Страница 59 из 92
Квайетус Снейп. Теперь только кости в холодной земле. И он никогда не встретится с ним снова.
– … я не могу согласиться с другими коллегами. Эта часть библиотеки закрыта по серьезным причинам. Я не вижу, почему мы должны позволять студенту получить свободный доступ в ту секцию. Это очень, очень опасно, – Мадам Пинс громко фыркнула.
– Гарри не хочет изучать Темные Искусства, – немного раздраженно объяснила Армена. – Я вам говорила. И если хотите, мы можем заколдовать эти книги так, что он не сможет использовать их.
– Не все опасное расценивается как темное, профессор, – слова профессора Спраут всех удивили.
Северус попытался вспомнить, когда еще она высказывала свое мнение при всех, но такого не случалось годами. – И по этой причине там оказались все эти книги.
– Я присмотрю за ним.
– Свободный доступ сделает присмотр довольно трудным, дорогая, – сердито огрызнулась мадам Пинс.
– Я думаю, мы можем доверять мистеру Снейпу, – еще сюрприз: профессор Биннз решил присоединиться к спору. – Он весьма заслуживающий уважения студент, умный и прилежный.
Короткая тишина. Всем понадобилось время, чтобы прийти в себя от шока, произведенного старым призраком: во-первых, тем, что он заговорил, во-вторых, тем, что он знал о ком идет речь. Дамблдор улыбнулся, а Макгонагал тихонько закашлялась в ладонь.
– Дело не в доверии, – внезапно сказала профессор Синистра. – Мы не можем дать ему свободный доступ, это будет несправедливо по отношению к другим студентам…
– Он наш лучший студент, Сильвия, – Макгонагал наконец закончила кашлять, чтобы не согласиться с коллегой. – Он Лучший Ученик и я думаю, он заслуживает любую помощь, какую мы в состоянии дать ему.
Хагрид и профессор Вектор кивнули при этих словах, но Флитвик вскочил с кресла:
– Мне жаль противостоять тебе, Минерва, но я не согласен. Я не думаю, что мистер Снейп не достоин доверия, или свободный доступ для него обидит его коллег, но я вижу, что он уже перегружен своими занятиями в продвинутых классах и его оценки…
– Его оценки исправились за последний месяц, Филиус, – перебила его Макгонагал и профессор Нуар яростно закивала.
– Ну, это внезапное изменение беспокоит меня, – Флитвик скрестил руки на груди.
– Что вы имеете в виду? – спросила молодая женщина.
– Это неестественно. Он что-то затеял, потому что хочет соответствовать вашим ожиданиям. Он…
– Это смешно! – профессор по Защите вскочила и наклонилась над Флитвиком. – Я посоветовала ему поменять распорядок сна, вот и все!
Лицо Дамблдора помрачнело, а Макгонагал вздрогнула. Но тут заговорил Северус:
– Я согласен с Филиусом, Сильвией и остальными. Мы не можем позволить ему пользоваться запретной секцией. Зная его историю…
– Его историю, Северус? – рыкнула Макгонагал. – Какую историю?
– Ты знаешь, о чем я говорю, Минерва. Мальчик всегда влипает в неприятности. Он постоянно оказывается замешан в подозрительные истории с подозрительными людьми… – он замолчал. Его остановила внезапная тишина в комнате.
– Что? – осторожно переспросил он.
Дамблдор вздохнул.
– Того мальчика больше нет, Северус, – он посмотрел на коллег. – И я ставлю вопрос на голосование. Можем мы разрешить Квайетусу Снейпу свободный доступ в Запретную Секцию или нет? Кто за?
Дамблдор, Нуар, Вектор, Хагрид, Макгонагал и Биннс подняли руки.
– Шесть голосов. Против?
Северус, Синистра, Флитвик, Спраут, Пинс.
– Пять. Воздержались?
Трелани и профессор по маггловедению.
– Тогда вопрос решен, – заключил Дамблдор. – Квайетус Снейп может пользоваться Запретной Секцией и …
– Как ближайший родственник мальчика, я хочу наложить вето на это решение, – встал Северус.
– У вас нет прав на мальчика, – профессор по защите также встала. Ее голос был похож на нервный шепот. – Вы отказались от него. Официально он вам не родственник.
– Армена права, Северус. Сядь, – слова директора были тяжелыми и резкими.
– Но я…
– Ты официально отказался от него. У тебя нет права накладывать вето на наше решение.
