Коктейль на троих

– В каком смысле? – удивилась Кендис. – Разве я долго? Простите, девочки, но мне показалось, я…

– Вот в этом смысле, – перебила Мэгги, эффектным жестом выхватывая из-под подушки какие-то бумаги.

Сначала Кендис ничего не поняла, но потом, присмотревшись повнимательнее, узнала ксерокопию своей собственной статьи.

Щеки Кендис тут же стали пунцовыми.

– Ах вот вы о чем… – протянула она. – Я… сейчас вам все объясню. Понимаете, у Хизер не оказалось готового материала для интервью с Ральфом, и я решила… – Она не договорила, окончательно смешавшись.

– …и ты решила обеспечить ей стопроцентно выигрышный материал, – сурово закончила Роксана.

– Нет! – воскликнула Кендис. – Но я подумала, что, если я ей немного помогу, это никому не повредит. Ведь это же пустяк, правда? Должна же была Хизер с чего-то начинать?!

Мэгги покачала головой:

– Кендис, это просто нечестно. И ты сама это знаешь. Во-первых, нечестно по отношению к Ральфу, во-вторых, нечестно по отношению к тем, кто тоже претендовал на это место, в-третьих, нечестно по отношению к нам…

– И по отношению к этой твоей Хизер тоже, если уж на то пошло! – подхватила Роксана. – Что будет, если Джастин попросит ее написать какой-нибудь материал в номер? Ведь Хизер сядет в лужу, и все откроется!

– Хизер не сядет в лужу! – с горячностью возразила Кендис. – Она действительно хорошо пишет и прекрасно справится с любым заданием. Вы можете мне не верить, но у нее настоящий талант. Ей просто нужно было дать шанс. Ведь если бы она сказала, что всю жизнь работала официанткой в баре и никогда ничего не писала, Ральф вряд ли стал бы с ней разговаривать, не говоря уже о Джастине. Ну, девочки, ведь вы понимаете… Вы должны понять!

Кендис переводила взгляд с одной на другую, чувствуя, как стыд, который она испытывала вначале, начал понемногу перерастать в раздражение. «Неужели они не понимают, – думала она, – что случаи, когда цель оправдывает средства, встречаются вовсе не так редко? Если уж говорить начистоту, в жизни такие случаи бывают просто на каждом шагу!»

– Вы не хуже меня знаете, что хорошие места распределяются исключительно по протекции, – нахмурившись, сказала Кендис. – И что достаются они совсем не тем, кто этого заслуживает. Многие люди пользуются своими знакомствами, связями и нисколько этого не стесняются. А ведь место помощника секретаря редакции вовсе не такое выгодное. Хизер придется пахать и пахать, прежде чем она сумеет пробиться к самостоятельной журналистской работе.

Мэгги и Роксана долго молчали. Наконец Мэгги сказала:

– Но ведь Хизер живет у тебя…

– Да, а что? – удивилась Кендис. – Что в этом такого?

– И она платит тебе за квартиру?

– Я… – Кендис сглотнула. – Вообще-то это мое дело, разве не так?

На самом деле она еще не разговаривала с Хизер насчет квартирной платы, сама Хизер тоже не поднимала этот вопрос. В глубине души Кендис была уверена, что новая подруга обязательно предложит ей вносить хотя бы символическую плату, но сейчас она подумала, что не обеднеет, даже если этого не произойдет. И вообще, кому какое дело?!

– Я так и думала, – вздохнула Роксана, многозначительно посмотрев на Мэгги, и добавила, обращаясь к Кендис:

– Конечно, это твое дело, но…

– Что – но?

– А вдруг Хизер просто использует тебя? Ты об этом не подумала?

– Использует? Меня?! – Кендис недоверчиво покачала головой. – После того, что мой отец сделал с ее семьей?

– Послушай, Кен…

– Нет, это вы послушайте! – перебила Кендис, повышая голос. – Я перед Хизер в долгу, и вы не можете этого отрицать. Почему, в таком случае, вам не нравится, что я ей помогаю? Да, я поступила не совсем порядочно. Быть может, я слишком снисходительна к Хизер, но поверьте – она этого заслуживает. Хизер нуждалась в поддержке в гораздо большей степени, чем любой из претендентов на это место! Ведь она не заканчивала университетов и колледжей, и у нее нет богатых, влиятельных родителей, которые могли бы замолвить за нее словечко. И все это по моей вине, вернее – по вине моего отца!.. – Кендис перевела дух и продолжала чуть более спокойно: – Я знаю, Рокси, тебе не нравится Хизер, но это тебя саму характеризует не с лучшей стороны. Это самый настоящий снобизм – вот как это называется!

