Ночной соблазн

– Кольцо Милтона… кольцо Милтона… откуда у нее кольцо?

Все с нескрываемым подозрением смотрели на девушку. Им уже было не до Паратуса. Не до обещания прикончить защитника Лондона. Буквально перед их носами висела куда более заманчивая добыча.

– Именно это кольцо вы так жаждете заполучить? – спросила она. – Поймайте, если сможете.

Размахнувшись, она что было сил швырнула кольцо в дальний конец переулка.

– Не-е-е-ет! – взвыл Милафор, выпустив ее и бросившись вслед за своими наемниками. – Оно мое!

Но обуянные алчностью дерга уже ничего не слышали. Один мощным толчком смел в сторону Милафора, спеша первым добраться до кольца. Свергнутый принц, словно бегущая с корабля крыса, поспешно семенил за бывшими подданными, чтобы вместе с ними лихорадочно рыться в мусоре.

Гермиона метнулась к Рокхерсту, и, к ее полному потрясению и восторгу, он сжал ее в объятиях.

– Какого дьявола ты здесь шатаешься? – рявкнул он.

– Спасаю твою проклятую шкуру, – пролепетала она в ответ и, поймав его руку, вложила в пальцы настоящее кольцо.

– Это закроет дыру. Но не надевай его. Вложи в трещину. Потом я должна сказать кое-что на гэльском… по крайней мере мистер Крикс и Мэри так считают…

Не дослушав, он потащил ее к тому месту в стене, где еще торчал нож Тиббетса. Вытащил нож и отдал его Гермионе.

– А ведь я думал, ты выбросила кольцо, – пробормотал он.

– О нет, они сражаются за обручальное кольцо лорда Хастингса.

И это было правдой. Два дня назад в порыве гнева и ревности она приняла предложение барона.

– Вряд ли мы захотим быть здесь, когда один из этих дерга обнаружит, что ему предстоит стать будущей леди Хастингс.

Гермиона рассмеялась. Рокхерст сунул кольцо в стенную щель.

– А теперь что мне…

Он внезапно осекся. Милафор оттащил его от щели, схватил за горло и стал душить.

Рокхерст уронил Карпио и попытался вырваться, однако гнев удвоил силы Милафора.

– Оставь его! – умоляла Гермиона, оттаскивая дьявола за руку. – Отпусти!

Милафор устремил на нее багровое сияние своих глаз.

– Когда я покончу с ним, настанет твоя очередь, мой маленький котенок!

– Никогда! – вспыхнула Гермиона.

– Ну же, котенок, – уговаривал Милафор. – Смотри, как он умирает!

– Я не твой котенок! – отрезала она.

– А коготки по-прежнему остры, как я вижу! Случайно опустив глаза, Гермиона обнаружила, что все еще сжимает нож Тиббетса.

– Так оно и есть! – прошипела она и вонзила нож между ребрами злого духа.

Милафор удивленно распахнул глаза и разжал руки.

Граф прерывисто вздохнул и отпрянул.

Гермиона подумала, что теперь они могут закрыть дыру, но тут из глубины переулка раздался крик: один из дерга нашел кольцо. Однако торжествующие вопли быстро сменились злобным воем, когда обман был обнаружен. Дерга стали наступать на Гермиону, угрожающе блестя глазами.

– Сейчас, Рокхерст, сейчас, – прошептала она, подтащив графа к стене и отводя его руку назад, к тому месту, где застряло кольцо. А сама глубоко вздохнула и повторила слова, которые твердила Мэри всю дорогу до Севен-Дайалса. – Saol amhain, gra amhain, – громко, отчетливо отчеканила Гермиона.

В первую секунду ничего не произошло, но потом воздух словно завибрировал. Тонкий луч пронизал мрак и тут же превратился в фонтан света. За спинами дерга разверзлась стена. Внезапный смерч сбил чудовищ с ног и отбросил назад. В их мир.

Гермиона поскользнулась, потеряла равновесие и заскользила на другую сторону переулка в открытую пропасть. Однако тут чья-то рука сжала ее запястье. Но к ужасу Гермионы, оказалось, что поймал ее не граф, а Милафор. Злой дух, в боку которого все еще торчал нож Тиббетса, продолжал удерживать ее и весьма успешно противостоял силе, угрожавшей покончить со всеми тщательно разработанными планами.

Рокхерст схватил Карпио и устремился к ним, и тут Гермиона пережила несколько мгновений истинного страха. Ибо его глаза тоже застилала дьявольская тьма.

