Страница 59 из 72
82
В замок Кристиана Фортье, располагавшийся в окрестностях Каркассона, прибыл последний долгожданный лимузин. Бывшая вилла Санта-Мария теперь служила летней резиденцией председателю Совета Пяти. Дорогостоящая реконструкция в ней была проведена после того, как прах Марии Магдалины перенесли в «Трактир Лошади», где он теперь хранился вместе со Святым Граалем.
Фортье и остальные члена Совета обернулись на звук отворяемых дверей — из-за массивных дубовых створок главной залы показался Егор Иванов.
— Егор, мы беспокоились. Что вас так задержало? — спросил Фортье.
Иванов уже занял отведенное ему место.
— Прошу прощения, господа. В моем самолете обнаружились технические неполадки. В свете последних событий я не мог рисковать и поручил запасной бригаде механиков еще раз все досконально проверить. — Он улыбнулся присутствующим: — Но я все-таки прибыл. Разве не это главное?
— В самом деле, — заметил Фортье. — Давайте уже приступим.
— Как обстоят дела с Михаилом и Гавриилом? — поинтересовался Уокер.
— Я недавно созванивался с Гавриилом, — обернулся к англичанину Фортье. — С ним все в порядке, он сейчас в гостиничном комплексе. А Михаил вылетел из Вены. — Фортье задумчиво почесал подбородок и затем продолжил: — О Филипе ничего не слышно. Ни он, ни Михаил в Монте-Карло не появлялись.
— Значит, мы даже не знаем наверняка, убрал ли Арман Конрада и Хэймар! — Иванов со всего маху хлопнул ладонью по столу. — Что-то мне это не нравится! Его папаша давно бы все уладил. Вы звонили Карлосу?
У Фортье захолонуло в сердце: ему стало страшно, что кто-нибудь сейчас его уличит в содеянном.
— Карлос уже несколько лет как отошел от дел. Он сейчас тихо сидит где-то в южном Таиланде. Он заверил меня, что его сын вполне способен разрулить любую сложную ситуацию. Тем более что до сих пор Филип нас не подводил.
— Но здесь не стандартный заказ по сопровождению. Трое из Ближнего Круга уже мертвы, и с четвертым могло случиться то же самое.
— Егор прав, — вмешался Ран. — Мы даже толком не знаем, кто убийца. Карлос в шестидесятых сразу пресек утечку информации, приведшей Le Serpent Rouge к провалу. Он немедленно и без всяких последствий уничтожил угрозу в самом зачатке.
Фортье поспешил сгладить напряжение, пока оно не перешло границы:
— Филип считает, что в гибели священников виновны Хэймар и Конрад, и я с ним согласен. Возможно, есть и третий — кто-нибудь из общества Соньера. У меня на руках список самых активных его членов; как только Михаил благополучно прибудет в Монте-Карло, я поручу Арману начать охоту за ними. Отдельный человек у меня приставлен отслеживать сводки новостей из Вены. К завтрашнему дню мы уже будем точно знать, что там произошло, и тогда примем соответствующие меры.
— По-моему, ждать до завтра — непозволительная роскошь. — Коротышка-шотландец Хендерсон обвел всех многозначительным взглядом, нервно выводя каракули в углу блокнотной страницы. — Если уж этот некто поименно знает членов Ближнего Круга, то и о нас он наверняка слышал.
Фортье заметил тревогу на лицах присутствующих. Сам он тоже рассматривал такую угрозу развития событий.
— Вот почему мы съехались сюда каждый по отдельности и вилла сейчас находится под усиленной охраной. Завтра с утра мы на трех лимузинах отправляемся в святилище. Там для нас самое безопасное место. Мы не высунем носа оттуда до тех пор, пока не получим новости из Вены или не узнаем, что Михаил благополучно добрался до Монте-Карло.
— Думаю, так и надо сделать, — заметил Ран, смерив председателя холодным взглядом. — Но я никак не постигну мотивов этих убийств. Если Хэймар и Конрад открыли тайну нашего святого ордена, то почему просто-напросто не опубликовали ее? Хэймар уже известна своими инсинуациями в прессе по поводу ее смехотворного опуса «Подложный Иисус». Зачем же истреблять Ближний Круг?
— Возможно, это дело рук Конрада или неизвестного третьего лица, — предположил Фортье. — Мне кажется, они используют Хэймар как прикрытие, а сами тем временем следуют некоему плану. Может, им втемяшилось, что, уничтожая членов Ближнего Круга, они устраняют угрозу для церкви.
— Но ведь существует и Святой Грааль, и Евангелие от Иакова, — вмешался Уокер. — Вот весомая улика против церковников и реальная угроза для них.
