Страница 2 из 54
Похоже, размышляла далее мисс Диверси, шагая по коридору, самый легкий способ похоронить в себе женщину — это устроиться на работу сиделкой. Взять, например, ее. Ей тридцать два года… нет, надо быть честной с самой собой — уже почти тридцать три, а какие у нее перспективы? Так сказать, в романтическом плане? Никаких, абсолютно никаких. Мужчины, которых она встречала по роду своей профессии, делились на две категории: тех, кто не обращал на нее никакого внимания, и тех, кто, наоборот, обращал его слишком много. В первую категорию входили доктора и мужские родственники богатых пациентов; вторая состояла из практикантов-медиков и мужской прислуги богатых пациентов. Первая категория мужчин вообще не видела в ней женщину, только рабочую машину; Дональд Керк принадлежал именно к ним. А вторая… вторая беззастенчиво тянула к ней свои грязные руки, чтобы посмотреть, как она на это отреагирует. Скажем, этот подхалим, коротышка Хаббл, подумала она с кривой усмешкой, — дворецкий мистера Керка, его камердинер, лакей и бог знает кто еще. В присутствии хозяина он сама скромность, сама честность; но не далее как сегодня утром ей пришлось залепить пощечину этому отвратительному типу. Пациенты, естественно, не в счет. О каком флирте может идти речь, когда меняешь им судно и все в таком роде. Но вот мистер Осборн — особый случай…
Суровые черты лица мисс Диверси слегка разгладились, на ее губах появилась почти детская улыбка. Мысль о мистере Осборне — к чему это отрицать? — доставляла ей удовольствие. Прежде всего он джентльмен; это вам не пошлые шуточки Хаббла! Пожалуй, его можно отнести к третьей категории, в которую входит только он один. Не богач, но и не слуга. В качестве доверенного помощника мистера Керка он находился где-то посередине. Можно сказать, почти член семьи, но при этом работает за жалованье, как и она сама. Эта мысль почему-то была очень приятна мисс Диверси… Она спрашивала себя, не преступила ли она некоторым образом границы приличий в тот день, когда — это случилось много недель назад — впервые встретила мистера Осборна? Каким образом — ее щеки слегка зарделись, — каким образом разговор между ними зашел о браке? О, разумеется, ничего личного; она только сказала, что ни за что не выйдет замуж за человека, который не сможет обеспечить ей высокий — и весьма высокий — уровень жизни. О нет! Она видела множество браков, которые рухнули из-за денег; вернее, из-за их отсутствия. И у мистера Осборна при этом был такой подавленный вид, словно это его задело лично. Интересно, что бы это значило? Неужели он мог подумать…
Мисс Диверси спохватилась, что ее мысли зашли слишком далеко. Быстрыми шагами она устремилась к двери, расположенной в конце коридора напротив номера мистера Керка. Это была последняя дверь в стене, дальше начинался другой коридор, который вел от апартаментов Керка к лифтам. Самая обычная дверь, скромный представитель в дверном семействе; однако ее вид вызвал на щеках мисс Диверси легкий румянец, немного отличающийся от того, что вспыхнул на ее лице от громовых проклятий доктора Керка. Она потрогала ручку, и та подалась.
«Ничего страшного, если я загляну», — подумала она. Если в приемной комнате кто-нибудь есть, значит, он… значит, мистер Осборн, судя по всему, очень занят. А если в приемной никакого нет, то не будет большого вреда, если она… учитывая обстоятельства… В конце концов, этот старый болван не имеет права говорить с ней в таком тоне!.. Она тоже человек, разве нет?
Мисс Диверси открыла дверь. Приемная комната — вот удача! — оказалась пуста. Напротив нее находилась другая дверь, которая вела в кабинет, и она была закрыта. За этой дверью… Мисс Диверси вздохнула и повернулась, чтобы уйти. Но тут лицо ее прояснилось, и она торопливо вошла в приемную. На журнальном столике между двух окон с манящим видом стояла ваза, полная свежих фруктов. Как мило со стороны мистера Керка заботиться о других людях, даже незнакомых! Бог знает сколько приходит их сюда и сидит в этой маленькой приемной, украшенной симпатичной мебелью из английского дуба, книгами, лампами, коврами, цветами и всякой всячиной.