Приставив острие к груди Милафора, он потребовал:

– Отдай ее мне.

– Нет, милорд Паратус, – издевательски хмыкнул Милафор. – Прикончи меня, если можешь.

– Рокхерст, помоги мне, – взмолилась Гермиона, но тут же поняла, какую ошибку сделала. Паратус тут же отступил на второй план, а его место занял граф. И с ужасом осознал, какой нелегкий выбор должен сделать. Карпио задрожал в его руках.

Теперь Гермиона осознала всю дьявольскую хитрость отчаянной попытки Милафора. Но чем дольше пропасть оставалась открытой, тем большую силу набирал смерч. Вскоре они все окажутся в голодной пасти провала.

– Ты Паратус! – крикнула Гермиона. – Убей его, безжалостный ублюдок!

– Нет, – обронил Рокхерст.

– Ты должен! Иначе все погибнет!

Тьма снова застелила его глаза, и Гермиона приготовилась с честью встретить свой конец.

Рокхерст издал долгий пронзительный вопль: древний боевой клич, не слыханный в Англии со времен, предшествующих нашествию римлян. Отвел Карпио назад, размахнулся и вонзил меч в Милафора. И в этот же момент из тени выскочил Тиг и вцепился зубами в юбку Гермионы.

Девушка тяжело рухнула на землю, ударившись головой о камни. Последнее, что она видела перед тем, как потерять сознание, был Рокхерст, упавший на колени, когда весь переулок взорвался.

– Вот ты где. Я догадался, где тебя искать!

Куинс даже не обернулась. Она сидела на скамейке и смотрела на Серпантин. В неподвижной воде отражался полумесяц.

– Удивительно, что ты пришел, Милтон.

– Почему? – усмехнулся он, садясь рядом.

– Я скорее подумала бы, что ты будешь рядом со своим кольцом. Или по крайней мере сделаешь все, чтобы его спасти.

Милтон нагнулся и поднял камешек. Внимательно рассмотрел и запустил в рукотворное озеро, так восхищавшее посетителей Гайд-парка. По спокойной воде пошли круги.

Они немного посидели молча, прежде чем Куинс снова заговорила:

– Ты знал, что они намерены сделать с кольцом.

– Да.

– И сидишь здесь, хотя оно, возможно, уже погибло? Милтон пожал плечами:

– Я думал, что ты именно этого хотела. Покончить с чудовищами. Покончить с нами.

– Глупости! – вырвалось у Куинс.

Снова воцарилось молчание.

До сих пор в ней тлела крохотная надежда на то, что он приложит все силы, чтобы остановить Гермиону. Вернуть кольцо. Спасти их обоих.

С неба упала звезда. Прочертив по небу яркую дорожку, она вскоре исчезла.

Куинс взглянула на Милтона, желая удостовериться, что он все видел. Но оказалось, что он смотрел на нее. Его глаза сияли, как в тот день, когда они впервые встретились. И Куинс внезапно вспомнила то прекрасное время, когда любила его, когда он любил ее.

– Я никогда не хотела этого, – прошептала она.

– Знаю. И сожалею о своей роли во всем, что случилось. Но что было делать? Последнее время Милафор приобрел чересчур большую власть и стал слишком опасен. Он успел глубоко запустить когти в это королевство. Его необходимо было остановить. Если он в самом деле… в самом деле…

– Убил Паратуса, – прошептала Куинс.

– Да, если Милафор сумел убить его, закончив тем самым царствование семьи Рокхерстов, что станется с нашей королевой? С нашим миром? С нашими родственниками? Нам будет некуда вернуться… даже если получим помилование.

Милтон вздохнул.

– Нет, нам ничего не оставалось, кроме как пожертвовать нашим кольцом.

«Нашим кольцом»? Куинс от неожиданности вздрогнула.

– Благородное решение, милорд.

– Оно не только мое, но и ваше, миледи.

И снова над озером воцарилась бесконечная ночная тишина.

– Жаль, что теперь мои желания не исполнятся, – призналась Куинс.

– Жаль, что больше ты не станешь донимать меня, требуя их исполнения, – усмехнулся Милтон и, подавшись вперед, отвел с ее лба непокорный локон. – Последнее время ты выглядишь все моложе.

– Ты заметил? Милтон кивнул:

– Я всегда замечаю тебя. Даже когда ты меня раздражаешь. – Он снова улыбнулся.