Коктейль на троих

– Понятия не имею, – ответил Хемиш. – Бывает, она исчезает на несколько недель, а потом вдруг возвращается как ни в чем не бывало. И никогда не рассказывает о том, где была и что делала. Не беспокойтесь, рано или поздно она объявится.

Кендис с трудом проглотила тугой комок в горле.

– Не могли бы вы сделать мне одно одолжение?

– Какое?

– Я бы хотела, чтобы вы поехали со мной к моему начальнику и рассказали ему все, что только что говорили мне. Тогда бы он поверил, что Хизер меня нарочно подставила.

Хемиш немного подумал, потом покачал головой:

– Нет, я не могу. Я люблю свою сестру, хотя она… Словом, я люблю ее такой, какая она есть. Извините, Кендис, но я действительно не могу прийти к вашему боссу и сказать, что моя сестра – сумасшедшая стерва. – Он отодвинул стул от стола и встал. – К сожалению, мне пора.

– Да, конечно… – кивнула Кендис. – Спасибо вам, вы нам очень помогли.

– Я уверен, все образуется и без моей помощи, – сказал Хемиш, пожав плечами.

Эд вышел проводить гостя. Через несколько минут он вернулся, и Кендис сразу же спросила:

– Как ты его нашел?

– Хизер как-то упомянула, что ее родные живут в Уилтшире. Это совсем недалеко отсюда. Я разыскал их в адресной книге и нанес им визит. – Эд ухмыльнулся. – Честно говоря, я надеялся застать там саму Хизер… Не знаю только, что бы я с ней сделал. Самое меньшее – заставил бы написать собственноручное признание.

Кендис покачала головой:

– С Хизер этот номер не пройдет. Эд сел рядом и взял Кендис за руку.

– Как бы там ни было, теперь ты знаешь все.

– Да, знаю. – Кендис низко опустила голову. – Теперь я знаю, что приняла психопатку за нормального человека. И даже устроила ее на работу в «Лондонец»! – Она печально улыбнулась, потом вдруг закрыла лицо руками и заплакала.

– Что случилось, Кендис?! – встревожился Эд. – Ох, я дурак!.. Извини, Кен, я должен был предупредить тебя. Не следовало привозить сюда Хемиша, не поговорив с тобой…

– Не в этом дело. – Кендис подняла голову и вытерла глаза. – Просто я вспомнила слова Хемиша о том, что я была Хизер хорошей подругой. – Она несколько мгновений смотрела перед собой невидящим взглядом, потом покачала головой. – А Роксана и Мэгги были моими лучшими подругами. Они пытались предупредить меня насчет Хизер, но я не захотела их слушать. – Она судорожно вздохнула. – Они желали мне только добра, а я на них разозлилась. Хизер буквально околдовала меня, я готова была скорее потерять их обеих, чем признать правду!

– Если они настоящие подруги, они тебя поймут, – уверенно сказал Эд. – Поймут и простят.

– Нет… – Кендис с несчастным видом покачала головой. – Я наговорила им такого, что… Я уверена, они до сих пор злятся на меня.

– Откуда ты знаешь?

– Я звонила Мэгги, но она бросила трубку. А с Роксаной мы столкнулись на похоронах Ральфа. С ней я тоже пыталась поговорить, но она не стала меня слушать. Она отчего-то решила, что я все знала о болезни Ральфа и ничего не сказала ей. А ведь я ни сном ни духом… Я даже не догадывалась, что у нее с Ральфом роман!

– Что ж, тем хуже для них, – пожал плечами Эд.

– Не для них, Эд! Это мне без них плохо, – возразила Кендис и снова всхлипнула. – А им без меня…

– Им без тебя тоже плохо, – перебил Эд. – Можешь не сомневаться. А значит, рано или поздно вы сумеете помириться.

Роксана молча смотрела на Нейла Купера. В голове у нее гудело, как после хорошего удара, кровь стучала в ушах, а все окружающее начинало медленно кружиться. Тяжелые дубовые шкафы угрожающе раскачивались, и она со страхом подумала, что сейчас впервые в жизни потеряет сознание.

– Это, наверное, какая-то ошибка… – пролепетала она непослушными губами. – Я… Этого не может быть.

