себя как во сне.
— Нет! Зачем мне все это?
— Затем, что вы — можете, — пожал плечами Дамой. — Сила… должна найти выход. К чему поручать это дело какому-нибудь государству, если вы можете сделать его сами? Я не знаю границ ваших возможностей; но надо начать, чтобы испробовать — ручаюсь, вы войдете во вкус. Хотите быть самодержавным владыкой мира? Пожалуйста. Хотите истребить человечество? Будь по-вашему. Хотите осчастливить его, навязав вечный мир, бога, новый строй, революцию, что угодно? Отчего же… Только начните — программа роли не играет; в конце концов вы станете делать лишь то, что вас заставит делать созданная вами же действительность. Можете уничтожить банки, королевские троны, индустриализм, армии, вечное бесправие или не знаю что еще; тогда видно будет, что дальше. Начните с чего угодно; а там все пойдет само. Только не ищите аналогии в истории, не спрашивайте, как далеко простираются ваши права; ваше положение беспримерно; никакой Чингис-хан или Наполеон не подскажут вам, что вам делать и где пределы вашей власти. Никто не может давать вам советы: никто не может постичь безграничность вашей мощи. Вы должны быть один, если хотите дойти до конца. Не подпускайте к себе никого, кто вознамерится указывать вам границы или направление.
— Даже вас, Дэмон? — резко перебил его Прокоп.
— Даже меня. Я стою на стороне силы. Я стар, опытен и богат; мне ничего не надо — только бы что-нибудь делалось, катилось в направлении, указанном человеком. Мое старое сердце будет радоваться всему, что вы свершите. Выдумайте самое прекрасное, самое смелое, самое райское и по праву вашей силы велите миру принять это: такое зрелище вознаградит меня за служение вам.
— Дайте мне руку, Дэмон, — молвил Прокоп, полный подозрений.
— Нет, я могу вас обжечь, — усмехнулся Дэмон. — У меня старая, очень старая лихорадка. Так что я хотел сказать? Да: единственное проявление силы — насилие. Сила — это способность сообщать движение предметам; вы все равно не избежите участи стать центром всего, что движется вокруг вас. Привыкайте к этому заранее; рассматривайте людей только как свои орудия или как орудия идеи, которую вы заберете в голову. Вы хотите сотворить неслыханное добро; в результате вы будете, вероятно, чрезвычайно жестоки. Не останавливайтесь ни перед чем, если задумаете осуществить великие идеалы. Впро. чем, и это придет само собой. Сейчас вам кажется выше ваших сил быть — не знаю еще, в какой форме, — повелителем Земли. Допускаю; но это вполне по силам вашим орудиям; ваша власть распространяется дальше, чем можно трезво вообразить себе.