Затон

Значит, уже завтра можешь ехать? – обрадовалась Нюточка.

Д-да, наверное. Ну, если не завтра, то в ближайшие дни. Жаль, с деньгами не удалось ничего решить.

У тебя что? Совсем нет денег?

Да нет же. На сегодняшний день есть. Но хотелось бы решить вопрос принципиально. На будущее.

Аннушка, не переживай за будущее. Тебе стоит только найти то, что спрятал твой прадед, и твое будущее будет обеспечено. Тебе никогда больше не придется задумываться над тем, где взять деньги.

Если так…

Да, да. Именно так. А теперь спи. У тебя был ужасный день. Тебе необходимо отдохнуть. А я ухожу.

Нюточка растворилась в темноте, и сон мгновенно мягким, пуховым одеялом окутал Анну.

Она проспала до полудня. Едва открыв глаза, Анна почувствовала ноющую боль во всем теле. Казалось, болит каждая клеточка ее организма, а более всего – правое бедро. Но на душе почему-то было хорошо и радостно. «Нюточка, – вспомнила Анна. – Мне снова приснилась Нюточка. И это опять был такой правдоподобный, такой логичный сон. Я помню в подробностях весь наш разговор. Это было, как наяву. Стоп… А вчера на МКАД… Это что, тоже сон? – У Анны перед глазами вспыхнула картинка – Нюточка, прокалывающая шпильками подушку безопасности и вытаскивающая ее из машины. – Но… Авария… Авария была? – Услужливое подсознание тут же извлекло из запасников и развернуло перед ней полотно страшного пожара, которым полыхал ее «Жучок». – И эта ужасная черная фигура на фоне пожара… Это было? – Анна вскочила со своего дивана и бросилась к окну. «Жука» на том самом месте, где она его обычно оставляла, не было. Точно. Меня вчера кто-то подвозил к дому. – Ей припомнился вчерашний водила, слупивший с нее три тысячи. – Значит… И авария, и этот страшный человек, и… Нюточка – это все не сон?»

В дверь постучали.

Анечка-а, – раздался голос отца. – Ты еще спишь? Давай, деточка, просыпайся…

Я уже встала, – отозвалась она. – Сейчас иду…

Доброе утро, – поздоровалась Анна, уже умытой и одетой появившись на кухне.

Добрый день… Привет… Завтракать будешь? Что с тобой произошло? – вразнобой ответили ей родители.

Нет, мам, спасибо. Что-то не хочется. Я только кофе…

Все у тебя не как у людей. И завтракать она не будет, и с Вадимом с этим… – вдруг неожиданно для всех принялась ворчать мать.

А что с Вадимом? – тут же взвилась Анна. – По-твоему было бы лучше, если бы я терпела? Да? Он будет мне изменять, а я буду терпеть?

Я тебя к нему не толкала, – пробурчала мать. – Наоборот, я категорически была против этого бесстыдного сожительства. Я тебя предупреждала… И чем кончилось?

Если я вам надоела, так и скажите! – вконец разобиделась Анна. – Тебе не нравится, что я живу с вами? Хорошо… В понедельник я сниму квартиру и…

Стоп, стоп, стоп! Куда-то вас не в ту степь понесло, барышни. – Отец переводил удивленный взгляд с одной на другую. – Что это с вами?

Мать, отвернувшись к плите, махнула рукой, а Анна попыталась сострить:

Наверное, съели что-нибудь…

Спишем ваш эмоциональный срыв на бессонную ночь и чрезвычайное нервное напряжение, – окончательно восстановил мир на кухне отец. – Ладно, деточка… Рассказывай и, пожалуйста, со всеми подробностями.

Ну, я вчера с Иркой отправилась болтаться по магазинам. В Химки… – Мать поставила перед ней чашку с кофе. – Спасибо. Прости, мам. – Анна сделала глоток. – Мам, сделай бутербродик, пожалуйста.

Что, прямо с утра и на весь день – по магазинам? – не выдержав паузы, задал вопрос отец.

Да нет же. С утра я отправилась по делам, а с Иркой мы встретились в середине дня. В час-два, наверное. Точно не помню. Может быть, чуть раньше.

Какие у тебя сейчас могут быть дела? – удивился отец. – Ведь ты же уволилась…

Какой ты у меня старорежимный, папуля. По-твоему, раз я ушла из фирмы, так у меня и дел никаких нет?

Хорошо, хорошо. Не отвлекайся, – попросил ее отец.

