Страница 93 из 108
— Пусть приезжает твой посол во Владимир, а мы в Орду своего пришлем.
— Будет сделано! — заверил его собеседник.
— Прощай тогда, Ильяс-хан!
— Прощай, Александр-князь!
Шакирова отпустили домой, а Мурза-агу связали и повели с собой; под защитным полем «тарелки» отряд вышел из города.
Когда погрузились на «Уралы» и поехали в Богородск, Орлов спросил Лешку:
— Восьмое сентября сегодня. Чем памятна эта дата?..
— Так день рождения у тебя! Поздравляю.
— Спасибо, — поблагодарил Александр, и добавил: — Тут не во мне дело! Восьмого сентября 1380 года состоялась великая Куликовская битва — Дмитрий Донской тогда татар разбил. А седьмого сентября 1812 года была битва при Бородино — фельдмаршал Кутузов из Наполеона жижечку выпустил.
— Вот все ты, Саня, помнишь! — с восхищением отозвался Хорьков.
— А нельзя, Леша, такое не помнить… — как всегда задумчиво подвел итог беседе Орлов.
Мурза-агу привезли в Богородск, показали ему могилы Павла с дружинниками и повесили на простой русской березе; через сутки сняли и закопали рядом с татарскими аскерами.
Лешка спрашивал перед казнью:
— Может, не надо, Саш?.. Отпустим — пускай идет!
— Надо, Леша, надо, — спокойно отвечал Орлов. — Слыхал такую фразу: «Пепел Клааса стучит в мое сердце»? Это Тиль Уленшпигель сказал после сожжения своего отца. — И добавил: — Мы в средневековье теперь живем; крови не боимся, а государственное дело того требует. В мое сердце стучит прах Павлика!..
— Ох, Саня… далеко мне до тебя! — восхищался Хорьков.
— Не волнуйся, справишься, — успокоил его Александр и вздохнул: — Скоро тебе держава перейдет.
Четвертого ноября, в день второй годовщины княжества князь наградил воинов, участвовавших в походе на Казань Георгиевскими медалями; хоть настоящего сражения и не было, но тяготы ратного пути стоили такой благодарности. Тем же, кто был с Павлом Галстяном в его последнем бою и отбивал августовское нападение татар на Богородск, Александр прикрепил на грудь Георгиевские кресты четвертой степени.
Хорьков за отважное усмирение Казани тоже получил Георгиевский крест и его маленький сынок Петька тянулся к поблескивающей «ляле», когда отец брал его на руки. Людмила просто млела от любви к своему заслуженному мужу — канцлеру и дважды орденоносцу!
К зиме заготовили много строевого леса, и пока он сох, Лешка с воеводой Маниным и начальником работ Николаем Харитоновым день за днем мараковали над чертежами и моделями речных судов, небольшой флот которых хотели спустить на воду весной. На этих кораблях намеревались провести разведку нижнего течения Волги и Дона, где уже обосновались первые казачьи поселения, с целью оценки степени угрозы со стороны бывших мародеров; кроме того, дешевизна водного транспорта товаров очень привлекала купцов, которые не прочь были вложить в строительство свой капитал.
У самодеятельных дизайнеров не очень-то получалось, но Орлов, узнав о начале проектных разработок, посоветовал поискать в Областной библиотеке города Владимира журналы «Моделист-конструктор» и «Катера и яхты», в которых публиковалось раньше множество чертежей судов. Такие издания нашли, и дело сразу заспорилось!
Сам князь, вопреки распространенному мнению о том, что глава государства «работает с документами» день и ночь, сильно не утруждался — сидел себе и поигрывал на компьютере. Он разумно считал: чем меньше народ видит и вспоминает своего правителя, тем лучше!
Нет-нет, да хотелось ему вызвать Сириама, поговорить с ним по душам, но Орлов не хотел мешать инопланетянам, занятым серьезной работой — мониторингом всей земной жизни. В такие минуты Александр предпочитал позвать в гости Хорькова с женой и сыном; Валентина и Людмила очень подружились, поэтому весь вечер с удовольствием нянчились с Петькой, а мужчины понемногу выпивали и разговаривали о разном.
Однажды Александр не выдержал и все-таки связался с пришельцами; пришла наконец-то пора приступить к осмыслению новой идеологии, способной определить и направить жизнь россиян, а возможно, и всего человечества на многие века в отсутствие религиозной опоры. Для этого Орлову нужно было прояснить некоторые вопросы мировой истории, и эта встреча могла принести (и принесла!) очень важные результаты.
10
Сириам как всегда прибыл со своим товарищем. Орлов снова поблагодарил его за помощь в Казани и сказал:
— Я несколько раз спрашивал вас о том, почему именно меня выбрали на роль объединителя русского народа после катастрофы, но так и не услышал внятного ответа. И почему же?..
— Вы слишком много думаете о себе, — ответил Сириам. — Специально вас никто не отбирал: случайным образом мы выделили несколько десятков супружеских пар и провели генное вмешательство с целью получения от них одаренных детей. Эксперимент был направлен на изучение возможности получения мыслящего человека новой генерации, и само вмешательство маскировалось естественно возникающим генетическим отклонением. Вам ведь известно, что на каждую тысячу новорожденных случается двое-трое младенцев с синдромом Клейнфельтера, так что наши манипуляции не должны были привлечь особенного внимания людей.
— Но где же остальные участники исследования?
— Почти все они погибли; большинство даже не пошевелилось ради собственного спасения, а тем более спасения окружающей популяции соплеменников — вам удалось выделиться среди других благодаря обдуманности своих действий.
— Но и я, собственно, ничего не сделал: не сумел даже предупредить людей о близящейся катастрофе!
— Вы не захотели этого делать, потому что сочли человечество обреченным.
— М-м… признаюсь — именно так! Тем не менее, ваши усилия были бесплодны.
— Нет. Вы оказались в нужное время в нужном месте, и это наша заслуга. Можно считать наш эксперимент неудачным: никаких гениев мысли мы не получили — слишком велико было давление жизненных обстоятельств. Но кое-чего все же добились… вы помните свою неуемную жажду познания в детском возрасте?..
— Да, я просто горел желанием познать весь мир! Только всегда оказывалось, что других это не очень-то увлекает.
— Вот именно! Складывалось обычное соотношение количества активных и ленивых детей в отношении познавательского интереса; ничего революционного в этой области мы не достигли. Промежуточным положительным результатом можно считать то, что вы, как спаситель народа, вышли все-таки из нашей экспериментальной группы и тем оправдали немалые надежды.
— Стоило ли калечить из-за этого судьбу конкретного человека?
— Я прошу не принимать близко к сердцу отсутствие у вас детей; они все равно погибли бы — так же, как и большинство других. Вам пришлось бы заботиться об их спасении и отвлечься от задачи сохранения жизни других людей — вы и детей не смогли бы сберечь, и народ оказался бы брошенным на произвол судьбы.
— Готов спорить: нашелся бы и другой человек вместо меня!.. Но не буду. Поясните лучше коллизию Христос-Антихрист; у меня возникает подозрение, что я играю роль Антихриста своим нежеланием снова допускать религию в жизнь людей.
— О, не задумывайтесь об этом!.. Понятия единства и борьбы противоположностей в виде личностей Христа и Антихриста условны: они существуют лишь в головах людей, потому что так удобнее противопоставить друг другу Добро и Зло. То, что вы противник религии — лишь благо: отрицая зависимость от бога, вы скорее вернетесь к тем достижениям цивилизации, которые сейчас утеряны.
— Я тоже так считаю!.. Никогда не разделял мнения, что цивилизация невозможна без религии. Нравственный закон должен быть в самом человеке — незачем искать внешнего бога, чтобы поддаваться потом искушению нарушить его заповеди; и этот закон должен передаваться от поколения к поколению воспитанием, в том числе и физическим воздействием на ослушников с самого детства. Не зря говорят, что воспитывать ребенка нужно начинать тогда, когда он еще поперек лавки лежит!