Страница 19 из 80
«След бури не исчез. То здесь, то там мелькают...»
След бури не исчез. То здесь, то там мелькаютОстатки черные разбившихся судовИ, проносимые стремниной, ударяютИ в наше судно, вдоль его боков.Сухой, тяжелый звук! В нем слышатся отзывы —Следы последние погибнувших людей..Все щепки разнесут приливы и отливы,Опустят в недра стонущих зыбей.Вдоль неподвижных скал стремниною несутсяГряды подводных трав, оторванных от дна,Как змеи длинные, их нити волокутся,И светом их пучина зелена.А там у берегов виднеются так ясноОстатки корабля; расщепленное дноДо самого киля сияет ярко-красно...У черных скал – кровавое пятно!«Здесь, в заливе, будто в сказке...»
Здесь, в заливе, будто в сказке!Вид закрыт во все концы;По дуге сложились скалыВ чудодейные дворцы;В острых очерках утесов,Где так густ и влажен мох,Выраженья лиц каких-то,Вдруг застывшие врасплох.У воды торчат, белея,Как и скалы велики,Груды ребр китов погибших,Черепа и позвонки.К ним подплывшая акулаОт светящегося днаСмотрит круглыми глазами,Неподвижна и темна,Вся в летучих отраженьяхВысоко снующих птиц —Как живое привиденьеВ этой сказке, полной лиц!«Доплывешь когда сюда...»
Доплывешь когда сюда,Повстречаешь города,Что ни в сказках не сказать,Ни пером не описать!Город – взять хоть на ладонь!Ни один на свете коньНе нашел к нему пути;Тут и улиц не найти.Меж домов растет трава;Фонари – одни слова!Берег моря словно жив —Он растет, когда отлив;Подавая голос свойГромче всех, морской прибойСвеял с этих городовВсякий след пяти веков!Но уж сказка здесь вполнеНаступает по весне,Чуть из них мужской народВ море на лето уйдет.Бабье царство здесь тогда!Бабы правят города,И чтоб бабам тем помочь,Светит солнце день и ночь!С незапамятных временСарафан их сохранен,Златотканый, парчевой;Кички с бисерной тесьмой;Старый склад и старый вкусВ нитях жемчуга и бус,Новгородский, вечевой,От прабабок он им свой.И таков у баб зарок:Ждать мужчин своих на срок, .Почту по морю возить,Стряпать, ткать и голосить;Если в море гул и стон —Ставить свечи у иконИ заклятьем вещих словУкрощать полет ветров.«Снега заносы по скалам...»
Снега заносы по скаламВсюду висят бахромой;Солнце июльское блещет, —Встретились лето с зимой.Ветер от запада. ТалыйСнег под ногами хрустит;Рядом со снегом, что пурпур,Кустик гвоздики горит.Тою же яркостью красокВ Альпах, на крайних высях,Кучки гвоздики алеютВ вечных, великих снегах.В Альпах, чем ближе к долинам,Краски цветов все бледней,Словно тускнеют, почуявСкучную близость людей.Здесь – до болот ниспадаетГрань вековечных снегов;Тихая жизнь не свеваетЯркости божьих цветов;Дружно пылают гвоздики,Рдеют с бессчетных вершинМохом окутанных кочек,Вспоенных влагой трясин.«Какие здесь всему великие размеры...»
Какие здесь всему великие размеры!Вот хоть бы лов классической трески!На крепкой бечеве, верст в пять иль больше меры,Что ни аршин, навешаны крючки;Насквозь проколота, на каждом рыбка бьется...Пять верст страданий! Это ль не длина?Порою бероева китом, белугой рвется —Тогда страдать артель ловцов должна.В морозный вихрь и снег – а это ль не напасти? —Не день, не два, с терпеньем без границАртель в морской волне распутывает снасти,Сбивая лед с промерзлых рукавиц.И завтра то же, вновь... В дому помору хуже:Тут, как и в море, вечно сир и нищ,Живет он впроголодь, а спит во тьме и стужеНа гнойных нарах мрачных становищ.