Она перебрала фрукты, не зная, что лучше выбрать. Может быть, один из этих крупных сочных персиков? Должно быть, только что из оранжереи. Нет, пожалуй, не стоит, скоро уже обед. Или яблоко?.. О, мандарины! Если подумать, это ее любимые фрукты. Лучше, чем апельсины, потому что их легче чистить. И они так легко делятся на дольки!
Она с ловкостью белки очистила мандарин от кожуры и стала жевать сладкие вкусные кусочки крепкими зубами. Косточки мисс Диверси осторожно сплевывала на ладонь.
Покончив с этим, она огляделась по сторонам и, решив, что комната и столик слишком чистые, аккуратные и опрятные, чтобы засорять их косточками и кожурой, бодро выбросила остатки через окно во двор, образованный выступом здания четырьмя этажами ниже. Проходя мимо столика, она заколебалась. Может быть, еще один? В вазе лежало еще два пухлых и аппетитных мандарина… Но она решительно покачала головой и вышла в коридор, закрыв за собой дверь.
Чувствуя себя немного лучше, мисс Диверси свернула за угол в соседний коридор. Куда ей теперь пойти? Если она вернется в номер, этот вздорный старикан выгонит ее вон, а к себе идти не хочется… Ее лицо снова прояснилось. В дальнем конце коридора, напротив лифтов, за столом сидела полная женщина средних лет, вся в черном, с седыми волосами, собранными в строгую прическу. Это была миссис Шэйн, дежурная по двадцать второму этажу.
Мисс Диверси закрыла глаза, проходя мимо двери справа, двери, за которой — она снова вспыхнула — находился офис мистера Дональда Керка, соединяющийся с приемной. В этом офисе работал любезный мистер Осборн, который… Она вздохнула и прошла мимо.
— Здравствуйте, миссис Шэйн, — весело обратилась она к полной женщине. — Как ваша спина?
Миссис Шэйн улыбнулась. Она предусмотрительно оглядела весь коридор, скосила взгляд, на двери лифтов и воскликнула:
— Ах, это вы, мисс Диверси! Я уже боялась, мисс Диверси, что никогда вас больше не увижу! Неужели этот старый пройдоха не дает вам ни минутки отдыха?
— Чтоб его черти взяли, — беззлобно ответила мисс Диверси. — Это сам дьявол во плоти, миссис Шэйн. Буквально только что он вышвырнул меня из комнаты. Представляете? — Миссис Шэйн в ужасе заквохтала. — Мистер Берн, партнер мистера Керка, вернулся недавно из Европы — или еще откуда-то, точно не знаю, — и мистер Керк устраивает ужин в его честь. Разумеется, моему старикану тоже приспичило туда пойти. И что вы думаете? Он решил сменить к обеду платье, и вот…
— Платье? — невинно переспросила миссис Шэйн. — Он что, трансвестит?
Мисс Диверси рассмеялась:
— Я имею в виду смокинг и все остальное. Так вот, он не может переодеться сам. Он и на ногах-то едва стоит, у него все суставы перекручены ревматизмом. В конце концов, ему почти семьдесят пять! Но что вы думаете? Он не позволил себя переодеть. И просто выгнал меня из комнаты!
— Надо же, — отозвалась миссис Шэйн. — Мужчины порой ведут себя очень странно. Помню, как однажды моему Дэнни — да упокоит Господь его душу! — прострелило спину и мне пришлось… — Она резко остановилась и замерла, увидев, что из открывшегося лифта вышла женщина.
Однако приехавшую леди, похоже, мало волновало поведение гостиничных служащих. Она прошла мимо стола, источая слабый запах алкоголя, и, пошатываясь, направилась по коридору в противоположный конец этажа.
— Видели эту штучку? — прошипела миссис Шэйн, перегнувшись через стол. Мисс Диверси кивнула. — Я могу вам о ней такое порассказать! Девушки, которые убирают в номерах, говорили мне, что находили в ее комнате просто ужасные вещи. На прошлой неделе они нашли у нее на полу…
— Мне пора идти, — торопливо проговорила мисс Диверси. — А что, в офисе мистера Керка… я хочу сказать — у мистера Керка…
Миссис Шэйн расслабилась и бросила на мисс Диверси пронизывающий взгляд.
— Вы хотите спросить: есть ли кто-нибудь у мистера Осборна?
Мисс Диверси покраснела: