Страница 52 из 74
— Дора… Дора… Скорее, дверь! — крикнула она, а сама, подобрав юбки, ринулась встречать гостя.
Дора отперла дверь, прежде чем Маркус успел постучать.
— Доброе утро, сэр.
— Доброе утро, — произнес он, обворожительно улыбаясь. — Среди ваших постояльцев есть одна леди…
— О да, сэр, это миссис Девлин, сэр, — скороговоркой отозвалась миссис Каннинхем, выплывая из-за спины служанки: этот джентльмен мог интересоваться только одной ее гостьей.
— Ах да… миссис Девлин, — пробормотал Маркус, продолжая улыбаться.
Он был совершенно уверен, что Джудит не зарегистрируется как леди Керрингтон, и не знал, как спросить о ней. Но миссис Каннинхем сама прекрасно разрешила эту проблему.
— Она у себя?
— О да, сэр. У нее сейчас в гостях одна дама.
Маркус нахмурился. Это непредвиденное обстоятельство. Интересно, кто бы это мог быть?
— Может быть, вы мне покажете дорогу?
— Да… да… конечно, сэр. Дора, проводи джентльмена.
— Спасибо. — Маркус вдруг остановился на лестнице. — Леди Керрингтон сейчас уезжает. Прошу вас, представьте счет. Я его немедленно оплачу.
Леди Керрингтон! Глаза миссис Каннинхем засияли от восторга.
— Но, сэр, миссис Девлин… я имею в виду леди… ничего не говорила.
— Это не имеет значения, сударыня. Леди Керрингтон сейчас же уезжает. Я лорд Керрингтон.
Миссис Каннинхем чуть не поперхнулась:
— Да, милорд… я не знала…
— Конечно, конечно… — мягко произнес он и последовал вверх за Дорой.
У дверей Джудит она остановилась, намереваясь постучать.
— Не надо, я сам.
Маркус подождал, пока горничная спустится вниз, а затем открыл дверь.
Увидев мужа, Джудит побледнела.
— Маркус? — прошептала она, не веря еще, что это не видение.
— Да, это я, — подтвердил он. — Кажется, я единственный в Лондоне, не получивший приглашения посетить тебя в месте твоего добровольного изгнания. — Он скосил глаза на свою невестку.
Свое появление у Джудит Маркус обдумывал с большой тщательностью, но присутствие Салли разрушило все его планы. Салли вскочила на ноги и встала рядом с Джудит.
— Зачем ты пришел, Маркус? — спросила Джудит срывающимся голосом.
— Зачем? Чтобы возвратить жену, — ответил он, снимая накидку. — Салли, я прошу вас оставить нас одних.
Салли поколебалась с секунду и еще ближе придвинулась к Джудит.
— Прошу прощения, Маркус, но я здесь по приглашению Джудит.
Она глядела в его удивленные глаза, не мигая и распрямив плечи. Похоже, она была готова защищать подругу от всех непрошеных гостей, включая и рассерженного мужа.
Сначала Чарли, а теперь вот Салли. Что случилось с его до сих пор покорными членами семьи? Странный вопрос… Конечно, это влияние Джудит.
— И тем не менее я вынужден просить вас об одолжении, — тихо повторил маркиз.
— Нет, — ответила Салли, плотно сжав губы. Маркус засмеялся:
— Моя дорогая Салли, что, по-вашему, я собираюсь сейчас сделать?
— Не знаю, — ответила Салли. — Но, если вы намереваетесь забрать отсюда Джудит силой, я в стороне не останусь.
У Маркуса отвисла челюсть, когда он услышал такое. Но Джудит к этому времени уже полностью пришла в себя и обрела способность говорить.
— Салли, все в порядке. Может быть, ты подождешь несколько минут внизу?
Салли посмотрела на одного, на другого и процедила;
— Если бы я была уверена…
— Салли, вас же просят! — воскликнул Маркус, теряя терпение. — Не заставляйте меня выводить вас.
— Вот именно это я и имела в виду, — парировала Салли. — Джудит, ты действительно хочешь, чтобы я ушла?
Джудит сидела в кресле у окна с закрытыми глазами. Она была на грани истерики.
— Да, Салли, конечно. Маркус ничего плохого мне не сделает. К тому же у меня есть пистолет.
— Хорошо. Если ты уверена. Я буду внизу. Когда понадоблюсь, позови. — Салли прошла к двери, бросив на Маркуса мрачный взгляд.