Адвокат пожал плечами:

– Я могу прочесть еще раз. «…Мисс Роксане Миллер я завещаю свой лондонский дом, расположенный по адресу Кенсингтон, Эбернати-роуд, 15. Налог на наследство следует уплатить из моих доходов за текущий год». – Он поднял голову. – Поздравляю вас, мисс Миллер. Теперь этот дом ваш, и вы вольны распоряжаться им, как вам заблагорассудится. Можете жить в нем, сдать, продать… Наша фирма готова взять на себя все необходимые хлопоты по юридическому оформлению сделки – вам достаточно только дать распоряжение. Впрочем, вас никто не торопит. Как бы там ни было, теперь этот дом – ваш, – повторил он, захлопывая бювар.

Роксана смотрела на него во все глаза, не в силах произнести ни слова, не в силах пошевелиться. Ральф оставил ей свой дом, но дело было даже не в этом. Он объявил ей – и всему миру, – что она что-то для него значила! Что она не была для него пустым местом. Он фактически признал ее официально, узаконил ее существование.

Внутри у нее поднялась какая-то горячая волна, и Роксане показалось – еще немного, и она все-таки упадет в обморок.

– Хотите еще чаю? – как ни в чем не бывало осведомился Купер.

– Я… – Роксана судорожно сглотнула застрявший в горле комок. По лицу градом потекли слезы, которые она не сумела сдержать. – Простите меня, я… Я не ожидала, что…

Рыдания помешали ей договорить. Она выхватила из сумки носовой платок и поднесла к лицу, чувствуя на себе сочувственный взгляд адвоката.

– Это просто… немного неожиданно… – пробормотала она.

– Я вас понимаю, – дипломатично заметил Купер. – Вы, вероятно, знаете этот дом?

– Только снаружи, – ответила Роксана, вытирая глаза. – Каждый кирпичик на фасаде, каждую трещинку, каждое окошко… Но внутри я никогда не была.

– Что ж, если захотите, мы можем туда съездить.

– Нет! – в испуге воскликнула Роксана. – То есть я хотела сказать – не сегодня, не сейчас. Может быть, позже.

Она высморкалась и, поглядев на Купера, увидела, что он сделал какую-то пометку в лежащем перед ним блокноте.

– А как насчет его… семьи? – спросила она, неимоверным напряжением воли заставив себя произнести последнее слово. – Она… Они знают?

– Да, – кивнул Купер. – Им сообщили.

– И они… ненавидят меня?

– Мисс Миллер, – серьезно сказал Купер, – вы не должны беспокоиться относительно других членов семьи Оллсоп. Смею вас заверить, что основное завещание мистера Оллсопа было в высшей степени справедливым и щедрым и ни в малейшей степени не ущемило ничьих прав. – Он посмотрел ей в глаза. – Сделанное им дополнение касается только его и вас. Вы понимаете?

Роксана немного подумала и кивнула.

– Хорошо, – сказала она и добавила тихо: – Спасибо.

– Если у вас есть еще какие-то вопросы, мисс Миллер, я готов…

– Нет, – сказала она. – У меня нет вопросов. Возможно, потом… А сейчас мне нужно все это обдумать. – Роксана встала. – Вы были очень добры, мистер Купер.

Адвокат пошел проводить ее. У дверей Роксана бросила взгляд в зеркало и недовольно поморщилась при виде своих опухших, покрасневших глаз. Сразу было видно, что она плакала. Однако Роксана тут же подумала, что для юридической фирмы, занимающейся наследственными делами, это, наверное, обычно и нормально.

Нейл Купер открыл дверь и отступил в сторону, пропуская Роксану. Выйдя в приемную, она сразу увидела высокого мужчину в темно-синем дождевике, который разговаривал с секретаршей.

– Простите, – говорил мужчина, – я, наверное, явился слишком рано, но мне нужно было…

Роксана резко остановилась. Чарльз Оллсоп повернулся в ее сторону и выпрямился. Несколько мгновений они молча разглядывали друг друга, потом Роксана быстро отвела взгляд и усилием воли взяла себя в руки.

– Итак, еще раз благодарю, – сказала она Куперу чуть звенящим от напряжения голосом. – Если мне будет что-то непонятно, я вам позвоню. До свидания. – И, не глядя по сторонам, Роксана быстро пошла к выходу из офиса.

– Подождите! Пожалуйста, подождите! – Голос Чарльза заставил ее остановиться.

– Да?

Роксана медленно обернулась, чувствуя, как от неловкости пылают щеки. Губы и колени у нее дрожали, но она надеялась, что Чарльз этого не заметит. «Впрочем, – тут же подумала она, – какое мне дело? Пусть думает, что хочет – мне все равно!»