– Тогда я потревожу Блэка, – усмехнулся Северус.
– Ты можешь. Но сейчас сядь, – приказной тон узнавался безошибочно. Северус уселся в кресло и закрыл лицо ладонями. Только когда его коллеги начали покидать комнату, он опустил их.
Он не знал, как долго сидел там. Наконец перед ним появилась чашка с дымящимся чаем и прервала его размышления.
– Северус, – тихо сказал Дамблдор.
Тот поднял голову.
– Почему вы все хотите, чтобы он умер? – вдруг спросил он старика.
Дамблдор удивленно переспросил:
– Что ты имеешь в виду, Северус?
– Этим решением вы усиливаете его убежденность, что он должен спасти весь волшебный мир, что он ответственен за устранение Волдеморта.
– Я не думаю, что наше решение подтолкнет его в эту сторону.
– Нет? Почему, по-твоему, ему понадобился этот допуск? Я не знаю точно, что он задумал, но уверен, что он что-то планирует.
– Но почему это тебя волнует, Северус?
– Я не знаю. Но я не хочу, чтобы он умер. Семейное заклинание это или нет, я не знаю, но я не хочу, чтобы он умирал.
Долгое понимающее молчание повисло в комнате. Они отхлебывали из чашек время от времени, но ни один не хотел нарушать тишину. Только когда появился домовый эльф и предложил бисквиты, разговор продолжился.
– Где ты был вчера, Северус?
Слабая улыбка появилась на лице мужчины:
– Я был на кладбище в Хогсмиде. Я не собирался туда идти, просто бродил, и в конце концов обнаружил себя на могиле брата. Это было так странно… как будто мое тело знало, куда идти. А когда я стоял там, я почувствовал, словно он был там со мной…
– Вчера была годовщина смерти твоего брата, Северус. Ты навещаешь его могилу каждый год в этот день.
– Видимо, не все мои воспоминания уничтожены окончательно… – печально пробормотал Мастер Зелий. – Ты говорил, мы с братом были близки? Значит это правда?
– Да, – кивнул директор. – Ты любил его больше, чем кого бы то ни было в жизни. Кроме Гарри, потом.
Северус неловко поежился.
– Гарри… – тихо произнес он. – Не понимаю, почему я чувствовал к нему такую ненависть…
– Ты чувствовал? – любопытно наклонился к нему старик. – Это значит, что ты не ненавидишь его теперь?
– Нет, я не могу ненавидеть его, Альбус. Хотя не понимаю причины.
Чашечка клацнула о блюдце, когда Дамблдор поставил ее.
– Думаю, я могу ответить на твой вопрос, – вдруг сказал он.
– Какой вопрос? – безразлично ответил Северус.
– О твоей ненависти к Гарри, – он посмотрел на мужчину, кивнувшего с умеренным интересом. – Это началось с драк между тобой, Джеймсом Поттером и Сириусом Блэком на вашем первом и втором курсах. Когда Квайетус поступил в школу, вы были на третьем курсе и они решили отомстить тебе, воспользовавшись им. Он был юн и совершенно неосведомлен о происходящем. Они сыграли с ним нехорошую шутку с мандрагорой, что чуть не убило его. С тех пор ты возненавидел их и то, что Джеймс Поттер спас тебе жизнь только все усугубило…
– Он спасал шкуру своего дружка! – сердито рявкнул Северус. – Он не заботился о моей жизни, Альбус!
– Я это знаю, Северус. И когда Гарри прибыл сюда, он был так похож на Джеймса…
Дамблдор не продолжал. Он позволил Северусу домыслить остальное.
– Я ненавидел мальчика из-за Джеймса Поттера. Я ненавидел Джеймса Поттера из-за его шутки над моим братом, которого любил. А потом мальчик оказался моим племянником, сыном человека, который был для меня дороже всех… – вдруг его глаза остановились. – Я был идиотом, ненавидя мальчика из-за его отца. И я был идиотом, потому что любил его тоже из-за его отца! – воскликнул Снейп и стукнул кулаком по колену.
– Северус, ты любил мальчика не из-за его отца. Сначала ты научился любить его как Гарри Поттера. И уже потом открылось, что он твой племянник. Ты принял его обратно в семью…
– Но я не люблю его больше! Да, я не ненавижу его, но я не могу любить его! Я даже не знаю его, и кажется, мне удалось отдалить его от себя так далеко, как только возможно. Теперь пути назад нет, Альбус.