— Боже правый! — воскликнул он, когда наконец за ней закрылась дверь. — А я-то всегда считал, что она тише мыши.
— Просто Салли тебя боялась, — проговорила Джудит. — На самом деле она совсем не такая. Она веселая, жизнерадостная, и ума в ней много больше, чем вы с Джеком подозреваете.
Что-то не похоже, чтобы она меня очень боялась, — заметил Маркус и улыбнулся. — И непонятно, почему все считают, что я обязательно должен причинить тебе какой-то вред. Это, наверное, потому, что никому из них не доводилось глядеть в дуло твоего пистолета.
Он снял перчатки и бросил их на диван, где лежал его плащ. Джудит молча наблюдала за ним. Судя по всему, Маркус пребывал в прекрасном настроении. Но это невозможно! Сама она была измотана до крайности.
Маркус тоже созерцал ее и только после минутного молчания продолжил:
— Ну до чего же ты несносное существо, рысь! Что ты хотела доказать тем, что сбежала сюда? И как ты предполагаешь мне это объяснить?
— А мне абсолютно неинтересно, как ты будешь это кому-то объяснять. Возвращаться назад я не собираюсь.
— Но тебе придется.
— В эту тюрьму, которую ты для меня построил, я не вернусь. — В горле ее запершило. — Тебе лишь бы соблюсти приличия. Только это тебя заботит. А мне плевать на приличия, Керрингтон. Понимаешь, плевать! Для тебя главное — твоя бесценная честь, и не дай Бог, на ней появится какое-то пятнышко. Этого ты не перенесешь. Оставь меня, прошу тебя! — И она отвернулась к окну.
— Иди сюда, — позвал Маркус.
Джудит не шелохнулась. Она глядела в окно на проплывающие в небе облака, на окоченевшие голые ветки вязов, на черную ворону, что сидела на садовой стене.
— Иди ко мне, Джудит, — так же тихо и спокойно повторил Маркус.
Она медленно повернула голову. Маркус сидел на диване, опершись на локоть, и смотрел на нее. Спокойно, мягко смотрел. Складки вокруг рта разгладились. Он кивнул, и, подчиняясь неведомым законам гравитации, она почувствовала, что движется по направлению к нему.
Когда Джудит подошла, он встал и взял ее за подбородок:
— Почему ты не сказала мне правду?
— Какую правду? — Его ладонь почти закрывала ей глаза.
— Что ты не знала, кто находился тогда внизу, в гостинице.
— Откуда ты знаешь?
— Мне сказал Себастьян.
Она буквально выдернула подбородок из его ладони:
— Он не имел права…
— Но тем не менее сказал. — Маркус снова дотянулся до нее. — Постой и послушай меня. То, что я так думал о тебе, — это непростительно. Просто зря ты мне сразу не сказала.
Он улыбался, и в его взгляде было столько всего. И прежде всего тоски.
— С моей стороны это было непростительно, рысь. Но можешь ли ты меня простить?
»Себастьян предал меня. Он ведь знал истинные причины, почему я не отрицала этих обвинений Маркуса, но все же сказал ему. Из-за Грейсмера? Из-за Харриет?» — только и вертелось в мыслях Джудит.
— Скажи что-нибудь, — взмолился Маркус. — Прошу тебя, Джудит, скажи что-нибудь. Я не хочу, чтобы ты уходила от меня, дорогая. Я готов извиниться еще тысячу раз. Понимаешь, для меня было непереносимо сознавать, что ты использовала нашу страсть в своих целях. Я просто сходил от этого с ума, от сознания, что я для тебя всего лишь средство к достижению чего-то. Можешь ты понять это?
— Да, — тихо произнесла Джудит. — Да, это я могу понять.
Даже сейчас, произнося эти слова, она понимала, что продолжает обманывать Маркуса, что муж действительно является средством для достижения ее цели. Но за это время он стал для нее и…
— Джудит, — мягко позвал Маркус, — но одного понимания мне мало.
Она крепко схватила его запястье:
— Хорошо. Забудем это. Будем считать, что все кончено.
Маркус жадно припал к ее рту. Джудит припала к нему в ответном порыве, в отчаянии надеясь, что он никогда ничего не разузнает о Грейсмере.
— Как ты меня нашел? — спросила она, когда Маркус наконец оторвался от нее.
— Через Себастьяна, — Он улыбнулся и медленно обвел пальцем контур ее губ.
— Он сказал тебе, где я?!