Ну… Походили по магазинам, кое-что купили, потом зашли в кино, поужинали. Я отвезла Ирку и поехала по кольцу домой. Вот тут все и началось, – Анне казалось, что она уже оправилась от вчерашнего стресса, но стоило только начать вспоминать, как у нее затряслись руки, а к горлу подкатил приступ тошноты. – Сначала он тормознул перед самым моим носом, я еле успела среагировать…

Кто он?

Джип. Большой, черный. А может быть, темно-синий или… Плохо видно было. Типа «Форда-Бронко».

Номер успела заметить?

Нет. А потом… Потом он начал прижиматься слева. Один раз, второй… Я попробовала от него удрать. Вроде бы получилось. По крайней мере, мне так показалось. Наверное, надо было бы съехать с кольцевой, но до нашего поворота минут пять оставалось, и я решила не сворачивать. На всякий случай, решила спрятаться за фурой. Встала в крайний правый. Слева – фура, справа – отбойник. И вдруг прямо передо мной стоит машина. Я – по тормозам. А дорога скользкая… Меня кидает сначала вправо, а потом влево, под фуру. Хорошо, что удар пришелся в колесо, а то… – Анна замолчала, перевела дух, сделала несколько глотков кофе. – Я чувствую, что мой «Жук» оторвался от дороги и летит, летит… Как меня выкинуло наружу, сама не могу понять. А «Жук» пролетел еще метров двадцать и загорелся.

О, боже! – всплеснув руками, воскликнула мать.

Ударилась о землю правым боком. Попробовала встать… Все болит, но идти вроде бы могу. Ощупала себя, кости, кажется, целы.

Ты сознания не теряла? – спросил отец.

Так, – не выдержала мать. – Собирайся и вези ее в травмпункт.

Подожди, мам. Не надо в травмпункт, – остановила ее Анна. – У меня нет никаких переломов, небольшой ушиб только.

Это ты сама себе диагноз поставила? Ты, конечно, великий специалист в области медицины, – постаралась замаскировать свою тревогу язвительностью мать.

Это еще не все… Я собиралась подойти к «Жуку», посмотреть… А тут на фоне огня – человек. Весь черный. Мне так стало страшно… – Анна не выдержала и заревела. Родители дружно повскакали с мест; мать принялась утешать ее, а отец бросился к аптечке за валерьянкой. Но Анна быстро взяла себя в руки, не дав эмоциям захлестнуть себя с головой. – Я испугалась и побежала. Добежала до заправки и остановила машину. Домой добралась без приключений. Вот и все.

Да… – только и смог сказать отец. Он замолчал, осмысливая услышанное.

Нет, вы как хотите, – взяла на себя инициативу мать, – а я звоню Ляле. Она человек в этих делах опытный, она разберется.

Да, – снова сказал отец, игнорируя высказывание супруги. – Можно сказать, что ты родилась в рубашке. Во всяком случае, вчерашний день можешь считать своим вторым днем рождения. Скажи, а почему ты решила, что тот человек, ну, тот, которого ты увидела на фоне пламени, представляет для тебя угрозу?

Н-не знаю, – про Нюточку Анна решила никому не рассказывать. Еще не хватало, чтобы ее сочли сумасшедшей. – В тот момент мне все казалось угрожающим. А как бы ты себя повел, если бы тебя ни с того ни с сего начали таранить на дороге?

Д-да… А ты никого не подрезала случайно? Знаешь, как бывает…

Знаю, знаю. Никого я не подрезала. Ехала, как паинька, со скоростью восемьдесят и даже ни разу не перестроилась, пока этот придурок не начал на меня давить.

Д-да… Наверное, надо сообщить в милицию. – Отец казался растерянным. Его жизненный опыт в такой ситуации оказался бесполезен.

Сейчас Ляля придет, – полным надежды голосом сообщила вернувшаяся на кухню мать.

Ляля, жившая по соседству, не заставила себя долго ждать. Одним своим появлением она сумела вселить оптимизм в души перепуганных родителей. Ляля полгода, как вышла на пенсию и мучалась от вынужденного безделья, не зная, как убить такую уйму свободного времени. К случившемуся с Анной она отнеслась со всей серьезностью человека, знающего толк в подобных вещах. Сначала она выслушала ее рассказ о происшествии, потом долго выспрашивала, уточняла, задавая самые неожиданные вопросы. Особенно ее интересовало – не попадался ли вчера им с Иркой на глаза несколько раз один и тот же человек? Анне даже пришлось позвонить Ирке, чтобы задать этот вопрос. Заинтригованная Ирка принялась было ее расспрашивать, но Анна оборвала ее, пообещав рассказать все позже.