– Что-о?! – воскликнула Роксана. – Да я с ней почти не разговаривала!..

– Именно это я и имела в виду, – отрезала Кендис. – Вместо того чтобы ободрить ее, поддержать… Впрочем, это-то как раз твое личное дело. Хизер уверена, что ты ее недолюбливаешь, но ведь ты ничем ей и не обязана. А вот мне ты могла бы, по крайней мере, не мешать!..

– А ты не подумала о том, что, быть может, это я не нравлюсь твоей Хизер? – только и нашла что сказать Роксана.

– С чего ты взяла, что не нравишься ей? – с негодованием возразила Кендис.

– А почему ты решила, что она не нравится мне? – фыркнула Роксана.

– Девочки, девочки, перестаньте! – вмешалась Мэгги.

Забывшись, она сказала это слишком громко и разбудила Люсию, которая немедленно завопила – сначала неуверенно, потом все громче и громче, явно входя во вкус.

– Вот полюбуйтесь, что вы наделали! – с упреком воскликнула Мэгги.

– Ой, извини! – спохватилась Кендис и прикусила губу. – Я не хотела…

– Я тоже не хотела, – заявила Роксана, протягивая Кендис руку. – Не будем ссориться, Кен. Скорее всего, Хизер – отличная девчонка, но… Просто мы немного о тебе беспокоимся.

– Да-да, – подхватила Мэгги. – Ты у нас слишком доверчивая.

Она приложила Люсию к своей обнаженной груди, и у Кендис с Роксаной лица непроизвольно вытянулись. На некоторое время Хизер Трелони оказалась забыта.

– Это очень больно? – робко поинтересовалась Кендис, заметив, что Мэгги болезненно морщится.

– Немного, – ответила та. – Особенно в начале.

Тут Люсия стала сосать как следует, и лицо Мэгги разгладилось.

– Ну вот, – сказала она. – Теперь лучше.

– Черт меня возьми! – выпалила Роксана, продолжая таращиться на голую грудь Мэгги. – Уж лучше ты, чем я… – И она состроила свирепую гримасу Кендис, которая вдруг принялась нервно хихикать. – А Люсия-то не прочь выпить, как я погляжу!

– Вся в мать, – заметила Кендис, глядя, как девочка жадно сосет. – Кстати, спасибо, что напомнила… – Роксана снова запустила руку в сумочку и достала большой серебряный шейкер для коктейлей.

– О нет! – воскликнула Мэгги, в испуге округлив глаза. – Мне нельзя!

– Помнишь, я обещала, что мы обязательно поднимем бокалы за девчонку? – с угрозой сказала Роксана.

– Да, но… Вдруг нас кто-нибудь увидит? – Мэгги нервно усмехнулась. – Вам-то ничего, а меня немедленно исключат из клуба Образцовых Матерей, да еще, того и гляди, наябедничают Джайлсу или, упаси бог, Пэдди. Его-то я не боюсь, но если свекровь пронюхает…

– Об этом я тоже подумала! – победно улыбнулась Роксана и извлекла из сумочки три маленькие детские бутылочки.

– Но…

– Ни слова больше!

Роксана поставила бутылочки в ряд на тумбочку, подняла шейкер, как следует встряхнула, наклонила и… из шейкера потекла в бутылочки густая белая жидкость.

– Что это? – удивленно спросила Кендис.

– Надеюсь, это не молоко? – поинтересовалась Мэгги.

– «Пина-колада»,[3] – небрежно ответила Роксана. Кендис и Мэгги буквально покатились со смеху. Они очень хорошо помнили одну шумную вечеринку в «Манхэттене», когда Роксана заявила, что, если кто-то из них закажет «Пина-коладу», она немедленно от них отрекается и прекращает свое членство в коктейль-клубе.

– Мне нельзя же!.. – сквозь смех пробормотала Мэгги, стараясь не особенно трясти девочку. – Нельзя смеяться! Бедная Люсия!!!

– За вас обеих! – провозгласила Роксана, поднимая повыше свою бутылочку.

– И за вас, – отозвалась Мэгги, улыбаясь подругам. Потом она сделала из бутылочки хороший глоток и блаженно зажмурилась. – Боже мой, тысячу лет не пила ничего крепче чая!

3

«Пина-колада» – коктейль из рома, ананасового сока и кокосового молока.