— Мы все сошлись на том, что сохранение эмбрионов — самый надежный способ защитить наш святой орден, — начал эмоционально жестикулировать Ран. — Вы помните, что я без восторга отнесся к идее прекращения естественного поддержания родословной. — Правый глаз немца дергался в нервном тике. — Наш долг — сохранить ее до Второго Пришествия. Я расцениваю эту задачу как наличие живых человеческих индивидуумов, а не каких-то эмбрионов в крио генной камере.
— Раз уж кто-то избрал мишенью Ближний Круг, то для нас всех огромное облегчение в том, что мы своевременно задумали проект с эмбрионами, — возразил Уокер.
— Послушайте, господа! — вскричал Хендерсон. — Мы пока в точности не знаем, как умерли эти трое. И мы не можем исключить, что Второе Пришествие уже настало, что Господь посылает нам своего истинного наместника, который приведет мир к обновленному Царствию Божию.
Члены Совета изумленно вытаращились на шотландца. Неожиданно раздавшийся звон колокольчика разрядил обстановку, вызвав у Фортье чувство облегчения. Он поднялся и возвестил:
— Блэр абсолютно прав. Мы не можем ничего исключать до тех пор, пока не будет установлена причина смерти священников или мы не получим известий от Филипа. Обед для нас уже накрыт в главной столовой зале. Момент сейчас трудный, но давайте сначала запасемся достаточным количеством фактов и только потом будем принимать взвешенное решение. Завтра у нас священный день. Не сомневаюсь, что Господь наставит нас и не даст ошибиться.
С этими словами Фортье направился к выходу. Прочие тоже встали и двинулись вслед за ним. Председатель Совета не мог отделаться от опасения, что совершил ошибку — еще тогда, когда привлек документ с Евангелием для поддержания устной традиции их святого ордена. К счастью, единственным свидетелем, знавшим всю правду, был Карлос Арман — а его тело никто никогда не обнаружит.
83
Романо поставил бутылку с вином и бокалы на столик, придвинутый к алебастровой балюстраде. Вид, открывающийся с балкона, захватывал воображение: внизу колыхались вершины деревьев, а вдаль, насколько хватал глаз, простирались горные кряжи. Ближайший пик, увенчанный деревушкой Ренн-ле-Шато, уже окутала темная тень. Необъятная перспектива, состоящая из череды хребтов, растворялась в ту манной дымке, а заходящее солнце окрашивало небосклон нежными цветными мазками.
Бритт сдвинула два кресла поближе друг к другу и заняла одно из них. Священник наполнил бокалы и последовал ее примеру. Они откинулись на спинки, смакуя прекрасное бургундское, и Романо впервые увидел, как с Бритт спало напряжение. В угасающем сумеречном освещении вдруг стала доступной ее сокровенная красота, усиленная мягким сиянием глаз, которого он не замечал раньше. Впечатление было такое, что Бритт совлекла с себя прежний покров муки и недоверия. Она повернулась к нему и спросила:
— Что заставило такого привлекательного мужчину, как вы, стать священником?
Потрясенный подобной бесцеремонностью, Романо сначала хотел осадить спутницу шаблонными рассуждениями о духовном призвании, но потом рассудил, что если он поделится с ней своими истинными переживаниями, то она, вполне возможно, быстрее разговорится на тему ее более чем загадочного стремления в Ренн-ле-Шато.
— Мне не очень приятно признаваться в том, что мое решение принять сан было злонамеренным, если не сказать хуже. Можете считать, что я стал священником, чтобы насолить собственной матери.
Он заметил, как Бритт вздрогнула, но тут же ободряюще улыбнулась, давая понять, что внимательно его слушает.
— Мой отец скончался, когда мне было двенадцать. После него нам с матерью достался значительный капитал. Сколько я себя помню, у нас всегда жила прислуга — супружеская пара, и у них была дочь Марта. На первом курсе колледжа между мной и Мартой возникло чувство, но мы скрывали его, потому что не надеялись, что моя мать отнесется к нему благосклонно. На весенних каникулах мать обо всем узнала — и разошлась не на шутку. Она говорила, что я мог выбрать себе кого-нибудь получше, что Марта гораздо ниже меня по положению… Потом она оставила эту тему. А через неделю семья Марты куда-то пропала. Мать сообщила, что они решили перебраться на Западное побережье и не оставили ей нового адреса. Я был вне себя, пытался разыскать их, но тщетно — они буквально испарились. Я не сомневался, что мать заплатила им за такое бесследное исчезновение, и не мог ей этого простить. Тогда-то мы и сошлись поближе с отцом Метьюсом, он пригласил меня вместе провести летние каникулы в иезуитском центре. В глубине души я понимаю, что на мое решение принять сан немало повлияло желание отомстить матери. Ей хотелось, чтобы я подыскал себе равную по положению женщину, с которой пристойно создать семью. Ну и вот — теперь это никогда не осуществится.