Страница 56 из 108
На том и порешили. На часах Александра было два часа пополудни.
После отдыха и обеда лесом шли недолго: вышли на попутную дорогу и к вечеру оказались в поселке Константиново, где заночевали, как обычно, в брошенном доме. После ужина Галстян пошел, было дежурить на улицу, но Орлов остановил его окриком:
— Стой! Часы возьми… вон — в «эрдэшке».
Павел взял часы и вышел, а Таня поинтересовалась:
— Эрдэшка, это кто… барабашка?
Александр засмеялся и ответил:
— Видишь, на стульчике висит мой жилет с карманчиками для боеприпасов?.. Это и есть «эрдэшка» — разгрузка десантная.
Покурили еще с Лешкой, и уже тот спросил перед сном:
— Сань, долго еще идти?..
— Не-ет. Я думаю, мы где-то рядом с аэропортом — отсюда и до Москвы уже чуть-чуть, ты же сам представляешь. А что, устал?
— Не-е, девчонки вон устали: спят без задних ног.
— Пускай отдыхают. Неизвестно, встретим ли еще завтра кого-нибудь? Может, опять на каких-то «уродов» наткнемся — не дай-то бог!..
— Да уж свят, свят!
— А охота, Леша, с людьми встретиться?..
— Конечно!
— Соскучились мы по ним, дуракам.
— Ага!
— Это Юра Шевчук из группы «ДДТ» так сказал, когда к нам в Кемерово приезжал. На телевидении его спросили, как относится к людям, он и ответил: «Люблю я их… дураков!»
— Я Шевчука сильно уважаю — как тебя! Только тебя сильнее.
— Ну, ты мне еще цветы подари!.. Часы у Павла возьмешь, он тебя разбудит. А к утру я заступлю — толкнешь меня.
— Ладно, гы-гы!..
— Давай спать.
— Давай.
3
Утром долго шли по дороге на северо-восток. Вдоль трассы тянулся лес; в нем готовы были скрыться в случае опасности, но никого больше не встречали. К обеду достигли поселка Востряково; в рощице рядом с ним перекусили и, обогнув жилой сектор слева, пошли вдоль железной дороги — опять лесом. Идти было тяжело, но подбадривали друг друга тем, что скоро встретятся с людьми; встреча с ними и правда затягивалась. Александр стал явно нервничать: да что это такое, неужели все вымерли?.. Ну не может этого быть!
Еще во время их отступления ходили слухи, что вокруг Москвы сосредоточено огромное количество убежищ, а в них располагается масса народа. Здравый смысл подсказывал, что так и должно быть, и вот теперь они никого не находят, кроме бандитов! Ну, как же так: куда еще идти, кроме Москвы?..
Уже около шести часов вечера вышли к развилке дорог и во время отдыха увидели сзади от себя идущих им вслед людей. Сразу метнулись за деревья по команде Орлова и оттуда стали наблюдать за приближающейся колонной численностью не меньше двухсот человек.
Достаточно было хорошо разглядеть хотя бы нескольких из них, чтобы тут же понять, что это не представляющие опасности гражданские жители. Охрана, однако, с ними была — около десятка автоматчиков; двое шли в сотне метров впереди колонны, а остальные вместе с ней. Очевидно было, что это именно охрана, а не конвой, потому что люди разговаривали и шутили с военными, а один из них обнимал девушку. Конца колонны еще не было видно за поворотом дороги.
Орлов приказал в случае возникновения перестрелки Ольге Павловне и детям убегать вглубь леса, а Лешке и Павлу прикрыть его. Те залегли и приготовились к бою.
Александр закинул автомат за спину и, придерживая его рукой за ремень, вышел на трассу; к нему быстро двинулись ближние автоматчики с оружием наперевес. Один спросил, подойдя вплотную:
— Ты кто?
— Я свой, мы из Тулы в Москву идем.
— А кто еще с тобой?
— Нас несколько тут.
— Дезертиры?
— Не-ет! С зимовки идем. А эти кто, в колонне?
— С работы люди возвращаются, мы их сопровождаем.
— Ты старшему доложи о нас.
— Доложу. Автомат давай!
— На, держи.
Тем временем приблизились другие солдаты. Расспрашивавший Орлова пошел к ним, кому-то козырнул, и они стали разговаривать; вскоре он махнул рукой, подзывая Александра.
Орлов подошел и, увидев звездочки на погончиках камуфляжа начальника конвоя, представился:
— Сержант Орлов, старший группы в количестве шести человек. Следуем с зимовки на соединение со своими.
Офицер потребовал у него документы, внимательно рассмотрел их; спросил, глядя на владельца бумаг с подозрением:
— Сводный отряд Нижегородского УВД?.. Что-то не слышал я о таком. Ну, доложу по команде, выясним; кто еще с вами?
— Двое бойцов и женщина с детьми.
— Зовите их сюда.
Александр повернулся к лесу и замахал рукой товарищам. Те вышли из-за деревьев, и подошли к начальнику. Старший лейтенант посмотрел уже на Лешкины документы, удовлетворенно кивнул:
— Да, эмчеэсовцев у нас много. Шофер?.. Пригодишься!
Удостоверение офицера, принадлежащее Павлу, вызвало у него нескрываемое удивление.
— Это что такое, ты кто?..
— Капитан Галстян, командир гранатометного взвода третьего батальона Второй Ереванской бригады.
— Да это… это же враг!
Глаза начальника конвоя забегали, он стал быстро переводить их с одного лица на другое.
— Ну какой он враг?.. Война-то давно кончилась! Он ранен был, а мы его спасли, — отвечал Орлов, стараясь сгладить остроту ситуации.
— Что-то не чисто тут у вас! — стал «заводиться» старлей. — А вы не мародеры?.. Разберемся. Ну-ка, сдать оружие!
Павел и Лешка послушно отдали автоматы, вывернули карманы «эрдэшек», достав оттуда гранаты и запасные магазины с патронами. Солдаты обыскали их, забрали ножи и компас; офицер скомандовал:
— Становитесь в колонну, пойдете с нами! — на документы женщины и девочек он уже и не взглянул.
Группа Орлова заняла места в колонне, и все двинулись дальше. Лешка волновался:
— Сань, а они нам статью не «припечатают»?
— За что?
— За дезертирство!
— Че ты городишь? Война же кончилась… да и не сталинское время сейчас!
— А кто их знает? Дураков-то везде полно!
— Не бойся, все нормально будет!
Уже прошли с километр, когда Орлов спохватился:
— Леха, а продукты-то там бросили?..
— Ага!
— Тьфу ты, еш твою медь!
— Ты же ниче не сказал!
— Да я разве об этом тогда думал?.. Ну, черт с ними, пускай там лежат! Потом заберем: они не пропадут, сухари только отсыреют. Еще неизвестно, как нас там «угощать» будут!
Вскоре ребята увидели земляные крыши убежищ — на огромной расчищенной площадке среди леса они располагались ровными рядами, и было их, пожалуй, не меньше двадцати. Посреди на флагштоках развевались Государственный флаг России и флаг МЧС, рядом с ними стояли армейские палатки, ходили люди, урчали грузовики. Огорожено все было колючей проволокой на столбах, по углам ограды на вышках дремали пулеметчики, над воротами у въезда на территорию висел фанерный щит с надписью «Эвакуационный лагерь „Домодедово“.
Леха зря беспокоился: никто им ничего не «припечатывал»; сводили только на допрос к офицеру особого отдела и отпустили. Майор МЧС — начальник лагеря, приказал стать на довольствие в хозчасти и получить ордер на размещение.
На допросе у «особиста» Александр поинтересовался, что с ними будет дальше — они же должны еще числиться в штабных списках своих частей. Тот ответил, что ничего не будет: армия, мол, распущена. По ним проведут короткие проверки, выдадут документы о демобилизации, а там — «чеши», куда хочешь: военкоматов-то еще нет!
— Ну, слава богу! — радовался Хорьков. — Только куда нам теперь «чесать», когда везде бандюки рыщут? Мне до Курска никак не добраться: враз словят. Да и голодуха там!.. А здесь вон паек есть — давай, Сашка, здесь устраиваться!
— Давай. До Курска тебе, и правда, никак не дойти — он еще морем залит.
— Ну, я и говорю: надо здесь быть! Паша, а тебе что сказали?..
— По моему удостоверению оформят вид на жительство в России, а потом присвоят гражданство и выдадут паспорт.
— Ну, заработала «канцелярия»… сейчас справками задолбают!